– Хм, тюрьма, значит? – задорно спрашивает Зейн и берет в рот ложку шоколадного крема.

– Мне ничего другого не пришло в голову, да и нужно было что-то экстремальное, чтобы он больше никогда не объявился.

– Почему ты просто не ушла?

Прежде чем ответить, я съедаю ложку, полную мусса, и позволяю ему растаять на языке.

– Ох, как вкусно! Я не хотела быть грубой и обидеть его.

– Потому что ты – Грейс.

– Что, прости?

– Любой другой человек ушел бы, не думая о чувствах спутника, но не ты. Ты бы целый вечер терпела отвратительное свидание, только чтобы не показаться невежливой и не обидеть парня.

Черт, он попал в самую точку. Я так безнадежно глупа. Как же мне хотелось сегодня быть смелой, встать и сказать Лансу все, что я думаю.

– Да, точно, предсказуемая Грейс делает то, что умеет лучше всего.

Мой сарказм не ускользает от Зейна. Он наклоняется ко мне и берет за руку.

– Поверь мне, Грейс, ты не предсказуема. На самом деле ты постоянно удивляешь меня. Сначала я думал, ты тихая и закрытая, но чем больше времени мы проводим вместе, тем больше замечаю, насколько открытый и сильный ты человек.

– Ерунда, разве я сильная? Мне понадобился ты, чтобы спастись, потому что не смогла справиться с неугодным ухажером.

– Ты внешне кажешься слабой, но внутри ты чертовски сильная, потому что не позволяешь неудачам тащить себя на дно. Никакой плохой опыт не может заставить тебя потерять надежду. Ты хочешь видеть рядом с собой мужчину? Идешь и ищешь, не ждешь, когда он прискачет к тебе на белом коне, а делаешь то, что хочешь сама. Именно поэтому я считаю тебя сильной женщиной.

Я никогда не рассматривала свою жизнь и свое поведение с этих позиций…

– Спасибо. Думаю, с меня достаточно свиданий, теперь могу вычеркнуть этот пункт из своего списка.

– Ах да, знаменитый список. И что у нас дальше по плану? – Зейн с любопытством шевелит бровями, заставляя меня хихикнуть.

– Забудь об этом.

– Да ладно. – Он морщится и смотрит на меня щенячьими глазками.

– Уговоры тебе не помогут. – Я беру еще одну ложку восхитительно вкусного мусса и намеренно смотрю в другую сторону, но Зейн остается неподвижным и смотрит на меня с таким милым выражением, что я чувствую слабость.

– Секрет в обмен на секрет? – Я иду ему навстречу, что вызывает у него улыбку.

– Договорились.

– Ты первый – говорю я.

– Я поцеловал свою учительницу в губы в средней школе.

– Что? У тебя была с ней интрижка?

– Нет! Я был и остаюсь полным нулем в математике, у меня всегда были по ней плохие оценки, а поскольку мне не хотелось вылететь из команды по плаванию, старался изо всех сил. Когда учительница поставила мне пять, я в эйфории поцеловал ее.

– Перед всем классом?

– Ага.

– Она была хотя бы красивой?

– Ну, для пятидесятилетней она выглядела неплохо.

Я прыснула и зажала живот от хохота. Зейн тоже смеется и кивает головой.

– Если бы Пейси узнал, умер бы со смеху.

Зейн застывает и мрачно глядит на меня.

– Горе тебе! Он никогда не должен об этом узнать. В противном случае мне придется всю жизнь выслуживать насмешки.

– Расслабься. Я знаю, что значит тайна.

– Приятно слышать. Теперь твоя очередь, Шерлок.

– Хм.

Я кусаю нижнюю губу, обдумывая, что ему сказать. Желание посетить стрип-клуб было слишком интимным, поэтому на этот раз это должно быть что-то подростковое.

– Хочу пойти на концерт Haevn.

– Серьезно? Ты знаешь эту группу?

– Ты тоже? – ошеломленно спрашиваю его. Эта группа не очень известна, и увлечение ею – мой маленький секрет. Они объединяют глубокие тексты с элементами классики и поп-музыки. Их музыкальное направление трудно описать, его нужно просто услышать.

– Я люблю их песни, в них есть что-то особенное. Мне бы тоже хотелось хоть раз вживую послушать их.

– Это значит, что моя тайна – это и твоя тайна? – Я беру последнюю ложку шоколадного мусса, прежде чем заказать себе стакан содовой.

– Я бы не назвал это тайной, но меня радует, что мы с тобой тайно увлекаемся одной и той же группой. – Зейн улыбается, и я отвечаю ему взаимностью. Музыка объединяет людей.

– Мне также нравятся Hurts, Мэйси Питерс и James TW.

На сегодня это мои самые любимые исполнители, но вкусы меняются у меня каждый месяц. И зависят от моего настроения. Любовь к музыке я унаследовала от бабушки – она всегда включала классическую музыку на виниловых пластинках. Одно из моих самых ярких детских воспоминаний – это послеобеденные часы, которые мы проводили вместе на пушистом ковре. Закрывая глаза, мы позволяли музыке околдовать нас. Бабушка была большой поклонницей Антонина Дворжака.

