— Я постараюсь, — прикрыв глаза, улыбаюсь я.

— Как себя чувствуешь? — коснувшись рукой моей щеки, он заставляет меня повернуть голову в его сторону и тут же ловит мои губы своими.

— Хорошо, — сквозь поцелуй шепчу я.

— Не болит? — щекоча мою щеку своей щетиной, спрашивает Вадим.

— Не болит, — отвечаю и снова встречаюсь с ним губами.

Мы целуемся нежно и медленно, наслаждаясь друг другом. Муж исследует все мое тело. Гладит соски, играет с грудью и, спустившись ниже, выводит узоры на моей набухшей, влажной горошине.

О завтраке я благополучно забываю. Упираясь ладонями в столешницу, наслаждаюсь ласками мужа. Постанывая сквозь поцелуй, ощущаю бешеную пульсацию между ног. Шумно и глубоко дышу, еле успевая поймать губы Вадима и чувствую, как вот-вот взорвусь знакомым, ярким теплом.

Когда я почти приближаюсь к пику, Вадим резко подается вперед и я замираю, чувствуя, как меня заполняет его горячий член. На этот раз я не испытаю боли, лишь ощущаю приятное, тесное скольжение внутри себя.

Выгнув спину, приподнимаю подбородок, хватая приоткрытыми губами воздух. Чувства обостряются ещё больше. По телу молниеносно разносится сильнейший поток удовольствия. И с каждым новым, плавным толчком он усиливается, отдавая в низ живота.

— Еще… — задыхаясь, тихо прошу я. — Пожалуйста… пожалуйста…

Вадим впивается в мои бедра и начинает вбиваться в меня с новой силой. Быстро, яростно, с громкими, отрывистыми хлопками. Мои мышцы сокращаются все сильнее, тело пробивает дрожь.

Пальцы Вадима снова вжимаются в мою мокрую плоть, быстро и размашисто скользят по вершинке между нежных складок, пока его член приятно растягивает меня изнутри, заставляя кричать от наслаждения.

— Моя тесная, горячая девочка, — жарко и отрывисто шепчет на ухо муж, — еще немного… я чувствую… как ты пульсируешь…

— Не останавливайся, — я смотрю перед собой, но ничего не вижу. Сердце часто бьется в груди, оглушая меня своим звоном. — Вади-и-им…

Низ живота пронзает бешеной стрелой. Я вздрагиваю и не дышу, содрогаясь в конвульсиях. По телу быстро проносится волна приятного жара, заполняя меня от головы до ног. В этот момент я будто взмываю высоко вверх и плавно опускаюсь на землю.

После остервенелых, быстрых толчков Вадим резко останавливается, вгоняя в меня свой член без остатка. Крепко прижав меня к себе, подрагивает и часто дышит, медленно толкаясь внутри меня. Затем плавно выходит, оставляя после себя так много влаги, что она теплыми каплями стекает по моим ногам.

— Теперь я готов завтракать, — довольно шепчет мне на ухо и легонько хлопает меня ниже спины. — Но учти, мне этого мало. Я хочу ещё больше, женушка.

Глава 26

Глава 26

Вадим

Мы остаемся в коттедже ещё на неделю. И этот отдых вполне походит на свадебное путешествие: мы валяемся на пляже, купаемся в море и постоянно занимаемся сексом. Это похоже на безумие, да. Но с тех пор, как я дорвался до любимой женушки, меня не остановить. Я хочу ее везде и всегда. Во всех позах и местах. Порой кажется, что я умер и попал в рай, как бы странно и смешно это не звучало.

Я не хочу возвращаться в реальность, но меня ждёт много работы. Очень много. И я даже не представляю, как смогу перестроиться после такого отдыха. Привык, что каждую минуту провожу с Никой, что она рядом. И хочу, чтобы так было всегда.

Поймав ее солоноватые, мокрые губы своими, крепко затягиваю их ртом и плавно толкаюсь языком к ее языку. Пальцы путаются во влажных, волнистых волосах женушки. Шумные волны врезаются в спину и плечи. Когда Ника рядом, я ни о чем не думаю. Даже мысль о том, что мы не предохраняемся не вызывает у меня никакой паники. Я понимаю, что с ней готов ко всему. Даже к семье. Несмотря на то, что когда-то решил, что быть заботливым отцом и верным мужем — слишком скучно, что никогда не стану обременять себя ничем подобным.

А сейчас… все отдам, чтобы эта девочка была рядом. Чтобы готовила мне завтраки, обеды и ужины, чтобы ждала меня после работы и отдавала мне всю себя. А я буду отдавать ей в ответ все, что у меня есть.

Стиснув сочные ягодицы женушки под водой, я приподнимаю ее чуть выше. Плавный, быстрый толчок — и я в ней. Ощущая блаженную тесноту, заполняю ее своим стояком до упора. Ника прижимается ко мне, скользя обнаженными сосками по моей груди. Стонет и часто дышит, приоткрыв рот.

Красивая, мокрая, возбужденная… зарывшись пальцами в ее волосы, я жадно наблюдаю за ней, дергая ее на себя все чаще и резче. Знаю, ей нравится именно так. Чувствую, как сокращаются ее мышцы, как в ней становится ещё теснее и жарче. Горячо, мокро… я сам уже на подходе.

Наше дыхание смешивается, щекочет приоткрытые губы, которые смазано встречаются при каждом толчке. Ника впивается в мои плечи ногтями и стонет громче, сосредоточенно сдвинув брови на переносице. Поймав ее губы, сочно облизываю и втягиваю ртом ее язык.

