Позволив себе сердитый взгляд, я обхожу Вадима дугой и иду к себе. Прекрасно вижу, что он даже не пытается узнать меня. Вместо этого сразу делает выводы, полагаясь только на свои личные убеждения. Конечно, ведь так проще. Куда уж мне до самого Раевского!

Да, возможно его образование было лучше. Я слышала, какое-то время он жил и учился за границей. Когда-то его родители дали ему все, чтобы сейчас он чувствовал себя уверенно, владея после отца достаточно большой компанией. Пока я была в роли прислуги в собственном доме, еле успевая с уроками, Вадим получал то, что полагается получать любимому ребенку. Заботу, защиту, поддержку и, конечно же, драгоценные знания.

Ну а мне… даже собственная жизнь не принадлежит. Что там жизнь, даже для выбора одежды у меня будет собственный стилист. Потому что господина Раевского не устраивает мой стиль! Слишком просто, видите ли!

Утром я завтракаю в одиночестве. Вадим уехал рано, мы даже не увиделись. Зато, как только я допиваю ароматный чай, на кухню заходит симпатичная девушка, звонко цокая каблучками модных туфель.

— Вероника, здравствуйте, — улыбается приветливо, тут же окидывая меня оценивающим взглядом. — Я — Екатерина. Меня к вам Вадим Александрович отправил. Готовы пройтись по магазинам?

— Здравствуйте, — отодвинув чашку, я поднимаюсь из-за стола. — Да, готова.

На самом деле, не готова. Я привыкла одеваться обычно. У меня есть и брендовые вещи, но все они однотонные. Я никогда не стремилась выглядеть как-то иначе.

— Тогда поедем! — радостно восклицает Екатерина. — Ваш водитель уже ждёт нас! Подберем вам образы в лучших бутиках города!

Я лишь киваю. Следующие часа четыре мы только и делаем, что ходим по магазинам. Ноги гудят. И мне уже становится плевать, какую одежду мы покупаем. Я просто хочу вернуться домой и выдохнуть.

— Ну вот! — хлопает в ладоши стилист. — Ника, вы настоящая красотка! Вам очень идут теплые цвета!

Я лишь слабо улыбаюсь и благодарю ее. А потом водитель отвозит меня домой и помогает дотащить ворох бумажных, здоровенных пакетов на второй этаж. Оставив меня одну, он уходит. А я падаю на кровать, раскинув руки. Наконец-то.

— Отдыхаешь, любимая? — раздается насмешливый голос сбоку и я перевожу взгляд на Вадима. Он наблюдает за мной, облокотившись плечом о дверной косяк.

— Ты… мог хотя бы постучаться, — возмущаюсь я.

Хочу подняться с кровати, но меня будто примагнитило. Я растеклась по ней, словно желе, и никак не могу собраться воедино.

— У тебя открыто было, — беспечно сообщает Раевский и обводит взглядом кучу пакетов, что стоят возле кровати. — Довольна покупками?

— Я не знаю, — отвернувшись от него, поднимаю взгляд к потолку. Так вымоталась, что даже смущаться сил нет. Меня даже уборка так не утомляла, как поход по магазинам.

— Не знаешь? — уточняет Вадим. — Это почему?

— Я не запоминала образы, — безразлично отвечаю ему. — Ты хотел, чтобы у меня была красивая одежда и чтобы я тебя не позорила. Она теперь есть. Какие вопросы?

— Все девушки любят шмотки, — задумчиво отмечает Раевский.

— Как видишь, не все, — слабо усмехаюсь я. — Я же из странной семейки.

— На правду не обижаются, — не теряется он. — Я сейчас опять уеду. А ты подбери что-нибудь на вечер. У нас с твоим отцом презентация нового ЖК.

— Хорошо, — вздыхаю я, надеясь, что хотя бы на презентации увижусь с сестрами.

— Я заеду вечером. Будь готова к семи.

С этими словами он уходит. Я провожаю его спину своим взглядом. Плечи расправлены, осанка ровная. Да он просто сгусток уверенности! Уверенности и сарказма. Ну и муж мне достался.

Хотя, можно сказать, мне повезло. Вадим оказался не таким ужасным, как я себе представляла. Ведь перед свадьбой я так сильно себя накрутила, что не спала всю ночь. Тряслась от неизвестности.

Но сейчас я не чувствую себя в опасности, не чувствую страха, когда Вадим рядом. Он не извращенец и не псих. Иногда, конечно, он меня бесит — тот еще ведь нарцисс! И улыбка его… уверенная, нахальная. Знает, что хорош собой и этим пользуется. По нему видно. Но ничего. Самое главное, что Раевский позволяет мне спокойно жить.

По крайней мере пока что.

Глава 5

Глава 5

Вадим

Сегодня мой первый выход в свет вместе с женой. В новом статусе. Любопытно и заманчиво.

Вообще, получилось неплохо — у меня молодая, красивая жена, которая многого от меня не требует. С Никой, думаю, проблем не будет, несмотря на то, что она какая-то странная. Будто с луны свалилась.

Девушки ее возраста гонятся за брендами и дорогими цацками. А моя женушка запекает мясо с картофелем в двенадцать ночи и ходит в халате с цыплятами. Не удивлюсь, если у нее еще и трусы со Смешариками.

