К тому, чтобы снова все делать самостоятельно, нужно привыкнуть. Мне все время кажется, что если я как-то оплошаю, меня тут же изобьют.

Сантьяго сказал, что хочет, чтобы я все делала сама.

Достав новую зубную щетку из стаканчика, я наношу на нее немного зубной пасты и, пока чищу зубы, мои мысли возвращаются к мужчине, который был добр и терпелив со мной.

Я полощу рот и вытираю его полотенцем.

Могу ли я доверять ему?

Он не заковал меня в цепи.

Он прикасался ко мне всего несколько раз, и всегда только для того, чтобы поддержать меня, пока я боролась со своими бурными эмоциями.

Вчера я набросилась на него, но он меня не наказал. Напротив, он распечатал для меня фотографию Грейс.

Он опустился передо мной на колени.

Росток надежды становится чуть больше, когда я подхожу к туалетному столику. Я сажусь и, взяв расческу, провожу ею по волосам.

Сантьяго ни к чему меня не принуждает. Он всегда вежлив со мной.

Я смотрю на свое отражение в зеркале и замираю. Я уже не такая худая.

Еда здесь намного лучше, чем то дерьмо, которое заставлял меня есть Нолан.

Стук в дверь вырывает меня из раздумий, и я быстро откладываю расческу. Дверь открывается, и заходит Сантьяго.

Когда его взгляд останавливается на мне, он спрашивает:

— Ты хоть немного поспала?

Я киваю.

— Я проснулась несколько минут назад.

Его пристальный взгляд скользит по мне, затем он говорит:

— Ты хочешь переодеться или готова поесть?

Я опускаю взгляд на помятый свитер.

— Э-э-э... Я быстро переоденусь.

— Отлично. Мы позавтракаем на веранде. — Он снова закрывает дверь.

Я прикусываю щеку изнутри, затем подхожу к шкафу. Увидев всю эту одежду, мои глаза расширяются, и я вскрикиваю от удивления. Здесь есть все: от повседневных нарядов до джинсов и деловых костюмов.

Неужели это все для меня?

Подняв руку, я провожу пальцами по джинсам и, увидев платье, вытаскиваю его и засовываю за ряды обуви. Чувствуя себя растерянной, я беру джинсы и еще один свитер, а затем быстро переодеваюсь. Я также выбираю пару кроссовок и даже нахожу носки.

Я быстро прячу фотографию в карман. Обувшись, я подхожу к двери и осторожно открываю ее. Выглядывая в коридор, я никого не вижу и быстро спешу к лестнице. Как только я оказываюсь в большом фойе, справа от меня появляется охранник, и меня накрывает волна паники и страха.

Недолго думая, я бросаюсь к двери и выбегаю на веранду. Вдруг моя нога цепляется за что-то, и я чуть не падаю. В последний момент меня подхватывает чья-то рука, и я вскидываю голову, увидев Сантьяго. Меня охватывает такое сильно облегчение, что я прижимаюсь к его груди. Дыхание становится прерывистым, и я закрываю глаза.

— Эй, что случилось? — спрашивает он, в его голосе слышится беспокойство.

— О-охранник, — заикаюсь я, пытаясь придвинуться к нему поближе, потому что до сих пор он защищал меня и был по-настоящему добр.

Сантьяго обнимает меня.

— Мои охранники не причинят тебе вреда.

Именно так думал папа, когда нанимал Нолана.

Боже, я тоже так думала. Я верила, что все они будут меня защищать.

Я качаю головой и, подняв руку, хватаюсь за шелковую рубашку Сантьяго.

— Нолан был охранником.

— Я скажу всем охранникам, чтобы они держались подальше от дома. Педро – мой заместитель, и он счастлив в браке. Он единственный, кому я разрешу заходить внутрь. Хорошо?

Я быстро киваю, затем между нами воцаряется молчание, и я осознаю тот факт, что, когда испугалась, побежала к Сантьяго. А не к сундуку.

Эта мысль потрясает меня, и я быстро отстраняюсь от него.

— Давай присядем, — говорит он.

Я следую за ним к столику, за которым мы сидели вчера, и, садясь, оглядываюсь по сторонам. Я в очередной раз поражаюсь тому, насколько красива вилла, в то время как мое бешено колотящееся сердце начинает успокаиваться.

— Педро, прикажи всем охранникам убраться из дома. Только тебе разрешено заходить внутрь, пока Сиара не почувствует себя более комфортно, — говорит Сантьяго, и когда я смотрю на него, то вижу, что он говорит по рации.

— Я позабочусь об этом, — слышу я ответ Педро.

Сантьяго встречается со мной взглядом, затем добавляет:

— Когда закончишь, приходи на веранду, я познакомлю тебя с Сиарой.

