— Это из-за киски? — Спрашивает Кампос. — Все продают киски.

— Не все. — Я раскладываю карты, а Педро подталкивает Брагу ближе ко мне. — Выбери одну.

Брага непонимающе смотрит на меня, но вытаскивает карту из середины. На его лбу появляется морщинка.

— Колесница?

На моем лице расплывается улыбка.

— Одна из моих любимых. — Я демонстративно кланяюсь и указываю на дверь. — Твоя колесница ждет. Приятной поездки.

Педро подталкивает Брагу к трем моим людям, и они вытаскивают его со склада, чтобы привязать к задней части внедорожника. Они будут тащить его тело, пока он не умрет.

Именно так картель поступил с моей матерью.

Моя улыбка превращается в убийственную ухмылку, когда я смотрю на Кампоса.

— Твоя очередь. Выбери свою судьбу.

— Я могу тебе заплатить, — пытается он поторговаться.

Раздается рев двигателя, а затем – испуганные крики Браги, когда его увозят прочь со склада.

Кампос так сильно вспотел, что капли стекают по его лицу.

— Я могу заплатить тебе миллионы.

Я удивленно смотрю на него.

— О какой сумме идет речь? Сколько стоит твоя жизнь?

— Пять миллионов.

Я начинаю качать головой, и он быстро выкрикивает:

— Десять.

Каждый раз, когда я качаю головой, он удваивает сумму, пока я не говорю:

— Мне становится скучно.

— Пятьдесят шесть миллионов! Я могу отдать их тебе в биткоинах.

Широко улыбаясь, я говорю:

— Мне нравится, как это звучит. — Я оглядываю своих людей. — У кого-нибудь из вас есть ноутбук? — Они начинают качать головами, а я смотрю на Кампоса. — Очень жаль. Выбери карту.

— Нет! Я могу дать тебе деньги.

Мое выражение лица становится мрачным.

— Если ты не выберешь, это сделаю я.

Дрожа как осиновый лист, он наконец вытаскивает карту из колоды и медленно рассматривает ее.

— И? — Спрашиваю я.

— Маг.

— О-о-о-о. Веселье только начинается. — Я бросаю взгляд на Педро, который быстро выбегает за тремя коробками.

— Ч-что означает эта карта? — Спрашивает Кампос.

— Тебе снова придется выбирать.

На его лице мелькает облегчение, и, наклонившись, он упирает руки в бедра, тяжело дыша.

— Есть три коробки. В одной из них пистолет, а это значит, что я выстрелю тебе в голову. Во второй лежит карта, которая дарует тебе свободу, а в третьей – бензин и зажигалка. — Когда на его лице вновь мелькает ужас, я усмехаюсь. — Не унывай. У тебя все еще есть шанс получить свободу, тогда ты и твой кузен сможете еще больше сблизиться, пройдя через испытания судьбы.

Педро возвращается с коробками и ставит их на пол передо мной.

— Ощущаешь себя счастливчиком? — Спрашиваю я Кампоса.

Он просто смотрит на черные коробки с золотой окантовкой.

Я машу на них рукой и приказываю:

— Выбери любую коробку.

Кампос приседает и тянется к средней коробке, но затем передумывает и берет коробку справа. Выпрямившись, он протягивает коробку мне.

Я с улыбкой беру ее.

— Хочешь посмотреть, что в остальных?

Он качает головой.

— Просто открой эту чертову штуку.

Я открываю защелку и поднимаю крышку, после чего моя улыбка превращается в широкую ухмылку. Я достаю зажигалку и бутылку с бензином, говоря:

— Я бы сказал, что в следующий раз повезет больше, но следующего раза не будет.

Когда глаза Кампоса расширяются, я брызгаю на него бензином, и он тут же отскакивает назад. Я открываю зажигалку, зажигаю пламя и бросаю ее в него. Я вылил достаточно бензина на его пиджак и, пока он пытается потушить пламя, выливаю остаток ему на лицо, шею и грудь. Пламя разгорается, быстро распространяясь, и Кампос начинает кричать, бросаясь на меня. Я быстро уворачиваюсь в сторону, чтобы не столкнуться с ним.

Он падает на колени, а затем начинает кататься по земле, и мне в ноздри ударяет тошнотворно-сладкий запах горящей плоти.

