* * *

Ника

Презентация еще не началась. В просторном, светлом зале с массивными колоннами, много людей. Они пьют шампанское и беседуют друг с другом, кидая оценивающие взгляды на прибывающих гостей. Золотая тусовка. Или просто клубок ядовитых змей. Но я привыкла. Папа с детства нас таскал на подобные мероприятия. Благодаря этому я чувствую себя здесь спокойно.

Вадим со всеми здоровается и обменивается улыбками. Я тоже улыбаюсь. Строю из себя счастливую жену и «несу свою красоту уверенно».

Даже не верится, что Раевский мне действительно это сказал. Приятно было это от него услышать. Но эта его фраза про поцелуй… до сих пор вгоняет меня в краску! Надеюсь, он не серьезно.

Я же ведь еще ни разу не целовалась. Поцелуй на свадьбе не в счет — там все было более, чем невинно. Я еще и букетом закрывала наши лица — девчонки подсказали сделать именно так, чтобы не целоваться по-настоящему.

У меня сердце из груди вырывается от одной только мысли, что меня может поцеловать этот мужчина. Я и так себе места рядом с ним не нахожу, а тут такое! Да я с ума сойду от волнения! Наверняка, у Раевского появится новый повод меня уколоть после того, как он поймёт, что целоваться я не умею. В свои-то восемнадцать лет… мда, Вероника, отстаешь по всем фронтам.

У меня и парня-то никогда не было. Я вечно занималась учебой и работой по дому. И не дай Бог ужин не будет готов вовремя — тогда получали все сразу. И я, и сестры.

— Выныривай уже из своих мыслей, — раздается горячий шепот над ухом и я вздрагиваю, резко вдохнув аромат дорогого парфюма. — Иди-ка сюда.

Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой к твердому телу Вадима. Он обнимает меня за талию. Да так крепко, что я ощущаю каждый изгиб его тела… своим. Нас фотографируют. Яркие вспышки ослепляют снова и снова. Но я все же улыбаюсь, повернувшись к камере.

— Хорошо смотритесь, гармонично, — раздается голос одного из фотографов. — Вероника, голову чуть-чуть наклоните в бок. Да, вот так! Отлично!

Как только фотографы отходят, я выдыхаю. Но Раевский все еще удерживает меня в своих объятиях. По коже ползут мурашки, сердце стучит часто-часто.

— Шампанское хочешь? — интересуется он.

— Я не пью, — качаю головой я.

— Тогда можешь пройтись по залу, пока не началась презентация, — предлагает Вадим. — Твои сестры и отец уже должны были приехать.

— Хорошо, — киваю я.

Он еще некоторое время изучает мои глаза, согревая жаркими ладонями мою талию. Затем, наконец, отпускает. И мне с огромным трудом удается идти спокойно, вместо того, чтобы сбежать.

Не знаю, что со мной, но его этот взгляд… темный, проникновенный, глубокий… не дает мне покоя. Скорее бы вернуться домой. Там можно будет запереться в своей комнате и больше не притворяться.

А целует он пускай свою Лолу. Хоть с языком, хоть без!

Глава 6

Глава 6

Она, между прочим, тоже здесь. Высокая, уверенная в себе. На ней черное платье, обтягивающее фигуру, как вторая кожа. Светлые волосы собраны в зеркально-гладкий пучок, на лице эффектный макияж.

Кто она Вадиму? У них все серьезно или…?

— Привет, дорогая, — к моему недовольству, Лола замечает меня и, покачивая бедрами, подходит ко мне. — Выглядишь хорошо.

— Привет, — отвечаю я, глядя на нее снизу вверх. Все-таки даже на каблуках я ниже ее. — Ты тоже.

— О, я знаю, — обнажив белоснежные зубы в хищной улыбке, кивает Лола. — Вадим выбирает только красивых женщин. Надеюсь, ты не в обиде? Брак-то у вас фиктивный.

— Мне все равно, — отвечаю я.

— Тогда мы с тобой можем даже подружится, — она все еще сияет улыбкой.

— Это лишнее, — улыбаюсь в ответ и ухожу.

Она меня раздражает. Не знаю, почему. Раздражает и все. С самой первой встречи. Подобных ей я встречала — у отца после мамы были женщины с подобным характером. Знаю, как они умеют скрывать грязные мысли за красивыми улыбками. Будто все на одном заводе сделаны.

Увидев сестер, я забываю о своих мыслях и, придерживая платье, ускоряю шаг. Улыбаюсь во все тридцать два зуба, потому что очень рада их видеть.

Лерка машет мне рукой, забив на все приличия. Улыбается широко и весело. Марина пихает ее локтем и закатывает глаза — она у нас старшая. Вечно все контролирует и не дает нас в обиду.

Я мечтаю скорее обнять их обеих. Они — мое все. Моя поддержка, моя радость. Самые дорогие люди.

Но на пути у меня появляется отец. Загораживая собой сестер, он улыбается своими тонкими губами, окидывая меня одобрительным взглядом. Темно-зеленые, глубокие глаза смотрят цепко и остро. Его взгляд не тяжёлый, а мягкий. Правда, эта мягкость, порой, очень пугает. Потому что она не настоящая.

— Привет, дочь, — обнимает меня, играя заботливого отца. Черт, вся моя жизнь — сплошная игра. — Как ты? Почему не с мужем?

