Я расплываюсь в глуповатой улыбке.
— Мы это позже решим.
— Мы уже все решили, — ухмыляется Раевский. И, цокнув языком, качает головой. — Ох, Галя-Галя, ну что за чудо? Не притронулась ни к одной вещи в твоей комнате. Обожаю эту женщину.
— А должна была? — уточняю я, приподняв бровь.
Вадим на секунду мрачнеет. И, кивнув, нехотя признается:
— Я сказал, чтобы все выбросила. Не хотел, чтобы о тебе что-то напоминало.
Я вздыхаю.
— Поняла.
Муж шагает ко мне. Коснувшись моей руки, помогает подняться на ноги и крепко обнимает.
— Мы забудем это, Ника, — глядя мне прямо в глаза, твердо говорит он. — Ничего не было. Мы живем дальше и больше не вспоминаем. Согласна?
Я улыбаюсь, огибая его шею руками. Не могу утаить своего теплого взгляда. Тону в черном море его глаз и ощущаю, как наполняюсь звенящей радостью с головы до ног. Так легко становится… будто мы никогда и не разлучались.
— Согласна.
Вадим крепко целует меня в губы и я охотно ему отвечаю, подавшись вперед. Очень скучала, несмотря на свои обиды и боль. Поверить не могу, что мы снова вместе.
— Соберешься за полчаса? — шепчет мне в губы муж.
— Соберусь, — обещаю я. — Схожу в душ, переоденусь и… сделаю кое-что ещё.
— Кое-что — это что? — интересуется Раевский.
— Секрет, — улыбаюсь я.
Он улыбается в ответ. Убирает мои волосы от лица, не сводя с моих глаз проникновенного взгляда.
— Я скучал по твоей улыбке, девочка, — говорит Вадим. — Люблю тебя.
— И я тебя люблю, — почему-то смущаясь, отвечаю я.
Мы снова неспешно целуемся, пропадая на некоторое время. Льнем друг к другу, выражая тепло и нежность. А потом, еле-еле прервавшись, обмениваемся многообещающими, горящими взглядами и расстаемся. Вадим оставляет меня одну и я, ощущая прилив бешеной эйфории, собираюсь в ресторан.
Приняв душ, переодеваюсь в нежно-розовое, шелковое платье на тонких бретелях и наношу легкий макияж — подкрашиваю темные брови, провожу щеточкой туши по длинным ресницам и выделяю губы малиновой помадой. Волосы собираю в пучок на макушке, выпустив парочку волнистых прядей, что обрамляют мое лицо.
Прихватив небольшую, серебристую сумочку, я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Вадим уже ждёт меня в машине. Я сажусь в салон Мерседеса, решив, что сегодня я буду самой счастливой. Отброшу все дурные мысли и просто расслаблюсь после ужаса, который пережила.
Вадим привозит меня в один из ресторанов города. Обычно я не люблю ужины в пафосных местах, но как только мы заходим внутрь и поднимаемся на самый последний этаж, я с восхищением смотрю на вид из панорамных окон: безоблачное, темно-синее небо с догорающим закатом и сияющий яркими огнями город.
— Нравится? — склонившись к моему уху, интересуется Вадим. Судя по ноткам в его довольном голосе, он уже заранее знает ответ на свой вопрос.
— Да, очень, — улыбаюсь я, оторвав взгляд от окон.
И только после этого замечаю, что вокруг нет ни одного человека. Все столики пустые, кроме одного — на нем тихо горят свечи, чьи блики отражаются на столовых приборах.
— Это… что? — обескураженно спрашиваю у Вадима, но он лишь улыбается.
— Это только наш вечер, — отвечает Раевский. — Присаживайся, женушка.
Отодвинув для меня стул с изогнутой спинкой, он следит взглядом, как я сажусь за стол, затем устраивается напротив.
— Это в твоем стиле, — не в силах сдержать улыбку, говорю я.
— В моем, — подтверждает Вадим.
К нам подходит официантка с несколькими блюдами на подносе. Осторожно выставив все на стол, она желает нам приятного аппетита и бесшумно удаляется.
Мы остаемся наедине. Ужинаем на фоне бескрайнего неба. Только вдвоем. Теперь наш разговор более теплый и ясный, в нем нет тех эмоций, которые были утром. На душе тепло и спокойно, так хорошо, что хочется постоянно улыбаться.
— Помнишь, ты спрашивал, почему я так долго лежала в больнице? — ощущая приятное волнение, спрашиваю я.
Вадим меняется в лице и мгновенно напрягается.
— Я знал, что это не просто так, — впившись в меня внимательным, озадаченным взглядом, говорит он. — Что-то серьезное, да? Говори. Прямо сейчас. Мы все обязательно решим, медицина не стоит на месте. Если нужно, я…
Я почти смеюсь. То ли от радости, то ли из-за того, что нервничаю. Вадим смотрит на меня серьезно и взволнованно. Хмуря брови, наблюдает, как я достаю из сумочки продолговатую, белую коробочку и кладу ее на стол.
Эту коробочку и тест на беременность вручила мне Диана. Когда я в очередной раз разрыдалась, она подарила мне ее и нетронутый тест со словами, что когда-нибудь мне это обязательно пригодится, если не для отца ребенка, то хотя бы для меня самой. Тогда я приняла ее слова за утешение, потому что особо не верила, что такое возможно, но сегодня… судьба показала мне, что все может измениться по щелчку пальцев.