Я стою и смотрю, пока он не замирает, и, достав из-за спины пистолет, целюсь ему в голову и нажимаю на курок.

— Не перебор ли? — Спрашивает Педро.

— Нет. Мне нужно было выплеснуть все накопившиеся негативные эмоции, — бормочу я, прежде чем направиться к выходу. — Поехали домой.

Глава 17

Глава 17

Сантьяго

Когда мы подъезжаем к вилле, я быстро выхожу и забегаю внутрь.

Меня не было всего восемь часов, но когда самолет приземлился, я связался с Астрид, и она сказала, что Сиара прячется в сундуке.

Я бегу в ее спальню и, закрыв за собой дверь, бросаюсь к сундуку и приседаю на корточки. Открывая крышку, я чувствую, как разрывается сердце, и жалею, что улетел в Боливию.

Сиара бросает на меня взгляд, и ее глаза мгновенно наполняются слезами.

— Mi sol, — шепчу я. — Вылезай из сундука. У тебя, наверное, уже все тело болит.

Ее движения резкие, когда она вылезает из сундука, и я вижу, как ее лицо морщится от боли.

— Тебе нужно размяться. Будет больно, но потом тебе станет легче.

Она пытается размяться и тихо всхлипывает.

— Ложись на кровать, — говорю я. Она медленно подходит к кровати и забирается поверх одеяла, а я мягким тоном говорю: — Перевернись на живот.

Она снова тихонько всхлипывает и с трудом делает то, что ей говорят. Я сажусь рядом с ней и, положив руки ей на поясницу, начинаю массировать ее напряженные мышцы.

Через несколько минут ее тело расслабляется, и когда я дотрагиваюсь до тугого комочка у нее между лопаток, она издает стон, от которого тут же дергается мой член. Игнорируя свое желание, я сосредотачиваюсь на том месте, где она наиболее напряжена, просто радуясь тому, что она позволяет мне прикасаться к ней.

Несмотря на то, что на моей рубашке брызги крови и мне нужно принять душ, все мое внимание приковано к Сиаре, пока она не шепчет:

— Тебя так долго не было.

— Прости. Мне нужно было уладить кое-какие дела, — объясняю я свое отсутствие.

Она садится и бросает на меня уязвленный взгляд.

— Ты снова уедешь?

Я качаю головой.

— Не скоро.

Ее глаза светятся облегчением, а мое сердце наполняется радостью.

Медленно, но верно я завоевываю Сиару.

— Мне нужно принять душ, — говорю я, вставая.

Сиара соскакивает с кровати, но затем ее взгляд останавливается на моей груди, и ее глаза расширяются.

— Кровь.

— Не моя.

Она поднимает на меня взгляд, и облегчение быстро сменяется настороженностью.

— Чья?

— Ублюдка, который был замешан в торговле людьми, — честно отвечаю я. — Я привез в деревню трех новых женщин.

Взгляд Сиары скользит по мне.

— Но ты не пострадал?

— Нет. — Когда становится ясно, что ее не пугает то, что я только что ей рассказал, я направляюсь к двери, но она быстро следует за мной. Я останавливаюсь и говорю: — Я иду в душ. Хочешь подождать на веранде?

Она качает головой, и я вижу, как она колеблется, но затем все же спрашивает:

— Могу я подождать в твоей комнате?

Она хочет быть рядом со мной.

На моем лице расцветает улыбка.

— Конечно. — Я направляюсь в свою спальню и подхожу к шкафу. Пока я беру пару боксеров, белые хлопковые брюки и подходящую повседневную рубашку на пуговицах, я замечаю, что Сиара садится на край моей кровати. Ее взгляд, полный любопытства, блуждает по моей комнате.

Ее комната оформлена в белых тонах, а моя – в черных, с богатой коричневой мебелью. Двери на мой балкон открыты, и легкий ветерок играет занавесками.

— Я ненадолго, — говорю я ей, затем захожу в ванную и закрываю за собой дверь.

Я кладу одежду на стойку и включаю душ. Раздевшись, я встаю под струи воды и быстро моюсь. Закончив, я вытираюсь и надеваю боксеры с брюками. Затем накидываю рубашку и открываю дверь, мельком увидев Сиару, и только потом начинаю застегивать пуговицы.