Я киваю, а затем добавляю:

— Что бы ни случилось в будущем, я должен четко обозначить одну вещь.

Он поднимает бровь.

— Какую?

— Сиара – моя.

— Давай просто переживем следующие несколько недель, а потом снова поговорим. — Я наклоняю голову, глядя Доминику прямо в глаза. Он устало усмехается. — Я понимаю, Сантьяго. Она твоя, но приготовься к тому, что Грейс будет чрезмерно опекать ее. Она будет с тобой бороться. — Он делает паузу, а затем спрашивает: — У нас все хорошо?

Я киваю, поднимая руку, чтобы потереть затылок, где нарастает напряжение.

— Да. У нас все хорошо.

Мы заканчиваем видеозвонок, и, понимая, что мне предстоит серьезно разобраться с последствиями, я возвращаюсь в комнату Сиары.

Глава 14

Глава 14

Сиара

Мое тело неконтролируемо дрожит, а сердце бешено колотится о ребра.

Крышка сундука поднимается.

— Прости, Сиара. Я не хотел тебя расстраивать.

Мой разум продолжает лихорадочно работать, эмоции бушуют. Я крепче обхватываю себя руками и зажмуриваю глаза.

Я не хочу, чтобы Грейс приближалась к этому... чем бы это ни было. Я хочу, чтобы она была в безопасности, подальше от меня.

Не хочу, чтобы она видела меня такой. Я очень сильно изменилась, и это разобьет ей сердце. Я едва сдерживаю слезы при мысли о том, в каком ужасе будет Грейс.

Моему разуму требуется некоторое время, чтобы успокоиться, и только тогда я могу задаться вопросом, откуда Сантьяго знает Грейс.

Я слегка поворачиваю голову и вижу, что он сидит, прислонившись спиной к сундуку. Его волосы взъерошены, и он выглядит уставшим.

Из-за меня.

Я хмурюсь, думая о том, что он не сделал ничего, чтобы причинить мне боль. Он ни разу не проявил агрессии.

Любопытство берет надо мной верх, и я вылезаю из сундука. Садясь рядом с ним, я обхватываю голени руками.

Мои пальцы скользят по грубым шрамам на лодыжках, и я думаю, что за все время пребывания здесь меня ни разу не заковали в цепи.

Все действия Саньяго являются полной противоположностью действиям Нолана.

Когда я смотрю на него, он поворачивает голову и встречается со мной взглядом.

— Тебе лучше, mi pequeño sol?

Я киваю, облизывая пересохшие губы. Затем немного колеблюсь, но набираюсь смелости и спрашиваю:

— Откуда ты знаешь о Грейс?

Мое внимание привлекает кольцо на его указательном пальце. Бриллиант огромный, и я смотрю, как он его крутит. Он часто так делает, и мне становится интересно, почему он носит кольцо, предназначенное для женщины.

— Доминик Варга мой союзник. Мы состоим в одном альянсе.

Я в замешательстве смотрю на него.

— Твой зять.

Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, о ком он говорит.

Торговец оружием, за которого Грейс вышла замуж.

Сантьяго внимательно наблюдает за мной.

— Почему ты так расстроилась, когда я упомянул Грейс?

Я отворачиваюсь от него и подпираю подбородок рукой. Он терпеливо ждет, пока я пытаюсь собраться с мыслями.

— Я не хочу, чтобы из-за меня она оказалась в опасности. — Моя нижняя губа дрожит, и я не могу сдержать слез. — Я не хочу причинять ей боль.

— Ничего такого не случится, — шепчет он успокаивающим тоном. — Но я хочу, чтобы ты была готова к встрече с ней. Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь.

Мои брови снова сходятся на переносице, и, отчаянно желая поверить ему, я поворачиваю голову, и встречаюсь с его карими глазами, которые с каждым днем становятся все более пронзительными.

Я бросаю на него умоляющий взгляд.

— Обещаешь?

— Обещаю, Сиара. — На его лице мелькает нежность, затем он спрашивает: — Хочешь увидеть фото Грейс?

Мои глаза расширяются, и я быстро опускаюсь на колени, когда в моей груди зарождается надежда.

Мне все равно, какую цену придется заплатить Сантьяго за то, что он покажет мне ее фото. Если он захочет подрочить на меня, я стерплю это ради Грейс.

