– Спасибо, – отвечает она и берет воду.
Когда наши пальцы соприкасаются, мне кажется, что меня ударило током. Она чувствует то же самое и крепче сжимает бутылку.
– Всегда пожалуйста, – отвечаю я и иду в свою комнату, тряся рукой и надеясь, что смогу перебороть это притяжение между нами.
Ровно в семь часов вечера смежная дверь открывается, и в мой номер входит Эддисон. Я пишу Серене, которая сообщила мне, что у нее все под контролем, и быстро поднимаю взгляд. От вида Эддисон у меня перехватывает дыхание. Эта женщина и в мешке из-под картофеля будет хорошо выглядеть, но сегодняшний наряд высоко поднимает планку. На ней закрытое зеленое платье в пол, с коротким рукавом из ниспадающей ткани. Сначала оно кажется узким, но когда она подходит ко мне, я замечаю разрез до бедра.
Эддисон могла бы стоять в комнате среди голых женщин, и я бы их не заметил, потому что смотрел бы только на нее.
– Мне бы уже стоило привыкнуть к тому, что ты всегда удивляешь меня нарядом.
– Да?
– Каждый раз ты в новом платье, одно краше другого. Кто дизайнер?
Обычно я не интересуюсь, кто придумывает одежду, но это платье безумно ей идет, словно создано персонально для нее. Эдиссон кусает губы, размазывая нежно-розовую помаду, и смущенно смотрит в пол:
– Я.
Глава 23
Глава 23
Эддисон
– Ты? – восхищенно спрашивает он и подходит ближе.
Каждый его шаг заставляет меня нервничать еще сильнее.
– Дизайнер – ты?
Он удивленно осматривает платье, но мне кажется, что он разглядывает мое тело. Меня сразу же бросает в жар, и это никак не связано с жарой в Дубае. Все из-за этого невероятного мужчины, который просто сводит меня с ума.
– Это первое платье, которое я нарисовала в этом году. Его сшила Брук, и она же помогала мне с наброском. Это был лишь эскиз, но моей подруге он так понравился, что ей захотелось увидеть его на мне.
– Оно прекрасно. Я не разбираюсь в одежде, но могу тебя заверить: выглядит невероятно.
Глядя на него, я понимаю, что он не шутит. Почему много лет назад он сказал, что я не его типаж, а теперь все наоборот? Я не решаюсь спросить и отбрасываю эти мысли, сосредоточившись на платье, которое элегантно колышется с каждым шагом.
– Спасибо, – говорю я и гордо глажу свое детище.
– Ты думала о том, чтобы превратить это хобби в работу? – спрашивает Дрейк, когда мы выходим из номера и направляемся к такси.
– Еще одну работу? Думаю, мне хватит тебя и фотографий на автобусах.
– Но ты бы этого хотела? Скажем, если бы не было другой работы. Ты могла бы себе такое представить?
Я раздумываю, но уже знаю ответ.
– Да, я могла бы себе такое представить. Я за эти годы сделала столько набросков, что можно основать свой лейбл.
– Видишь! Еще один вариант работы. И так, Эддисон, скоро все перепробуешь.
Я смеюсь его шутке и качаю головой.
– Я не стану упоминать, что иногда проектирую и мебель.
– Но это же прекрасно. Ты разносторонняя, а я из нас двоих скучный тип.
– Могу тебя заверить, Дрейк О’Хара. Ты много какой: заносчивый, занятой, очаровательный, остроумный, – но точно не скучный.
– Приятно слышать, что я получил пару позитивных характеристик за последние дни.
Промолчу, что у него достаточно позитивных характеристик в моих глазах.
– Это так. – Я подавляю влюбленный вздох.
Чем дольше я смотрю на него в темном костюме с белой рубашкой поверх смуглой кожи, чем глубже я погружаюсь в бирюзовые глаза – тем сильнее колотится мое сердце.
– А ты? У тебя есть хобби? – спрашиваю я.
Мне хочется узнать, есть ли у Дрейка какая-нибудь страсть. И еще мне хочется сменить тему.
– Я увлекаюсь астрономией. Люблю смотреть на звезды бессонными ночами.
– А ты знаешь, что Брайан Мэй из Queen изучал астрофизику?
– Да, знаю, – весело отвечает он.
Похоже, аллюзия к моей любимой группе кажется ему остроумной. Я хочу поддерживать разговор, но будет бестактно спрашивать про бессонные ночи, ведь я же чувствую, что это его только взбудоражит.
– Моя жизнь всегда была хаотичной. Много сюрпризов и поворотов, поэтому мне нравится спокойно наблюдать за звездами.