Уже тогда мне нравилось мечтать о прекрасных садах, полных восхитительных цветов и ароматов. С тяжелым сердцем вспоминаю об этом. В отличие от моих одноклассников, которые много времени проводили друг с другом, я предпочитала работать с бабушкой в саду. Она научила меня своим тайнам по уходу за растениями и первым навыкам дизайна, что стало хорошей подготовкой к будущей учебе.

– Сейчас часто слушаю Imagine Dragons. Их песни трогают меня до глубины души, – продолжает тему музыки Зейн.

– Так могут только особенные мастера.

Сделав глоток пива, Зейн устремляет взгляд на меня.

– Как ты? Я имею в виду, что ты почувствовала, когда свидание пошло не так, как тебе хотелось?

– Если честно, совсем неплохо. Мы с Лансом не подходим друг другу, вот и все. Я попробовала, ничего не вышло. Может быть, в следующий раз? Кто знает, где поджидает меня моя судьба?

– Я хотел бы лучшего избранника для тебя, потому что ты заслуживаешь счастливой любви.

Следующие два часа мы болтаем обо всем на свете. Удивительно, как легко беседовать с Зейном о своих заботах и желаниях. Он внимательно слушает меня, и чувствую, что понимает. Мне все больше нравятся манеры Зейна, его жизнерадостное отношение к жизни и задумчивость.

Около девяти вечера я решаю поехать домой, потому что уже неприлично было сидеть в Pinky и дальше. На улице лил дождь как из ведра, а зонтика с собой не было. Зейн предлагает вернуться в бар и вызвать такси, но в это время одна из машин проезжает мимо нас. Я прикладываю большой и указательный пальцы ко рту и издаю громкий свист, привлекая внимание.

Мы едем вместе, нам в одну сторону. Чтобы согреться, неосознанно придвигаемся друг к другу. Дождь был такой силы, что уже через пару минут на нас не было сухого места.

Внезапно Зейн поворачивается ко мне и, внимательно посмотрев, говорит:

– Может, заедем ко мне и посмотрим какой-нибудь фильм? У тебя есть желание?

Я шокирована. Зейн никого и никогда не приглашал к себе.

– У меня завтра встреча только после обеда, поэтому не имею ничего против.

Едва я произношу это, как мой телефон издает звук.

– Привет, Эдди.

– Привет, подруга. Ну что, как вечер? Веселитесь с Лансом?

Бросив взгляд на Зейна, вижу, как он улыбается и глядит в окно. Я смотрю на его профиль, угловатые черты, светлую кожу, крепкое телосложение и в очередной раз убеждаюсь, что он мне нравится. Если бы мы были другими людьми, я поцеловала бы его.

– Черт, Грейс, ты еще здесь? Не заставляй меня отправлять кавалерию на твои поиски.

– Да, я здесь, извини. Если честно, свидание – полный провал. Спасибо Зейну, что спас меня, как рыцарь на белом коне, и сейчас едем к нему.

– Хм, я правильно понимаю: твое свидание стало катастрофой и вместо Ланса ты вцепилась в Зейна, а теперь вы хотите заняться сексом у него дома?

– Что? Нет! Ты в своем уме?

– Ладно-ладно, не кричи, мои барабанные перепонки сейчас лопнут. Спасибо. Значит, никакого секса.

– Конечно, нет! Мы решили устроить вечер кино.

– Ах, Грейс, ты же знаешь, что кино – это отличный повод для секса.

– О боже мой! Мы просто хотим посмотреть фильм. – Я пощипываю пальцем переносицу, пытаясь игнорировать появившуюся головную боль.

– Ну хорошо. Извини, кажется, я слегка перегнула палку.

– Слегка? Ты так это называешь?

Вести подобный разговор рядом с Зейном крайне неловко. Периодически я смущенно поглядываю на него, но он продолжает смотреть в окно.

– Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

Отключаю телефон и смотрю на Зейна. Я благодарна ему, что он не бросил меня на произвол судьбы, спас мой вечер и рассмешил. Зейн – один из моих лучших друзей, и с ним я чувствую себя в полной безопасности.

Мы располагаемся на большом удобном диване в квартире, которая выглядит очень уютно. Современная мебель совершенно не подходит Зейну, но хаос из книг и вырванных блокнотных листков в его стиле. Вместо того чтобы смотреть фильм, мы продолжаем разговаривать и почему-то не можем перестать. В какой-то момент Зейн рассказывает мне о предстоящих собеседованиях.

– Ты тоже задаешь своим сотрудникам классические вопросы? Что-то вроде: «Кем вы видите себя через пять лет?» – спрашивает Зейн. Такое ощущение, что у него проблемы с ответом на подобные вопросы.

– Никогда не задаю его.

– А я уже не могу его слышать.

– Почему? Не можешь ответить на него?

– Считаю подобные вопросы сложными и личными. Многие просто еще не знают или просто не хотят заглядывать так далеко в будущее.

– Ты говоришь о себе, не так ли? – Он кивает и облизывает нижнюю губу.

– Я даже не знаю, чего хочу достичь в этом году, а про будущий год и говорить нечего. Кто вообще планирует так далеко?

– Я.

– Неудивительно. Ты – созидательница и знаешь, что хочешь.

– Не всегда и не во всех сферах жизни, но я хочу купить поместье. Мечтаю об этом с подросткового возраста.