— Хорошо.

Он кладет рацию на стол.

— Думаю, тебе будет легче, если ты познакомишься с Педро. Это займет всего на минуту, да и я все это время буду рядом. — Выражение его лица смягчается, и он скользит взглядом по моей одежде. — О. Доминик прислал еще фотографии. — Он достает свой телефон из кармана светло-коричневых брюк, которые на нем надеты. Разблокировав устройство, он открывает галерею и протягивает его мне. — Посмотри.

Я перевожу взгляд с его лица на устройство, медленно забирая его. Увидев фотографии, я замираю.

Боже мой. Грейс.

В носу начинает покалывать, и меня переполняет счастье, отчего перед глазами все расплывается. Я быстро моргаю, чтобы лучше видеть.

На одной из фотографий Грейс стоит на катере, ветер развевает ее светлые волосы, и кажется, что она смеется.

Забыв, где нахожусь, я склоняюсь над телефоном и одержимо рассматриваю все фото.

Я так сильно скучаю по тебе.

Слеза падает на экран, и я вытираю ее рукавом.

Хотя я знаю, что у меня могут быть неприятности, мне все равно. Я умоляюще смотрю на Сантьяго и хриплым голосом прошу:

— Можно мне сейчас с ней поговорить? Пожалуйста.

— Конечно, mi sol, — бормочет он. Он не забирает у меня телефон, а вместо этого просто проводит по экрану. Он находит номер Доминика и нажимает кнопку вызова.

— Привет, созвон сейчас будет? — Отвечает Доминик, но я не узнаю его голос. С другой стороны, до похищения мне не удалось хорошенько узнать его.

—Да, — отвечает Сантьяго. — Я включил громкую связь.

— Хорошо. — Пару минут я ничего не слышу, а потом Доминик говорит: — Miláčik, Сиара готова поговорить.

— Что? — Я слышу, как Грейс ахает, и мое дыхание мгновенно становится прерывистым, а перед глазами снова все расплывается. — Возьми Кристиана. — Затем в трубке раздается голос Грейс: — Сиара! Ты здесь?

Мои губы приоткрываются, но вместо слов из меня вырывается рыдание.

— О Боже! — восклицает Грейс. — Сиара?

— Привет, — с трудом выдавливаю я.

— Привет. — Я слышу как всхлипывает Грейс, и от этого плачу еще сильнее.

Вдруг я чувствую руку Сантьяго на своей спине. Это действительно успокаивает меня, в отличие от прикосновений Нолана, которые вызывали у меня лишь отвращение. Я делаю глубокий вдох, а затем говорю:

— Я так сильно скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю по тебе, милая. — Грейс шмыгает носом. — Боже, как приятно слышать твой голос. Как ты?

Я закрываю глаза и пытаюсь придумать, что бы ей ответить.

Все, что я пережила, проносится в моей голове мрачными вспышками, и я бросаю взгляд на Сантьяго.

— Расскажи ей о фотографиях, — подбадривает он меня.

Да!

Я быстро достаю листочек из кармана и говорю:

— Сантьяго показал мне твою фотографию. У тебя есть ребенок?

— Да. Ему чуть больше двух недель. Мы назвали его Кристиан.

— Мальчик? У меня есть племянник?

— Да, и я не могу дождаться, когда ты познакомишься с ним, — отвечает Грейс.

— Он прекрасен, — шепчу я. Мои мысли скачут туда-сюда и, снова оказавшись в тупике, я смотрю на Сантьяго.

— Ты справишься, mi sol, — подбадривает он меня. — Расскажи ей, что ты чувствуешь или что думаешь о моем доме.

Я киваю и откашливаюсь.

— Я прибавила в весе. Здесь очень вкусно готовят, и у меня полный шкаф одежды. — Я оглядываюсь по сторонам. — А еще тут очень красиво.

Грейс издает сдавленный звук, и ее голос звучит хрипло, когда она говорит:

— Я рада слышать, что ты набрала вес.

Я опускаю голову, затем шепчу:

— Я скучаю по тебе, Грейс.

Мое тело начинает дрожать, когда я изо всех сил пытаюсь сдержать рыдания, и Сантьяго придвигает свое кресло поближе к моему, прежде чем обнять меня. Прижавшись губами к моему уху, он шепчет:

— Скажи ей, что ты хорошо спала и что учишься все делать самостоятельно, и у тебя все хорошо получается.

Я снова откашливаюсь.

— Я спала в кровати и проснулась поздно. Я... я... — Я пытаюсь сосредоточиться и закрываю глаза. До меня доносится древесный аромат одеколона Сантьяго, и я шепчу: — Я должна снова научиться все делать сама, но это трудно.