Джонни стрелой спустился по лестнице и свернул в коридор, где оставил Мэгги. Дым и жар стали совсем нестерпимыми, и Джонни отчаянно чертыхнулся, увидев, что Мэгги на прежнем месте нет. Он вновь сосредоточился, на этот раз настроившись на ее волну, что почти беспрерывно пела в его душе, и тут же ощутил происходившее в ней, ее страх, ее муку. Эти чувства едва не сбили его с ног. Почему она его не дождалась? Не зная, как поступить, он застыл на месте. Нужно обдумать все варианты. Прямо сейчас он должен вытащить Шада на воздух, пареньку совсем плохо. Но Джонни не мог просто вышвырнуть его за школьную дверь. Господи, как бы ему хотелось самому вынести Шада наружу!

– Мисс Маргарет! Шадрах! Маргарет!

От входа в школу, расположенного с западной стороны, послышался жалобный крик. Джонни узнал голос. Это Гас. Гас может ему помочь. Он помчался на голос, моля, чтобы сегодняшний день оказался из тех, когда Гас способен его увидеть. Если его теория верна, так и будет. Джонни давно пришел к выводу, что Гас видит его, только когда едва держится на ногах от усталости и при этом испытывает очень сильные чувства. Нынешняя ночь, пожалуй, отвечает всем этим требованиям.

Гас едва не столкнулся с ним. Старик не разглядел ни его, ни Шада в дыму и мгле школьного коридора и в ужасе отпрянул назад, переводя вытаращенные глаза с Джонни на бесчувственное тело своего внука. Джонни передал Гасу драгоценный груз. Старый уборщик чуть покачнулся под тяжестью, но тут же решительно выпрямился. Он благодарно кивнул, тем самым подтвердив, что увидел Джонни, и поспешил обратно к двери, через которую только что вошел в школу.

Теперь Джонни должен был отыскать Мэгги. Он принялся звать ее, летая по темным коридорам, чувствуя, как распадается окружавшее его все это время тепло школьного здания. Когда он вырвался в школьный вестибюль, его сердце чуть не разорвалось. Мэгги лежала в самом центре вестибюля, в том самом месте, где когда-то лежали он и Билли, в том месте, где Билли умер, а Джонни, сам того не понимая, выговорил себе место в чистилище. Мэгги держала в объятиях что-то, чего Джонни не видел. Эта картина напомнила ему тот день, когда он увидел их отражение в зеркале гардеробной при театральном зале… Красавица, сжимающая в объятиях пустоту.

– Мэгги… о нет, Мэгги! Не здесь, крошка. Не теперь. – И Джонни опустился рядом с ней на колени, подхватил ее на руки. Ее голова упала ему на грудь. Мэгги зашлась в приступе жестокого кашля.

– Роджер сказал, что я могу остаться с тобой. Я хочу этого. Я хочу остаться с тобой. Ляг рядом со мной, прошу, Джонни.

По телу Джонни разлилась едкая, холодная ненависть.

– Роджер? – Но он уже знал, что услышит в ответ. Его Мэгги, его девочка, способная видеть духов, встретилась с Роджером Карлтоном. Судя по всему, этот мстительный гад до сих пор не забыл старую вражду. Неужели он правда сумел обмануть эту невинную душу? И все ради одной лишь мести?

– Я видела тебя, Джонни. В ту ночь, когда умер Билли. Я видела, как вы с Билли упали с третьего этажа. А потом я увидела Роджера. Он был совсем юным. Значит, все духи на небесах юные? – Ее опять скрутил приступ кашля.

Джонни лихорадочно обернулся, окинул взглядом входные двери. Где же пожарные? Разве Гас не понимает, что Мэгги все еще здесь? Самой Мэгги, казалось, не было никакого дела до собственного спасения. Она продолжала говорить, но ее слова то и дело прерывали приступы кашля.

– Роджер спросил меня, где ты. А потом сказал, что я… могу стать такой же, как ты, и тогда мы будем вместе. – Голос Мэгги звучал хрипло, чуть слышно, но ее слова разрывали на куски его сердце, причиняли ему нестерпимые муки.

– Он соврал, Мэгги. Этот больной ублюдок тебе соврал. Если ты останешься здесь, то умрешь. И отправишься туда, куда отправляются ангелы, куда уходят такие, как ты и Билли, когда их жизнь обрывается. Если ты сегодня умрешь, то я лишусь тебя, Мэгги, а ты лишишься меня. Мы не окажемся вместе, Мэгги. Парням вроде нас с Роджером… мне кажется, нам уготовано совершенно иное место.

Стены вестибюля дрогнули, вокруг страшно загрохотало. Это не выдержала стеклянная крыша. Она разлетелась на мелкие осколки. Джонни придется самому вынести Мэгги из школы. Пятьдесят лет назад пожарных в городе было наперечет. Похоже, с тех пор в Ханивилле мало что изменилось. Если пожарные уже здесь, они тушат огонь в восточном крыле, рассчитывая остановить пламя, не дать ему распространиться на другие части здания. Им это не удастся. Огонь яростно клокотал, пожирая все, что попадалось ему на пути, и Джонни чувствовал, что школа сдается. Когда она рухнет, исчезнет и он.

