Не знаю, как ваш, но мой аналитический мозг мгновенно просчитал всю логическую цепочку.

А раньше не мог????

Видимо, не такой уж и аналитический...

— Помню. Иии?

— Может не нормально, что я тебе это говорю, но нравится она мне. Давно нравится. А я ей. Понимаешь?

Сюрпрайз так сюрпрайз.

— Нравится? — переспросила, моргая с частотой пять раз в секунду.

Ну, блин… Обидно даже не то, что она. Обидно, что меня — опытную журналистку — обставили, как последнюю чушку.

Глава 32

Глава 32

РУСЛАН

Есть такое слово — “Amour”. И порой оно приносит не меньше страданий, чем ожог от прикосновения к раскаленной плите.

Любовь вообще как китайская пиротехника: и состоит черт знает из чего, и срабатывает непредсказуемо… Конец цитаты.

А начинался день весьма традиционно. Яичница, соцсети, улица, отделение. И ничто не предвещало сюрпризов. И уезжая утром на работу, я даже близко не предполагал, в каком настроении буду возвращаться назад. Где-то в половине седьмого вечера, мобильник осчастливил меня звонком из автосервиса.

— Вечер добрый — проворчал прокуренный голосок. — Это Руслан Дмитриевич?

— Угадали, — подтвердил я.

— Машинку вашу починили. Забирайте!

Не день, а свежая клубника со сливками. Не скажу, что был счастлив, но сердце мое учащенно забилось… Через полчаса я уже слушал шум родного двигателя, рассекая по дорогам. Множество людей было на улице. И каждый знал, по какой улице, по какому переулку, какой дорогой надо ему идти, чтобы попасть к себе домой. Машины знали дорогу к своим гаражам, троллейбусы — к паркам, где стоят ночью. Птицы, кружащие над площадью, все до одного знали свои гнезда. Только я один не знал…

Не в смысле, что мне память отшибло, и я забыл адрес собственной квартиры. Просто… дом ли это? Почему тогда такой холодный? Вопросы накатывались один за другим, по пути собираясь в огромную, пугающую массу, способную в мгновение снести меня с ног.

Бензиновая стрелка угрожающе приближалась к нулю. Даже замигала лампочка.

Пип-бип! На ухабистой дороге еле разъехался со встречной тойотой.

— Бензинчик, родненький… Только не кончайся! — свернув с дороги в тесный переулок, я бросил якорь возле двухэтажного недостроенного склада.

По сравнению с другими, здорово запущенный и, на первый взгляд, необитаемый. Скоро был бы год, как я каждую неделю, кроме законных выходных, привозил сюда какую-нибудь вещицу, чтобы обменять ее на деньги. Иногда большие деньги. Группа грузчиков надрывалась возле грузовиков с брезентовым верхом, словно муравьи-работяги. Я не собирался их пересчитывать, разглядывать и тем более знакомиться. Глаз мгновенно вычленил нужного человечка, и этого было достаточно.

Насупив брови, прикрываясь кашемировым воротником от снега, я пошел на правое дело. Больших трудов мне стоило уговорить собственное “я”. Удар ногой по воротам. Здесь всегда рады гостям. Опять окружили собаки. Клацали челюстями, напрягая мохнатые лишайные головы. Грузчики тут же бесшумно исчезли, словно тени в полдень, и больше не мозолили глаза. Кому захочется лишний раз связываться с полисменом, обладающим шахматной памятью?

Хотя на моей карьере, можно было смело ставить жирную точку. После того шоу, что я устроил и о котором буду в красках рассказывать своим внукам, меня уже в полицейские застенки не возьмут. Хорошо, что вообще не посадили. Малинин не осмелился заявить… Ну и ладно, в полицаи я подался не совсем по призванию, хотя в босоногие годы мечтал стать защитником обиженных и угнетенных. Но не мое это… А что мое? Об этом история пока умалчивает.

Субъект авангардной наружности по кличке Гошан, подозреваемый властями в низменных проступках, что-то эмоционально доказывал по телефону, активно и от всей души матюкаясь. За последние двадцать минуть он трижды обозвали кого-то уродом, четырежды придурком и семь раз словом лох. Промасленный комбинезон, пропахший потом с дерматиновыми заплатками на локтях, грязные кирзачи, которые различались между собой только царапинами и потертостями, кричали: денег много не даю, самому мало. Ну точно, перекупщик!..

Работенка хоть и не сахарная, зато стабильная.

Волосатый палец указал мне на табурет, прикрытый газеткой. Я бегло осмотрелся, поморщился от запаха. Закончив разговор, Гошан швырнул трубку и выдал еще одну порцию матов:

— Так, гражданин начальник, по какому делу? Что-то интересное для меня? — даже не улыбнулся, давая понять, что визит нежелателен и он мечтает остаться в одиночестве.

— Гонг хочу вернуть, который мы с Малиной тебе недавно загнали. Не продал еще?

О худшем думать не хотелось. Но пришлось. Предположим, Гошан не отдаст мне гонг. Что отдавать тому китайцу, чтобы хоть малость обелить свою совесть? Найду ли похожий, еще вопрос. Придется ползать в интернете, читать объявления в газетах. Так не хочется.

