Глава 25 Грейс

Глава 25

Грейс

Четыре дня спустя я в саду Мэйя жду доставку бетона. Водитель грузовика опаздывает из-за пробки на трассе. Повернувшись к дому, замечаю в окне женщину с длинными черными волосами, которая наблюдает за мной. С тех пор как начала работы в саду, часто вижу ее в инвалидной коляске у большого окна. Предполагаю, это и есть миссис Мэй.

На мое приветственное махание она никак не реагирует, но мне очень хотелось познакомиться с хозяйкой дома. Далилы не было дома, она уехала за продуктами, поэтому решаюсь сама пойти к миссис Мэй. Подойдя к дверям ее комнаты, решительно стучусь, но в ответ полная тишина. После некоторого колебания открываю дверь и захожу в просторную спальню со светлой мебелью и шторами.

– Добрый день, миссис Мэй. Меня зовут Грейс, я переделываю ваш сад и хотела бы представиться.

Ответа не последовало, и хозяйка даже не вздрогнула. Я медленно приближаюсь к инвалидной коляске и встаю рядом с ней у окна.

– Из окна вашей комнаты открывается прекрасный вид.

Опять никакой реакции. Собираюсь со спокойной душой покинуть мисс Мэй и ее комнату, но что-то заставляет меня остаться.

– Не возражаете, если я составлю вам компанию? Доставка бетона задерживается, и я подумала, что мы можем провести немного времени вместе. – Взяв стул, я сажусь и начинаю просто говорить. Рассказываю ей о том, что живу в Нью-Йорке, не люблю кофе, поэтому чай стал для меня эликсиром жизни, как люблю ухаживать за цветами и обожаю свою работу… Это были обыкновенные банальности, но она слушала, вот что было важно.

Внезапно завибрировал телефон.

– Это водитель грузовика, привез бетон. Я очень рада познакомиться с вами, надеюсь, что не сильно наскучила своими разговорами. Если вы хотите, я могу зайти к вам позже. – Я не ожидаю никакого ответа, но…

Внезапно миссис Мэй поднимает палец. Может быть, это знак? Что бы это значило? Это взволновало меня.

– Хотите, чтобы я посещала вас чаще? Поднимите, пожалуйста, палец, если «да».

И она правда делает это. Я радуюсь, что мое присутствие не наскучило бедной женщине. Не знаю почему, но ее красивое лицо чем-то притягивало меня, как будто я видела ее раньше.

– Тогда я скоро приду. До свидания.

Так проходят следующие дни. В обеденный перерыв я навещаю миссис Мэй и продолжаю рассказывать ей о себе: о любви к фильмам девяностых, Queen, моих родителях и друзьях. Я поведала о мужчине, в которого влюбилась до безумия, о том, что ни один роман Джейн Остин недотягивает до нашей любви. Она по-прежнему не говорит ни слова, но мы научились общаться с помощью жестов. Миссис Мэй поднимала палец в знак согласия и сгибала, когда хотела сказать «нет». Мне хватило с ней этого времени, чтобы понять – она находится в травматическом состоянии. Случилось что-то плохое, раз это смогло отнять у нее жажду жизни и голос.

– Самое худшее свидание у меня было в девятнадцать лет. Я тогда училась в колледже, и парень, с которым мы посещали одну из лекций, попросил меня о встрече. Он забрал меня, мы доехали до перекрестка, повернули, и он остановился перед знаком «Стоп». Сначала я даже не обратила на это внимания, но позже спросила, почему мы никуда не едем. Он повернулся ко мне и ответил, что ждет, когда этот знак позеленеет. И тогда я замечаю его красные глаза. Он был под кайфом. Я тут же вышла из машины и пошла домой. Говорю вам, быть одинокой не так-то просто.

Я собираюсь продолжить рассказ, когда замечаю, что она приподнимает уголок губ, словно пытается улыбнуться. Мое сердце мгновенно наполняется радостью от такой реакции. Я никому не рассказывала о своих визитах к миссис Мэй и тех переменах, которые с ней происходят. В один из дней, после обеденных разговоров, я прощаюсь с хозяйкой и направляюсь в сад. Дойдя до лестницы, слышу громкие голоса. От испуга роняю ланчбокс и опускаюсь на корточки, чтобы поднять его, когда вижу мистера Мэйя и темноволосого мужчину в прихожей дома.

– Ты не можешь просто взять и уйти посередине разговора, сын! – кричит хозяин дома. Он просто не в себе от ярости.

– С какой стати я должен продолжать тебя слушать? Ты хочешь разрушить нашу семью, и я не позволю тебе этого сделать! – Этот голос мне знаком. Я поднимаюсь, держась за перила, и смотрю вниз на мужчину, который покорил мое сердце. Боже! Он же сын хозяина этого дома!

– Думаешь, мне легко далось это решение? Так больше не может продолжаться, Зейн, ей необходима профессиональная помощь!

– Тогда найми команду экспертов, которые будут ухаживать за ней здесь, дома. Ты не можешь просто взять и отослать маму в центр.

– Ты преувеличиваешь.