Прижав к себе Нику плотнее, заполняю ее собой без остатка и останавливаюсь, после этого начиная двигаться в ней плавно и медленно. Специально дразню женушку, хотя самого уже вот-вот накроет. Конец сладко побаливает и ждёт экстаза. С каждым толчком все сложнее сдерживаться.

— Вадим… — тихо и как-то жалобно зовёт она, — быстрее…

Скользит раскрытыми губами по моей скуле, крепко огибает руками шею и сама насаживается на стояк рваными, исступленными движениями.

— Еще, — прикрыв глаза, я ощущаю дикую пульсацию в члене, — покажи, как ты этого хочешь…

— Пожалуйста, — уже не просит, а всхлипывает, плотно скользя своим телом по моему. Трется о меня сосками и киской, выгибает спину, как кошка. — быстрее… я хочу… еще…

Стиснув пальцами нежные ягодицы, я резко насаживаю Нику на себя и она, судорожно вздохнув, протяжно стонет. Вода вокруг нас шумно плещется при каждом моем движении. Я разгоняюсь все сильнее, мощными толчками проникаю в горячую, мокрую девочку так быстро, что уже не могу остановиться. Она жалобно стонет и что-то бессвязно лепечет, прижавшись щекой к моей скуле. Чувствую, как дрожит вся, как напрягается и вздрагивает, часто-часто пульсируя на моем члене. А потом, когда с протяжным стоном обмякает в моих руках, я кончаю сам, с диким кайфом заливая ее своим семенем. Аж все тело дрожит.

Это не секс, это что-то большее. Когда есть чувства, ощущения в сотню раз ярче.

Мы ещё некоторое время прижимается друг к другу, приводим дыхание в норму и наслаждаемся прохладной водой.

— Люблю тебя, женушка, — обхватив ее щеки ладонями, заглядываю в ее расфокусированные, пьяные глаза.

Ника блаженно улыбается, хлопая мокрыми ресницами.

— И я тебя, — смущенно говорит в ответ и все с той же улыбкой добавляет: — павлин.

Усмехнувшись, я крепко целую ее в губы и выхожу на берег с ней на руках. Уложив женушку на покрывало, скольжу плотоядным взглядом по ее обнаженному, загорелому телу. По налитой груди с розовыми сосками, по округлым бедрам и ногам, по которым стекают капли воды, искрящиеся на заходящем солнце.

Женушка даже не пытается прикрыться. Лишь блаженно закрывает глаза и с улыбкой вытягивается на покрывале. Я залипаю на нее. И чувствую, что скоро у меня опять встанет.

Позже мы ужинаем на берегу. Ника в моей белой рубашке, которая оттеняет ее загар, я — в черных, широких шортах до колен.

— Не хочу уезжать, — признается женушка, затягивая губами спагетти. Я внимательно наблюдаю за ее напряженными, поблескивающими губками и ухмыляюсь, вспоминая, что она проделывала ими сегодня утром. — Я опять буду дома. Без тебя.

— Я буду приезжать раньше, — обещаю, переводя взгляд на бездонные, карие глаза. — Не успеешь соскучиться.

— Мне по-прежнему нельзя выходить одной? — вздыхает Ника.

— Ты должна быть готова к тому, что тебя могут застать врасплох, — предупреждаю я. — Пока что я буду рядом. Потом сможешь выходить одна.

— И будем гулять? — игриво улыбается женушка. — Ты обещал мне прогулку.

— О’кей, — со вздохом отзываюсь я, — будет тебе прогулка.

— И не одна, — добавляет Ника.

— Да хоть каждый день, — хмыкаю я. — Но это не отменяет более интересных мероприятий. Договорились?

— Договорились, — она снова улыбается и, подумав, спрашивает: — а мои сестры… отец их, наверное, больше к нам не отпустит?

Я едва заметно морщусь, при упоминании о Петре.

— Отпустит, — обещаю Нике. — Сестры приедут к нам в гости.

— Ура! — женушка радостно визжит и, едва не перевернув свою тарелку с пастой, кидается мне на шею и покрывает мое лицо поцелуями. — Спасибо! Ты самый лучший!

О, это моя любимая часть. От ее похвалы я плавлюсь и кайфую. Удерживая Нику за талию, падаю вместе с ней на покрывало и наслаждаюсь ее поцелуями. Нежными, легкими, яблочными.

— Какой я ещё? — улыбаюсь, прикрыв глаза.

— Замечательный, — сообщает женушка, — умный, хитрый. И-и…

— И-и… — приоткрыв один глаз, тяну я.

— Жутко самовлюбленный, — оставив очередной поцелуй на кончике моего носа, заканчивает Ника.

— Чего? — хмурюсь я. — Самовлюбленный? Я?

Девочка улыбается уголками губ и кивает.

— О, да. Очень самовлюбленный.

— Я же не виноват, что так умен и хорош, — тяжело вздыхаю, улыбаясь краем губ. — Нашим детям повезет. Они будут умные, красивые и богатые.

— Они будут счастливые, — Ника перестает улыбаться и в ее глазах появляется непроглядная задумчивость. — Это самое главное.

— Будут, — отвечаю ей. Причем абсолютно серьезно и уверенно. — Не знаю, как скоро у нас появятся дети, но у них все будет по-другому, Ника. Обещаю.