Кусаю нижнюю губу, пряча усмешку. А потом и вовсе давлюсь ей, потому что в поле моего зрения попадает та, о ком я сейчас думал. Только вот на ней уже нет дурацкого халата… вместо него — элегантное, темно-синее платье с длинным вырезом от бедра. Ткань лифа запахнута крест накрест, под грудью вырез в виде ромба, а шелковая юбка струится до самых лодыжек.

Ебать…

Это единственное слово, которое приходит сейчас на ум. А у женушки неплохая фигура. Под пышной юбкой свадебного платья ее было особо не разглядеть, а сейчас… я брожу заинтересованным взглядом по каждому сантиметру стройного тела, затем поднимаюсь выше и разглядываю лицо. Мягкие черты, большие и выразительные карие глаза, как у мультяшки. Макияжа минимум. Подчеркнуты только губы — на них переливается малиновый блеск в электрическом свете ламп.

Ника неумело спускается по ступенькам на каблуках. Смущается под моим взглядом — это видно. Ее щеки сразу же краснеют. Черт, это даже мило. Где еще увидишь такое?

Я привык, что девки не стесняются. Без вопросов показывают сиськи и запрыгивают на член по щелчку пальцев. Ника не такая. Это подкупает. Я же вижу, что она не прикидывается. Есть в ней что-то искреннее, чистое…

Как только она спускается вниз, я шагаю к ней. Ловлю ее взгляд и, придерживая за подбородок большим и указательным пальцем, заставляю смотреть на себя.

— Уверенней, девочка, — велю, разглядывая золотистые вкрапления на медово-коричневых радужках ее глаз. — Ты красивая.

— Я? — хлопает длинными ресницами, будто не верит.

— Нет, я, — вздыхаю я. И добавляю: — конечно же ты. Думаешь, я бы захотел стремную жену? — поджимаю губы и морщусь, ругая себя. — Вернее, думаешь, я бы взял в жены стремную девушку?

— Не думаю, — Ника едва заметно улыбается. Ей идет улыбка.

— Неси свою красоту уверенно, — серьезно продолжаю я. — Не смущайся. Позволь всем вокруг тобой восхищаться. Поняла?

Улыбается шире и взволнованно вздыхает.

— Поняла.

А щеки еще краснее становятся. Я хмыкаю и отпускаю ее. Затем беру под руку и веду за собой. Вместе мы выходим из дома и садимся на заднее сидение чёрного Мерса.

Водитель неспешно везет нас по центральным улицам города. За окном плавно проплывает вечерняя набережная, фонари, высотки. Приятно осознавать, что многие здания в этом городе были проектированы и построены компанией моей семьи.

Кинув взгляд на Нику, замечаю, что она тоже смотрит в окно. По сосредоточенному лицу пробегают блики фонарей. Перебирая темные волосы, завитые крупными локонами, женушка тщательно делает вид, что меня не существует. Вообще, это неплохо. Я так и хотел — жениться без проблем и выноса мозга.

Но какого черта она даже не пытается мне понравиться? Это нормально?

Ткань ее платья немного съезжает в сторону и я с интересом сканирую взглядом стройную ножку. Кожа на вид нежная и мягкая. Интересно, на ощупь так же?

Бля, да что за мысли подростка-девстенника? Как будто ног женских никогда не видел. Закатив глаза, отворачиваюсь и снова смотрю в окно. Наконец-то мы подъезжаем к трехэтажному зданию с панорамными окнами. Возле него уже припарковано немало машин. Народ потихоньку подтягивается.

Я выхожу из тачки, обхожу ее сзади и открываю Веронике дверь. Вложив свою маленькую ладошку в мою, она выходит из машины и поправляет платье.

— Не забывай, — говорю, заглядывая в бездонные глаза. — Ты — моя счастливая жена. Лицо попроще, улыбайся почаще.

— Хорошо, — послушно кивает она.

— Возможно, нам придется целоваться, — продолжаю, едва сдерживая усмешку. — Не как на свадьбе, а более… профессионально.

С наслаждением отмечаю, как глаза Ники широко распахиваются. У меня складывается ощущение, что девочку даже не мацал никто. Удивительно, конечно.

— Но зачем? — хлопает ресницами она.

— Целоваться? — беспечно уточняю я, поправляя прядь ее волос. Шелковистая, мягкая. Задумчиво пропускаю ее сквозь пальцы и продолжаю: — ну, мы же женаты. Периодически придется показывать… свои чувства.

— Я не знаю, — волнуется она. — Мне кажется, это лишнее.

— Расслабься, буду целовать без языка, — объясняю ей с самым серьезным видом. — Все прилично.

На лице Ники отражается целая гамма эмоций. Я читаю ее, как книгу.

— Мы опоздаем, — она отводит взгляд в сторону. Делает вид, что разглядывает обстановку.

— Да, идем, — кусая внутреннюю часть губы, чтобы себя не выдать, отзываюсь я. И, приобняв жену за талию, направляюсь вместе с ней к арочным дверям.

Естественно, целоваться нам необязательно. Если только иногда, когда фоткают папарацци. Но мне все же интересно, касался ли ее губ кто-то еще или я буду первым?