— Тебе, — пододвинув коробочку Вадиму, я улыбаюсь.
— Что это? — осторожно коснувшись ее, он недоуменно смотрит на меня.
— Мой диагноз, — сообщаю я. — Похоже, все серьезно.
Раевский нервничает не на шутку. Торопливо открыв крышку, хмуро смотрит внутрь коробочки и замирает. Секунды тянутся, кажется, целую вечность. Он изучает тест, на моргая.
— Ты беременна, — поднимает на меня потрясенный взгляд. У него даже глаза округляются, напоминая два черных, сияющих колодца. — Ника, ты беременна?!
Рассмеявшись, я киваю. И Вадим едва не переворачивает стол, приближаясь ко мне. Подхватив меня на руки, так крепко прижимает к себе, что становится нечем дышать.
— Я стану отцом, — ошарашенно выдыхает он, расплываясь в какой-то сумасшедшей, радостной улыбке. — Серьезно? У нас будет ребенок!
— Ты станешь отцом, — подтверждаю я. А смех так и рвется наружу. Не знаю, почему, но мне хочется смеяться. И плакать.
Вадим крепко целует меня, затем отстраняется и прикладывает руку к моему животу. Смотрит то на него, то на меня, как ребенок, которому подарили долгожданный подарок на Новый год.
— Обалдеть, я стану отцом! — орет так громко, что у меня закладывает уши. Затем поднимает меня на руки и добавляет ещё громче: — Народ! Все, кто есть, идите сюда! Быстро!
Не проходит и минуты, как в зал прибегают испуганные официанты. Переглядываясь, они смотрят на нас, явно не понимая, что происходит.
— Я СТАНУ ОТЦОМ! — сообщает им Раевский. — Я! СТАНУ! ОТЦОМ! — орет так громко, что его наверняка слышно и на других этажах. — СЕГОДНЯ НИКТО НЕ РАБОТАЕТ! ОТМЕЧАЕМ!
По залу разносятся звонкие аплодисменты. Я вытираю слезы, не в силах перестать улыбаться. Раевский устраивает из тихого вечера настоящее шоу, угощает официантов и поваров, закрыв их смены за свой счет.
А потом мы уезжаем. И я понимаю, что несмотря на то, что мы пережили, все сложилось именно так, как я мечтала.
* — Героиня из моей книги «Сестра друга. Мне ее нельзя.»
Эпилог
Эпилог
Вадим, как и обещал, устроил грандиозную свадьбу — для этого он снял загородный отель. Среди зеленых аллей, недалеко от озера, в котором искрятся блики заходящего солнца, собралось очень много гостей, всюду раздаются вспышки фотоаппаратов, звон бокалов и радостные возгласы.
Наверное, нас считают сумасшедшими: за относительно короткий срок мы поженились, развелись и теперь… снова женимся. Но нас это не волнует. Мы просто счастливы, несмотря на то, что дни перед свадьбой были нервными. Особенно, для меня.
Отец, узнав о том, что мы с Вадимом снова вместе и собираемся развестись ему назло, сильно разозлился — ведь сразу после развода он остался бы ни с чем. Нас это мало беспокоило. Более того, мы планировали забрать моих сестер в наш дом, чтобы они больше не жили с этим монстром.
Но что-то пошло не так. Пока мы с Вадимом радовались и готовились к свадьбе, посчитав, что можно выдохнуть, отец вернулся к своим старым методам и… в кратчайшие сроки выдал Леру замуж. Она даже не успела об этом мне сообщить. А о ее свадьбе с молодым человеком из какой-то состоятельной семьи я узнала из новостей.
Отец ликовал. Ведь он снова на коне — потеряв власть в компании Вадима, он почти сразу же обрел новые ресурсы, благодаря новоиспеченному зятю и его семье.
Это подкосило меня на столько, что я хотела отменить свадьбу и просто расписаться. Но Лера настояла на том, чтобы свадьба состоялась. Даже пригрозила, что обидится и больше никогда мне не позвонит. И я все же согласилась на праздник.
В эти трудные моменты рядом со мной был Вадим. Он успокаивал и поддерживал меня, обещал, что со временем найдет управу на моего отца, чтобы спаси из его лап хотя бы Марину. Без мужа я бы не справилась. Эти времена ещё больше нас сблизили.
В этот самый счастливый день рядом со мной моя новая семья — Вадим и его родители, которые оказались очень душевными людьми. Мы с ними сразу нашли общий язык. Они зовут меня дочкой. И это… до сих пор трогает меня до слез. Ведь так ласково и тепло слово «дочка» никогда не звучало в мой адрес.
Мы с Вадимом останавливаемся возле арки, переплетенной красивыми цветами. Шум и музыка вокруг стихают. На нас устремлены сотни взглядов, потому что наступает самый важный, ответственный и волнительный момент. Прямо сейчас мы снова станем мужем и женой. Не только на словах, но и официально.
Я окидываю быстрым взглядом собравшихся гостей. Нахожу Диану и Никиту в первых рядах — они улыбаются, держась за руки. В нашу вторую встречу Вадим и Никита все-таки нашли общий язык. Я думаю, в дальнейшем мы сможем дружить семьями и вспоминать ту перепалку возле больницы со смехом.