– Чушь собачья! Ты просто не хочешь, чтобы она была здесь. Тебе легче избавиться от нее.

– Не смей так со мной разговаривать, молодой человек! Я все еще твой отец и заслуживаю уважения.

– Я буду говорить так до тех пор, пока ты не перестанешь делать вид, что мама – это проблема, от которой лучше избавиться.

– Улучшений не предвидится, нам нужна помощь. На протяжении года мы с Далилой пробовали сделать все самостоятельно. Надеялись, что наши разговоры и мольбы вернут ее. И каков результат? Нулевой. Мы не можем больше так продолжать.

– Дай нам еще пару месяцев. Я что-нибудь придумаю. Пожалуйста, отец, не отнимай у меня маму.

Голос Зейна надломился, а мое сердце начинает кровоточить. Его мама значит для него так много, что он готов сделать для нее все, что угодно.

Выражение лица мистера Мэйя становится мягче. Он делает глубокий вдох, прежде чем сказать:

– Жду до Рождества. Если не будет улучшений, отправлю ее на пару недель в специальный центр в Сиэтл.

– Хорошо. Спасибо, отец.

Ирвинг Мэй кивает в ответ, прежде чем оставить Зейна, сжавшего кулаки, одного. Осторожно, ступенька за ступенькой, спускаюсь вниз. Я стараюсь идти тихо, но он слышит мои шаги и поднимает взгляд. Нахмурив лоб, Зейн смотрит на меня. Пытаюсь первой объяснить, почему я здесь, но он опережает меня.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает меня грубо.

– Я переделываю сад твоих родителей.

– Что? Почему ты ничего не сказала об этом мне?

Непонимающе я уставилась на него.

– Что, прости? Откуда я могла знать, что мистер Мэй и София твои родители?

– София? Ты называешь мою маму по имени?

– Да. Мы несколько раз обедали вместе и общались. Ну ладно, по большей части говорила я, а она слушала.

– Что тебе было нужно в ее комнате? Ты разве не знаешь, что она психически нестабильна?

– Она не так нестабильна, сегодня, например, она…

– Грейс, прошу, тебе нельзя больше к ней заходить.

Я просто в шоке от его слов. Они просто изолировали бедную женщину! Оба видят исключительно проблему, но не решение.

Мы так громко спорим, что не слышим инвалидную коляску, которая подъехала к лестнице. Потом слышим то ли свист, то ли легкое царапанье, когда оба замолкаем и видим Софию, которая смотрит на сына полными от слез глазами. Зейн и я не осмеливаемся даже дышать. Кажется, она хочет что-то сказать, но единственное, что она с трудом выговаривает хриплым голосом – это мое имя.

– Мам? – шепчет Зейн растерянно.

Ее взгляд блуждает от сына ко мне и обратно.

– Грейс… хорошо.

Она закашлялась, словно разговор причиняет ей боль. Мой друг смотрит сначала на меня, потом на мать.

– Тебе лучше, когда Грейс навещает тебя? – наконец-то задает он вопрос. София поднимает палец, но Зейн не понимает ее.

– Поднятый палец означает «да», а согнутый – «нет».

Зейн озадаченно смотрит на меня.

– Так вы общаетесь друг с другом?

– Да, и у нас неплохо получается, мы начинаем понимать друг друга.

Зейн проводит рукой по волосам, он растерян, ему нужно время обдумать. В конце концов, он должен понять, что мои визиты к его матери идут на пользу нам обеим.

У меня возникает страх, что его может испугать реакция отца. Вдруг Зейн поворачивается, сбегает по ступенькам вниз, садится на корточки перед коляской матери и берет ее за руку со слезами в глазах.

Понимаю, насколько важным является этот момент для Зейна, поэтому поворачиваюсь и направляюсь к двери, но он удерживает меня.

– Грейс, подожди.

Я поворачиваюсь и останавливаюсь, когда Зейн переводит взгляд с меня на маму.

– Я ничего не скажу отцу. Это хорошо, что ты подружилась с Грейс.

Его лицо проясняется, как и мое. София смотрит на меня, и я ободряюще киваю ей.

– Хорошо, – выговаривает она скрипучим голосом, после чего Зейн крепко сжимает ее руку.

Я вижу, как его плечи трясутся, и решаю, что сейчас мне лучше всего уйти в сад и поработать. Солнце тепло освещает мое лицо, когда я наблюдаю за работой каменщиков, которые выкладывают садовый гриль. Они успели сделать только половину, но уже можно понять, что это будет.

После этого надо будет возвести по обеим сторонам бетонной дорожки высокие клумбы, чтобы София могла с инвалидной коляски ухаживать за своим садом. С тех пор как я познакомилась с ней, стараюсь от всего сердца построить здесь маленький и идеальный оазис счастья, который поможет ей вернуться к себе.

Все это время Зейн не выходит у меня из головы. Каким он был разгневанным там, на лестнице, словно я нарушительница покоя в его семье. Если честно, я начинаю думать о том, что Зейн больше никогда не подойдет ко мне… Как вдруг почувствовала его руки, обнимающие меня сзади. Мгновенно становится легче сердцу, и я наклоняю голову к его груди.