— Он отпустил меня осмотреться, — ровно отвечаю я.

— Недолго, Вероника, — предупреждает отец. — Раевскому ты должна стать настоящей женой. Вы спали?

Я приоткрываю рот от того, с какой легкостью он задал мне такой личный вопрос.

— Что?

— Ты слышала, — зеленые глаза вспыхивают раздражением. Но лишь на секунду.

— Нет, — выдыхаю я. — Кончено, нет.

— Что значит нет, Вероника? — хмурит темные брови отец. — Брак нужно закрепить. Это выгодно. Ты должна родить от Раевского ребенка.

Во мне все переворачивается. Я не могу понять, как можно рожать детей ради выгоды. Разве это нормально?

— Ты слышала? — интересуется отец.

Я медленно киваю.

— Вот и хорошо, — он опять улыбается, заботливо поправляет мои волосы и здоровается со своими знакомыми. — Соблазни его. — Снова смотрит на меня. Серьезно, пристально. — Поняла?

— Но я… не могу, — мне даже не по себе становится.

— Чего сложного? — устало вздыхает отец. — Ноги раздвинула и залетела. Ты должна вцепиться в него и не отпускать. У него даже мысли о разводе не должно возникнуть. Контракт надо сделать бесконечным.

— Пожалуйста, не заставляй меня этого делать, — сглотнув тяжёлый ком в горле, прошу я.

— Принеси пользу, — приблизившись ко мне, сквозь зубы говорит отец. — Хоть раз, блять, принеси мне пользу. Потерпишь немного, не развалишься. Зато потом до конца жизни будем в шоколаде.

Ноги подкашиваются. Я еле стою. Все еще не верю, что он действительно просит меня забеременеть от чужого человека. У меня даже голова начинает кружиться.

На талию ложатся крепкие ладони. Я чувствую спиной тепло мужского тела и почему-то сразу понимаю, что это Вадим. Мне становится легче. Это необъяснимо. Я просто чувствую это.

— Разговор отца с дочкой? — слышу над ухом любезно-насмешливый голос. — Помешал?

— Ну что ты, Вадим, — расплывается в улыбке отец. — Как раз говорили о том, как моей Веронике повезло с мужем.

— Что ж, спасибо, — отзывается Раевский.

— Я вас оставлю, — все еще улыбаясь, отец многозначительно смотрит мне в глаза и снова переключает внимание на Вадима. — С нетерпением жду презентации. Прекрасно, что следующая будет совместной.

— Прекрасно, — соглашается Раевский.

Отец уходит. Я провожаю его спину, обтянутую черным пиджаком, застывшим взглядом. Кажется, даже не дышу.

— Все в порядке? — Вадим склоняется ко мне, слегка царапая щетиной мою щеку.

— Да, — сипло отвечаю я.

— Ты напряжена, — отмечает он.

— Так бывает, — мямлю я. — Сейчас пройдет.

— Пойдешь к сестрам? — интересуется Раевский.

Он все еще обнимает меня и даже не думает отстраняться. Его щека касается моей. Мужской аромат заполняет все пространство. Волнует, плавит мысли в голове.

— Да, — киваю я. — Отпусти, пожалуйста.

Вадим отстраняется. И я торопливо шагаю к Лере и Марине, которые взволнованы так же, как и я. Наверняка видели, что я разговаривала с отцом.

Обняв сестер, я едва сдерживаю слезы. Еще совсем не привыкла жить отдельно от девчонок.

— На тебе лица нет, — отмечает Марина, бегая обеспокоенным взглядом по моему лицу. — Что с тобой?

— Секунду, — я беру со столика кристально-чистый бокал с водой и осушаю его до дна.

— Ника, — впивается в меня нетерпеливым взглядом Лера. — Говори уже. Что случилось?

— Папа хочет, чтобы я родила ребенка от Вадима, — признаюсь я. И лица сестер изумлённо вытягиваются. — А я не хочу! Я думала, брак действительно будет фиктивным! Я ведь совсем не знаю собственного мужа, как я буду с ним… Боже, у меня нет слов…

— Да уж, папа опять на приколе, — вздыхает Лера.

— Это ужасно, — добавляет Марина, постукивая пальчиком по подбородку.

— Слушай, но тебе ведь не обязательно с ним спать, — заглядывает мне в глаза Лера. — Забей, Черника.

— Действительно, — кивает Марина. — Отец не сможет узнать что у вас и как. Просто скажешь ему, что не получается зачать.

Я задумчиво смотрю в сторону. Перед глазами плывут блики и лица. Но я ничего не вижу.

Возможно, девочки правы. Папа все равно не узнает правды. Не все могут забеременеть так сразу. Я не стану спать с чужим человеком. Не стану и точка!

— Да расслабься ты! — обнимает меня за плечо Лера. — Расскажи лучше, как тебе новый дом? Ты позовешь нас в гости?

— Дай ты ей прийти в себя, — закатывает глаза Марина. — Потом уже вопросами будешь сыпать.

Лера корчит ей рожицу, прикрывшись ладошкой.

— А вообще знаешь, — говорит она, когда я окончательно прихожу в себя, — возможно сейчас тебе повезло даже больше, чем нам.

— Мне? — удивлённо усмехаюсь я. — Повезло?

— Ну да, — кивает сестра. — Кажется, муж тебе попался адекватный. А нам так и придется куковать с отцом.