— Не больно? — на секунду оторвавшись от моих губ, спрашивает Вадим. И тут же впивается в мою шею, лаская ее языком.

— Нет, — прерывисто выдыхаю я. — Хорошо… очень…

Я почти не чувствую боли, ее перекрывает нарастающее, острое удовольствие. В голове — густой туман. Я ничего не слышу. Ощущая горячее дыхание Вадима на своей шее, плотно покрываюсь мурашками и наслаждаюсь новыми, яркими ощущениями, которые никогда раньше не испытывала.

Мы будто одно целое. Двигаемся в такт друг другу и одновременно ускоряемся. Стискивая мои бедра пальцами, Вадим проникает в меня все быстрее, заставляя плавно ударяться ягодицами о его бедра.

Мои стоны становятся громкими и короткими, разносясь по всему пляжу, сливаясь с шумом моря. Склонив голову, я кусаю губу. Член во мне толкается так быстро и глубоко, что я не успеваю дышать. Лишь открываю рот и пытаюсь поймать порцию воздуха. Все тело дрожит, горит, изнемогает.

Вадим полностью управляет процессом, насаживая меня на себя снова и снова. Я покачиваюсь на нем вперед-назад, ощущая приятное скольжение своей набухшей вершинки по твердому лобку мужа.

Откинув волосы на спину, я любуюсь его сосредоточенным лицом. По виску стекает капелька пота, между темных бровей пролегает складка… полные губы приоткрыты, налиты алым. Мой… он только мой…

Заметив, что я смотрю на него, Вадим притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими, не переставая заполнять меня собой так, что все внутри содрогается. Плавно, но быстро. Сладко растягивая изнутри.

— Это лучший секс в моей жизни, — шепчет, оттянув мою нижнюю губу зубами. Его пальцы путаются в моих волосах, когда он снова целует меня. — В тебе так хорошо и мокро, девочка… мм… скажешь, если будет больно?

— Да… — шепчу в ответ и его движения становятся более резкими.

Склонив меня к себе ещё ближе, Вадим начинает вбиваться в меня с бешеной скоростью. Так быстро и яростно, что наши тела глухо и мокро врезаются друг в друга.

Меня окутывает новой волной жара, по телу проносится мощная дрожь. Впившись в мое плечо зубами, Вадим стискивает пальцами мои ягодицы. Полностью управляет моими движениями, заставляет подчиняться себе. И я делаю это. Захлебываясь стонами, наслаждаюсь сочными, частыми толчками.

А потом, вдруг, содрогаюсь и резко замолкаю, потрясенно приоткрыв рот. По телу проносится такая мощная волна удовольствия, что на миг темнеет в глазах. На несколько секунд я замираю, отдавшись полностью взрыву экстаза, затем вздрагиваю ещё раз и ощущаю крупную дрожь. Между ног становится слишком горячо и мокро. Так мокро, что член Вадима влетает в меня с немыслимой скоростью.

В какой-то момент я оказываюсь прижатой грудью к шезлонгу. Схватив меня за талию, Раевский вбивается в меня размашистыми, сильными толчками и спустя несколько секунд мои ягодицы обильно орошает горячее семя. Не выдержав, я обессилено падаю на шезлонг. Все тело дрожит, не слушается меня. Но мне все ещё хорошо, я чувствую, как во мне разливается приятная слабость.

Все звуки медленно возвращаются. Я снова слышу плеск волн и дуновение легкого ветра. Только глаза не могу открыть. Из меня будто все силы выкачали.

— Ника… — отдаленно доносится до меня голос Вадима.

Я слабо улыбаюсь, неумолимо проваливаясь в сон.

— Люблю, — отвечаю одними губами. И больше ничего не слышу.

Глава 25

Глава 25

Вадим

— Ника, — зову женушку, но она лишь что-то шепчет себе под нос и засыпает.

Действительно, засыпает. На мой голос даже не реагирует, лишь еле заметно улыбается во сне. Некоторое время я задумчиво разглядываю ее. Скольжу медленным взглядом по обнаженной фигуре с задранной, перекошенной рубашкой, по изящной талии, подтянутым ягодицами и худым ножкам.

Красивая. И как я в день знакомства этого не заметил? Возможно, мне просто было не до этого. Когда Петр скинул мне фотографии своих дочек, я на автомате выбрал Нику. Взгляд сразу на ней зацепился, но я тогда значения этому не придал.

А теперь понимаю, что во мне что-то екнуло с самого начала, когда увидел ее. Просто не сразу осознал. Я ведь долгие годы считал все эти чувства, да и любовь тоже, полным бредом. Что это не для меня.

Мне и сейчас как-то не по себе от всего этого — с трудом признаюсь, что очень сильно влип. Что влюбился в девушку, которая младше меня на двенадцать лет. В искреннюю, честную, порой упрямую девушку с глубокими, карими глазами. В ту, для которой чем-то ценным является семья и настоящие чувства, а не шмотки, машины и дорогие подарки.

Она удивительная. И безумно красивая. Одновременно простая и сложная. Где-то наивная, но далеко не глупая. Наверное, о ней я могу думать часами. Хотеть ее каждую минуту. Целовать до боли в губах.

