– Наши отношения с Эддисон стали слишком напряженными. Я не смог бы удержать такую сильную женщину. Я ее не заслужил. И мы просто не подходим друг другу, но если я о чем и сожалею, так что не был откровенным с ней с самого начала. Не повторяй моих ошибок, – говорит он, потом прощается и возвращается на свое место.
Мы не знакомы, но он дает мне советы. Сложно понять этого парня, но его слова отдаются эхом в моей голове: я смогу удержать Эддисон, я буду стараться ради нее. Я понял это в тот момент, когда она разочаровалась в наших отношениях. Я увидел это в ее глазах, и это меня и добивает, черт побери.
Я хватаю наши вещи и полотенца и направляюсь в свой номер. Стучу в смежную дверь, но Эддисон не отвечает. Ни колкого замечания, ни ругательства, что особенно меня шокирует. Если у нее не осталось даже шутливых замечаний, значит, я и правда напортачил. Я знаю, как Эддисон реагирует на давление, она по своей натуре импульсивна, а потому я решаю на сегодня сдаться, ложусь на кровать и просто пялюсь в потолок. Всего пару минут назад эта невероятная женщина была в моих объятиях, прижималась своим телом ко мне.
Нужно было что-то сказать ей, когда она открылась мне, но правда в том, что я боюсь говорить откровенно.
У меня никогда не было настоящих отношений, потому что я для них не создан. Но, как сказал Вон, Эддисон не обычная женщина. Мужчина должен обладать внутренней силой, чтобы удержать ее и стать ее скалой среди волн. Я все еще не уверен, могу ли дать ей это, но уверен, что хочу попробовать. Ради нее. Потому что она это заслужила и потому что я схожу по ней с ума.
В последующие дни я пытаюсь поговорить с Эддисон, но она игнорирует все мои попытки, ведет себя так, будто случившегося в бассейне и не было. Мы готовим мероприятие, планируем поездку в Лондон и подготавливаем вечеринку Тиган. Вечеринка должна стать маленьким праздником для нее и ее друзей, и так как один из детей – сын местного американского строительного магната, то пригласят еще и других деловых партнеров. С выбором места проблем у нас не возникло, но меня беспокоит смесь детей и взрослых. Обычно это мешает, потому что детям не нравится, когда родители находятся рядом.
Однако у Эддисон возникала идея превратить вечеринку в нечто похожее на бал-маскарад.
На вечеринку допускают только в восточных одеждах. Мы с Эддисон обзавелись костюмами, чтобы иметь доступ на локацию, и нас везде пропускали. Об охране тоже позаботились. Наши отношения все еще прохладные, хотя я по-прежнему пытаюсь поговорить с ней, чтобы прояснить ситуацию. Мы больше не смеемся вместе, говорим только о делах, а во время работы ведем себя официально и по-деловому. Идеи Эддисон невероятны, как, например, повесить гирлянды вместо предложенного мной дорогого варианта. Она добыла сундук с настоящими платками и договорилась с танцорами об исполнении восточного танца. Если бы наши отношения потеплели, то все было бы идеально, но Эддисон меня избегает каждый раз, когда я пытаюсь с ней поговорить. Мы работаем только в ее комнате, и когда заканчиваем, она вежливо просит меня уйти, а сама часами сидит за ноутбуком или телефоном. В день вечеринки все идет своим чередом. Мы заранее приезжаем на локацию, инструктируем официантов, осматриваем гриль кейтеринг-фирмы, проверяем соблюдение норм пожарной безопасности, осматриваем запасные выходы и огнетушители.
Наступает время переодеваться, и я решаю больше не ждать. Нужно поговорить с Эддисон. Не о том, что произошло в бассейне и как теперь все обстоит между нами, а о том, что я скучаю по нашим разговорам. Я скучаю по тому, как она осаживает меня, когда я делаю игривое замечание. Я ужасно по ней скучаю. На мне настоящий костюм Аладдина, и он мне идет. Я замечаю, что мне нравятся некоторые цвета и что мне самому не помешало бы носить одежду поярче. Я начал с синего галстука, но продвигаюсь медленно. Эддисон внесла краски в мою жизнь, сама не подозревая об этом. Я иду искать Эддисон, но в раздевалке ее нет.
Я ищу ее с твердым намерением прояснить ситуацию. Я не хочу ее потерять ни как сотрудницу, ни как подругу. И тут я вижу ее, и, черт возьми, у меня перехватывает дыхание. На ней оранжевый костюм танцовщицы, чрезмерно открытый. В распущенных волосах золотые украшения, а на запястьях и лодыжках множество тонких золотых цепочек. Однако наряд не кажется слишком откровенным, потому что она укуталась в мантию того же цвета, что и костюм. Глаза подведены темным, и из-за смуглой кожи она действительно напоминает восточную красавицу.
– Эддисон? Можно тебя на минутку? – спрашиваю я и медленно подхожу к ней.
Она поднимает глаза, и я вижу, что она бы предпочла сбежать, но, к счастью, ее взгляд задерживается на моем голом торсе.