– Звучит заманчиво. Ты поэтому был таким расслабленным и болтливым, когда мы лежали на террасе на крыше?
– Возможно. Давно пора было рассказать кому-то свою историю, так что та ночь была необходима. И я рад, что рядом в нужный момент оказалась ты.
– Ты можешь отплатить мне, подарив путешествие к звездам.
– Я позвоню в НАСА[15] и назначу встречу.
– Отлично, идет.
Дрейк кладет руку мне на спину и ведет меня к лифту. От прикосновения у меня мурашки по телу, и он явно это ощущает, хотя и никак не комментирует. В лобби я понимаю, что забыла телефон, так что Дрейк терпеливо ждет, пока я сбегаю в номер. Вернувшись, вижу, что Дрейк уже не один. Перед ним стоит красивая блондинка, положив ладонь ему на руку. Она бесстыдно флиртует с ним, гладит по коже, но Дрейк отстраняется, и оба начинают горячо спорить. Дрейк не дается ей, а тупо переводит взгляд на выход из отеля, на что она реагирует еще яростнее, хотя сцены не устраивает. Но я вижу, что она взбешена.
Дрейк сохраняет хладнокровие и снова смотрит на дверь. На этот раз она уходит, а в моем животе возникает странное чувство, когда я понимаю, как она отличается от меня. В этот момент Дрейк смотрит в мою сторону и подходит ко мне.
Не знаю, что сказать. Я не озвучиваю свои мысли и позволяю ему рассказать, кто это был. Фаррах, шикарная бывшая, которая все еще бегает за ним, хотя Дрейк ее отшил. Он так непринужденно об этом рассказывает, что мне становится ясно: ему и правда ничего от нее не надо. Хотя сама она этого хочет и готова. Да и какой бы мужчина ей отказал? Похоже, Дрейк. Я не комментирую их встречу, но это не значит, что мне все равно.
Клинт Ливингстон живет за городом, где жизнь не сбавляет оборотов. Я узнала, что он является владельцем Livingston Inc., одной из самых крупных компаний по производству строительного оборудования. А еще он одинокий отец двух дочерей. Его жена два года назад умерла от рака.
Его дети для него все. Старшей дочери на следующей неделе исполняется шестнадцать, и Дрейк предложил организовать торжество в ее честь. Когда мы подъезжаем, я восхищаюсь праздничным убранством дома. Деревья и кустарники украшены шариками и гирляндами. Украшения не то чтобы стильные, скорее – самые обычные. Однако от делового ужина я ничего подобного не ожидала.
– Ты же говорил, что мы просто поужинаем? – спрашиваю я немного смущенно.
Кажется, тут готовится вечеринка.
– Именно. Не знаю, кто все эти люди. – Он смотрит на деловых официантов в униформе, снующих туда-сюда по территории дома.
Мы выходим из машины, нас сразу встречает приятный мужчина лет сорока. В его волосах виднеется седина, но тело в хорошей форме, а на губах играет улыбка.
– Дрейк, друг мой!
Они пожимают друг другу руки, потом поворачиваются ко мне.
– Кто это обворожительное создание? – спрашивает Клинт.
– Эддисон Грант, моя новая сотрудница.
– Честь имею. Клинт. – Он целует мне руку.
– Эддисон. Очень приятно.
– Извините за эту суматоху. – Он показывает на людей вокруг. – Моя мама приготовила маленький семейный праздник для Тиган. Это должно было стать сюрпризом, но миссис Ливингстон не умеет хранить тайны.
– Мы могли бы перенести переговоры на завтра, – понимающе предлагает Дрейк.
– Ни за что. – Наш клиент пожимает плечами. – Сегодня вечером вы мои гости, и чем больше нас, тем лучше. Проходите, Тиган уже ждет вас.
Вилла Клинта Ливингстона – настоящая мечта любого ценителя архитектуры. Белый дом стоит на возвышении, выступы и углубления покрыты стеклом, что делает здание современным, но не выполняет никаких функций. У виллы свой индивидуальный и модный стиль. Мне она кажется по-настоящему необыкновенной.
C площадки перед домом, где уже стоят столы с напитками, лестница поднимается к первому этажу. Сам дом в три этажа хорошо виден отсюда. Огромные окна и верхний свет освещают помещение, а дубовый паркет добавляет теплый акцент ярко-белым стенам.
Тут просторно, современно, изысканно, – но самой бы мне здесь жить не хотелось. Я быстро отпрашиваюсь у хозяев и прошу официанта показать мне, где уборная. Дрейк подождет меня, и мы вместе начнем обсуждать план вечеринки. Когда я вытираю руки, в сумке начинает вибрировать телефон.