Испытывал ли я когда-нибудь что-то подобное? Никогда. Страсть и похоть — да. Что-то большее, глубокое и чистое — нет. Мне и в голову не приходило, что можно делать что-то хорошее просто так, без выгоды. Я думал, в этом мире все продается.

Оказалось, не все. Оказалось, у меня ещё есть душа. Ведь когда Ника сказала про свободу, я захотел, чтобы она ощутила ее. В голове появилась нужная мысль в ту же секунду. Конечно, свежий воздух где-то в лесу — это классно, но на море с собственным пляжем — куда лучше. И в моем стиле. Хотя, женушка была бы рада и обычной прогулке возле дома.

Небо постепенно начинает светлеть. Кинув взгляд на едва заметную, золотистую полосу над морем, я сонно моргаю и осторожно поднимаю Нику на руки. Она даже не просыпается. Только судорожно вздыхает, удобно устроившись у меня на груди.

С женой на руках я шагаю в дом, поднимаюсь в спальню и, стерев свои следы с ее ягодиц, укладываю на кровать. Ополоснувшись, ложусь рядом, подтягиваю Нику к себе и мгновенно засыпаю, утопая в сладковатом запахе яблок.

Она моя. Наконец-то все встало на свои места. Теперь у нас полноценный брак, без постоянных метаний и выяснений отношений. В один миг все стало легко, будто так было всегда.

Ника

Я так крепко спала, что мне ничего не снилось. После того, как открываю глаза, даже не сразу вспоминаю, что произошло. Но когда до меня доходит — в груди все начинает трепетать. Даже дыхание учащается.

Пребывая в эйфории, я сонно улыбаюсь, ощущая приятную тяжесть на своей талии — Вадим прижимает меня к себе и, кажется, просыпаться пока что не собирается.

Лежа рядом с ним, я окунаюсь в свои воспоминания — они разливаются в голове сладким сиропом. Поверить не могу, что такое действительно возможно. Ведь когда-то я думала, что лишусь девственности с чужим человеком в номере отеля. Но все произошло так, как я и представить боялась.

Живот, конечно, все ещё тянет. Между ног немного саднит, каждой клеткой тела я ощущаю, что у меня недавно был секс. Но это приятная боль. Она напоминает мне о том, что мы с Вадимом стали ещё ближе.

С трудом выбравшись из его объятий, я принимаю душ. Смываю с себя капли засохшей крови, что остались на внутренней части бедра и хорошенько намыливаюсь ароматным гелем для душа.

Вытащив из спортивной сумки белоснежную рубашку Вадима, я надеваю ее и закатываю рукава. Затем расчесываю волосы, заплетаю их в слабую косу и спускаюсь вниз, на кухню.

Живот урчит, я хочу позавтракать и приготовить что-нибудь для своего мужчины. Это даже звучит непривычно — мой мужчина. Но сейчас так и есть. И по-другому быть не может.

В холодильнике полно продуктов. Вадим, как и всегда, обо всем позаботился. Наслаждаясь видом из окна, которое выходит на искрящееся море, я с улыбкой готовлю завтрак. Поджариваю тосты, разбиваю яйца на сковороде и нарезаю овощи. Чуть позже, пока сыр тает на воздушной яичнице, делаю ароматный кофе в кофемашине.

А потом вскрикиваю, когда на мою талию резко ложатся крепкие руки. Вдохнув знакомый запах, я расслабляюсь и шлепаю Вадима по ладони.

— Ты что? Зачем крадешься? — беззлобно спрашиваю я, тотчас расплываясь в блаженной улыбке.

Мозг начинает таять и превращается в жалкую кашу.

— Разве я крался? — голос Вадима раздается прямо у моего уха. Бархатистый, негромкий, похожий на мурлыканье довольного кота. — Ты просто задумалась, женушка. Наверняка вспоминала, как сегодня мы…

Склонив голову, я прячу свои пунцовые щеки за прядками волос, что выпали из косы.

— Перестань, Вадим, — прошу я. — Мне… я пока не привыкла к таким откровениям.

— Я тебя приучу, — обещает Раевский. И, оставив на моей шее чувственный, затягивающий поцелуй, продолжает: — у нас ещё столько всего впереди, девочка. Мм… тебе понравится.

От его голоса, от его близости у меня сердце скачет в груди, как бешеное. Внутри все переворачивается, бушует, оживает. Из руки выпадет ложка и со звоном падает на столешницу.

— Я приготовила завтрак, — хрипло говорю я.

— Спасибо, — отвечает Вадим. И его руки с легкостью пробираются под рубашку. Обводят мою талию, мягко сжимают налившуюся грудь. — Но он никуда не денется, да?

— Не денется, — впившись пальцами в столешницу кухонной тумбы, отзываюсь я.

Мои ноги опять становятся непослушными, пластилиновыми. Я очень ярко ощущаю те самые чувства, что и вчера. Низ живота жарко простреливает, как только Вадим прижимает меня к себе ближе. Его твердый член упирается мне между ног и… вот-вот войдет в меня.

— Ходи всегда так, — покрывая поцелуями мою шею, глухо говорит муж, — в моей рубашке на голое тело.