Мэгги цеплялась за него, с трудом переводя дыхание. Нужно вынести ее отсюда прямо сейчас.

– Я люблю тебя, Джонни, – хрипло прошептала она. Глаза ее покраснели от дыма, но он видел, что она говорит ему чистую правду. – Я тебя не оставлю.

– Я тоже люблю тебя, Мэгги. Никогда об этом не забывай. А теперь держись за меня, крошка. – И Джонни, собрав всю энергию до самой последней капли, издал гортанный воинственный клич и ринулся наружу, сквозь входную дверь школы, не выпуская Мэгги из рук.

Может, все дело было в том, с какой силой он рванулся теперь наружу, в черную пустоту, но на этот раз его – впервые за все эти годы – не отбросило назад. Он сразу же ощутил, как его облепило нечто, гудящая черная масса чего-то Иного, что поглотило его, едва он сумел преодолеть границу между чистилищем и адом, которую прежде не мог пройти. Он цеплялся за Мэгги, за ее нежность, за ее доброту, за свое чистое желание спасти ее жизнь, чего бы это ни стоило. Он продолжал двигаться. Он чувствовал, как вокруг и внутри него кружится дробящая его существо, всепожирающая темнота. Еще один шаг… и еще один… Он чувствовал, как распадается на кусочки, как все его мысли рассеиваются, улетают в небытие, а сам он сдается на требовательную волю смерти. Но он продолжал бежать, прижимая ее к себе, пока вокруг него не осталась одна пустота.

* * *

За шатким ограждением, которое водрузили у здания школы местные пожарные и полицейские, царил полный хаос. Десятерых подростков, устроивших пожар, задержали, и теперь все они переживали разные стадии шока или истерики. К школе вызвали их родителей, случайные прохожие перекрыли дороги, на место съехались все ханивилльские полицейские, но беспокойные огоньки их ручных фонарей лишь подогревали охватившее горожан ощущение ужаса и неразберихи. Полицейские пытались допрашивать десятерых школьников и одновременно поддерживать порядок во все росшей толпе зевак у ограждения. Городская пожарная команда поливала водой из своего грузовичка самый жаркий огонь. На помощь прибыли расчеты и машины из соседних городков, но ни ресурсов, ни умения, ни сил у спасателей не хватало, чтобы одолеть пожиравшее школу адское пламя. Посреди всей этой суматохи металась Айрин Ханикатт Карлтон, рыдавшая и молившая, чтобы кто-нибудь спас ее племянницу: та, по всей вероятности, оставалась в здании школы.

Гас Джаспер хотел вернуться за Мэгги сразу после того, как, едва держась на ногах, вынес из горящего здания своего внука, но его удержали. Он отбивался от спасателей до тех пор, пока сам не лишился чувств. Тогда его перенесли в ту же машину скорой помощи, где уже обихаживали Шада. Айрин тем временем продолжала молить всех и каждого, и копоть, смешиваясь со слезами, текла по ее щекам. Но никто из собравшихся ничем не мог ей помочь.

Полицейские и пожарные делали все возможное. Никто не видел Мэгги в здании школы, никто не мог подтвердить, что она действительно там, пусть даже ее машина, брошенная у школы с распахнутыми дверцами, служила тому косвенным подтверждением. Спасатели вняли мольбам Айрин и несколько раз посылали своих людей в здание школы, но затем пожарных пришлось отозвать: нужно было сосредоточить все силы на борьбе с пламенем. Начальник пожарной команды не мог больше отправлять людей в здание такого размера, не зная толком, где искать Мэгги. Пламя ярилось, и подобные вылазки были слишком опасны.

Всем, кто стоял перед школой и смотрел на пожар, показалось, что Мэгги просто выплыла наружу из дыма и пламени. Было очень поздно – почти час ночи, уже наступила суббота, – но небо казалось светлым от красных всполохов пламени, от оранжевого отсвета фонарей, что сочился сквозь висевшую в воздухе серую мглу. Те, кто стояли ближе всего к ограждению, закричали:

– Там кто-то есть!

– Смотрите! Из школы кто-то вышел!

– Кажется, их двое!

На мгновение толпа стихла, впиваясь взглядами в густой дым, в котором скрылись неопознанные фигуры. Они вновь вынырнули из дыма и вновь пропали из виду. Послышались крики:

– Кого-то вынесли!

Прогретый пламенем воздух дрожал и колебался, и девушка словно плыла над землей: казалось, что ее несут над пожаром неземные существа, что ее держит в руках само Провидение. В следующий миг она очутилась на земле и покатилась по ней, как если бы ее выбросило из самого чрева огненной преисподней.

– Она упала! Кто-нибудь, помогите!

Трое пожарных, стоявших ближе всего к лежавшему на земле телу, бросили брандспойты и кинулись его поднимать. Едва они подбежали, как вся правая сторона школы рухнула под напором огня. Вниз, словно невесомые детали конструктора, полетели тяжелые балки, на которых прежде держалось световое окно парадного вестибюля. Пожарные подхватили лежавшую без сознания девушку и бросились наутек, спасаясь от сыпавшихся на них градом разномастных обломков и горящих углей.