А почему этот гад не должен вернуть мне гонг? Главное, поговорить по-человечески. Пообещать заплатить, в конце концов. Что, он разве не человек? Не пойдет на встречу оступившемуся менту?

На небритой роже Гошана отразилось удивление вселенского масштаба:

— Улетел твой гонг из страны!

Это жопа… Большая, жирная жопа… И что теперь делать? Я мгновенно упал духом, хотя падать ему и так было особо некуда.

— Слушай, Гошан… — я смачно сжал кулак. Судя по хрустнувшим костяшкам. — Если заплачу, хорошо заплачу — вернете? — пока был хоть один шанс из миллиарда, я чувствовал, что должен его использовать.

Позарез нужен был подвиг во имя любви. Хотя денег не было, условно даже на пельмени. В кошельке — пустое чрево. Вряд ли Гошан согласился бы подождать.

Извлек из кармана ключи от своей машины, протянул ему.

-...преданный четырехколесный конь год выпуска — две тысячи пятый, — не буду передавать свой спич дословно.

— Надо чинить?

От меня, видимо, исходила такая положительная энергетика, что Гошан не выказал даже намека на сопротивление.

У меня появилась мини-надежда. Маленькая, едва различимая, словно микроб в микроскопе, но появилась.

— Кузов рихтануть и ходовую…

Про то, что мой конь еле живой, и его вот-вот пристрелить придется, говорить не стал…

— Документы хоть есть? — глаза Гошана блеснули, но вопрос был задан равнодушно.

Первое бизнес-правило, которое знает каждый опытный перекупщик гласит: “Нельзя проявлять повышенный интерес к товару”.

— Обижаешь, куплен на честные, у соседа по подъезду. Возле подъезда и ночевал. Если мы договариваемся, можешь забрать машину хоть сегодня. Я решу по докам.

— Не жалко за железяку отдавать машину?

— А машина, что не железяка? И тебе-то не все ли равно?.. Может мозоль у меня на ноге от педали сцепления. Автомат хочу! Как у людей.

Слукавил. Какой тебе теперь автомат, подранок?

— Дело твое.

— Ах да… Это еще не все. Просьба у меня к тебе будет. Последняя. Фотокамеру сможешь такую раздобыть? — порылся в кармане джинс и достал бумажный стикер. — Модель именно такая нужна.

— Попробую. Думаю, что к утру достанем по своим каналам.

— Отлично, на обратной стороне адрес. Туда доставьте, ладно? Только без косяков.

— Обижаешь.

— Ну, смотри. Все, ладно. Как гонг вернется чирикни. А мне пора. Утром самолет у меня.

— Далеко собрался?

— На родину.

— Жалко… жалко…

— Жалко у пчелки!

— Значит, чудны твои дела, господин начальник, — Гошан потер подбородок.

— Полный пи…

— Эх-эх-эх. Ну, давай. Ни пуха!

— Взаимно.

Усевшись за руль в последний раз, я отвязал с зеркала маленькие боксерские перчатки — мой талисман на безжалостных дорогах, и поспешил на остановку…

Глава 33

Глава 33

БОГДАНА

Жизнь всем подкидывает неприятные сюрпризы. Поэтому я решилась отдаться другим чувствам, а именно работе. Скажу, что исцелилась… Про фотокамеру тоже скажу… Не уволят же! Побуду чемоданом без ручки. И выбросить жалко — черт возьми, и нужно же кому-то работать.

Ну спихнут банальное до безобразия занятие. Подготовить скандальный материал о бесчинствах дорожно-патрульных служб на дорогах. Это тот случай, когда не нужно выискивать очевидное. Нужно просто остановить любую иномарку и попросить рассказать историю из жизни.

Я представительница самой свободной в мире профессии, ей родилась, ей, наверное, и умру. От природы чувствую, когда нужно смотреть чужому человеку в глаза, а когда в стену, когда давить разговором, а когда дать выговориться и так далее…

Погода, несмотря на раннее утро, располагала к пешим прогулкам и я не спеша брела по пробуждающемуся городу. Ближе к офису дорога проходила мимо старых неосвещенных гаражных кооперативов, приходилось подсвечивать дорогу телефоном, чтобы не вляпаться в грязь или в известную всем субстанцию. Удивительно, как в современном Питере, несмотря на невообразимый ценник каждого клочка земли, остались эти бесконечные ряды гаражных боксов. Часть из них была переделана под автосервисы, некоторые использовались как маленькие складские помещения, но я никогда не видела, чтобы их использовали по прямому назначению — автомобили теперь принято оставлять под окнами во дворах.

Через пару гаражей, из помпезной забегаловки на меня внезапно пахнуло крепким запахом кофе. Я остановилась, зная, что в центре города кофе стоит, как вполне приличная помада. В то время как на работе я могу выпить его совершенно бесплатно… минут через пятнадцать, не раньше.

Я не уверена, что вообще хотела кофе, я и сделала только пару глотков, но стаканчик в руке меня успокаивал. "Все будет хорошо, Богдана", — как бы говорил он мне на языке кофе...