— Тебе не обязательно становиться на колени, mi sol. — Он поднимается на ноги. — Но пол твердый. Давай пересядем на подоконник.

Готовясь к тому, что он от меня потребует, я встаю. Затем подхожу к тому месту, где он сидит, и оставляю между нами немного пространства, прежде чем сесть.

Я опускаю взгляд на его руки и вижу, как он прикладывает палец к экрану, разблокируя телефон. Он открывает галерею, и я вижу фотографии младенца.

Он прокручивает страницу вниз и нажимает на экран. В следующую секунду я смотрю на Грейс. Ее волосы растрепаны, и она выглядит уставшей, но на ее лице сияет счастливая улыбка. Она держит на руках ребенка.

Меня захлестывают эмоции, и они вырывают воздух из моих легких.

У Грейс есть ребенок?

Я смотрю в ее глаза и вижу, как в них искрится счастье. Я чувствую облегчение, но в то же время меня охватывает самое сильное чувство одиночества, которое я когда-либо испытывала.

Я не вписываюсь в ее жизнь. Она – полна счастья, а я – пустая оболочка.

Чем дольше я смотрю на нее, тем больше замечаю мелочей. Ее лицо округлилось, но это, вероятно, из-за беременности. На пальце у нее обручальное кольцо, а ногти коротко и аккуратно подстрижены.

Хотя по фотографии видно, что она только что родила, она выглядит очень хорошо.

У Грейс есть ребенок.

У меня есть племянница или племянник.

Я не отрываю взгляда от фотографии, упиваясь прекрасным лицом Грейс, пока Сантьяго позволяет.

Внезапно раздается звуковой сигнал, и, зная, что мое время истекло, я опускаю голову и обхватываю себя руками, ожидая, что Сантьяго потребует, чтобы я поблагодарила его.

Вместо того чтобы попросить меня поцеловать его, он спрашивает:

— Ты закончила смотреть?

Я перевожу взгляд на него, а затем снова смотрю на фотографию Грейс.

— Можно мне посмотреть еще?

— Разумеется. Я могу распечатать фотографию для тебя.

В моем сердце прорастает крошечное семя надежды.

— Правда?

Он кивает головой в сторону двери.

— Пойдем в мой кабинет. У меня там есть принтер.

Сантьяго встает, и я быстро поднимаюсь на ноги. Я следую за ним в кабинет, который находится на том же этаже, и наблюдаю, как он набирает что-то на своем телефоне. Я осматриваю черный письменный стол и удобное кожаное кресло. У одной стены стоят книжные полки: некоторые книги на английском, а другие – на незнакомом мне языке. Противоположную стену занимают мониторы, но они выключены. Там же стоит черный диван, который выглядит немного потертым от частого использования.

Принтер начинает работать, привлекая мое внимание. Когда появляется страница с изображением Грейс и ребенка, я подхожу немного ближе.

Сантьяго вынимает бумагу из принтера и протягивает мне. Я с опаской смотрю на него, взяв фотографию, и, когда он не пытается отобрать ее, быстро прижимаю снимок к груди.

— Я вставлю это фото в рамку и попрошу Доминика прислать еще.

Наши взгляды встречаются, и мой голос становится хриплым от страха, когда я осмеливаюсь спросить:

— Как я должна буду отблагодарить тебя?

На его лбу появляется морщинка.

— Слова "спасибо" будет достаточно.

— Просто спасибо? — Переспрашиваю я.

Он наклоняет голову, слегка прищуривая глаза.

— Нолан заставлял тебя благодарить его? — Когда я киваю, он спрашивает: — Что тебе приходилось делать?

Я опускаю голову, и мой взгляд падает на лист бумаги.

— Он раздевал меня и мастурбировал.

Мои мышцы напрягаются еще больше, а ужасные воспоминания заставляют отступить на шаг назад.

Нолан бросал меня на деревянный пол и терся своим членом о мою грудь, пока не кончал.

Нолан втирал свою сперму в мою кожу.

Нолан бил меня за то, что я не лежала смирно.

Все это тяжелым грузом давит мне на плечи, и впервые за долгое время я впадаю в транс, отключившись от реальности.

Сантьяго