– Чем я могу тебе помочь?
– Мне нужна моя старая Эддисон, – внезапно говорю я и сам удивляюсь формулировке.
В моем голосе звучит мольба. Я и не замечал, как мне было тяжело, когда она отдалилась от меня. Как мне не хватает наших разговоров обо всем.
– Что, извини? – Она скрещивает руки на груди и, кажется, не понимает меня, так что я пытаюсь объяснить, как я умею портить отношения с людьми.
– Мне жаль, что я не ответил тебе тогда, в бассейне, но…
– Хватит, Дрейк. Не нужно все усложнять. Я уже все поняла.
– Что ты поняла?
– Уже не важно, потому что уже слишком поздно.
– Что? Почему? – Я напрягаюсь из-за ее слов, потому что чувствую, что речь не просто о мелком недопонимании.
– Потому что я хочу уволиться.
Медленно, очень медленно эти слова доходят до меня, я качаю головой, потому что не могу это принять.
– Нет.
Она не должна уходить!
– Да. Я больше так не могу, Дрейк. Но я не брошу тебя на произвол судьбы. Я уже нашла тебе двух сотрудников. Ты должен пригласить их на собеседование и познакомиться.
– Я не хочу никого другого, Эддисон. Я хочу тебя, – вот эти слова мне нужно было произнести в бассейне, а теперь уже слишком поздно, она в нас больше не верит.
– Мне жаль, – шепчет она, а глаза блестят от слез.
Она грустно смотрит на меня. Эту же грусть чувствую и я. А потом, воспользовавшись моим замешательством, она сбегает. Я смотрю в пустоту, пытаясь все осознать. Она хочет уйти! Она хочет покинуть меня, даже нашла мне новую команду, чтобы не бросать на произвол судьбы. Но это показывает, что я ей не безразличен, не так ли? До этого у меня не было серьезных отношений, и я понимаю почему. Потому что все эти чувства все усложняют и делают тебя уязвимым.
Я ранил Эддисон тем, что не сказал, что тоже ее хочу, что постараюсь дать ей больше. Что я хочу дать ей все и посмотреть, куда это нас приведет. Хочу узнать, что такое любовь, на которой помешан весь мир. За все это время, с самой первой встречи с этой женщиной, все наконец обрело смысл: этот трепет, это пламя между нами должно было раньше подсказать мне, что мы с Эддисон не сможем быть просто друзьями или любовниками. Мы созданы для большего, мне только нужно убедить в этом Эдди.
Меня перехватывает Клинт и представляет мне некоторых деловых партнеров и друзей. Знакомство с новыми людьми на организованных мной вечеринках – всегда хождение по лезвию. Я пытаюсь общаться со всеми, при этом осматриваясь и прислушиваясь, стараясь сделать вечеринку незабываемой. Прибывает все больше гостей, и уследить за всем становится сложнее. Я вежливо приношу извинения Клинту, я и так уже слишком долго стою с ним.
К счастью, праздник в разгаре. Тиган просто цветет, наслаждаясь вечеринкой вместе с друзьями. Танцовщицы уже показали ей пару движений. Я захожу в комнату, обставленную как площадка для съемок нового болливудского фильма. Я спрашиваю старшего официанта, видел ли он Эдди, но почти все так заняты гостями, что ничего другого и не замечают.
Но вот возле пустого бара внутри локации, где можно самому заказать напитки, я замечаю каштановую головку. Она общается с одним из гостей в костюме, и я сразу понимаю, что она недовольна. Эдди напряжена, ее улыбка не настоящая. Что-то здесь не так, и когда внезапно этот тип делает шаг к ней и начинает приставать, я понимаю, что хочу надрать ему зад. Никто не смеет трогать мою девушку. Никто, кроме меня!
Глава 26
Глава 26
Эддисон
Ко мне часто внаглую пристают, но этот тип переплюнул всех. Он весь вечер строил мне глазки, при этом долго и по-дружески общался с Клинтом, так что я не могла понять, чего он от меня хочет. Он лет на десять старше меня, на пальце обручальное кольцо, да и привлекательным его не назовешь. У него седые волосы с залысиной, он в доску пьяный, и из-за его взгляда мне становится не по себе. Он жадно смотрит на меня, это какая-то нездоровая одержимость.
– Я пыталась вести себя вежливо, но если вы не перестанете меня преследовать, мне придется вызвать охрану.
– Давай, дорогая. Все тут меня знают. Всем известно, что женщины от меня без ума.
– Естественно, – с сарказмом замечаю я и поворачиваюсь, чтобы уйти, но он подходит ближе и резко хватает меня за руку.
Меня накрывает гнев, и я уже собираюсь показать, каким приемам самообороны меня научил брат, когда внезапно раздается голос Дрейка:
– Отпусти ее.
Он говорит спокойно, но я слышу ярость, от которой могла бы задрожать земля. Он стоит перед нами, словно темный рыцарь в костюме Аладдина. Он смотрит не на меня – он убивает взглядом этого незнакомца.