Поняв, что она ненавидит меня и не желает ни слушать, ни слышать, я начал совершать ошибку за ошибкой. Каждый день я терзался мыслями о том, как всё исправить, как вернуть её доверие. Но она возвела вокруг себя такую высокую стену, что казалось невозможным пробиться сквозь неё.

Я просто хочу вернуть свою жену. Хочу прожить с ней всю жизнь. Быть той опорой, которой не смог стать до этого дня. Я готов променять на неё всё и всех. Но она не хочет меня видеть. Холод, который исходит от неё, пробирает до костей.

Вот и сейчас она лежит на краю кровати, укутавшись в одеяло. Я подхожу и сажусь на корточки рядом. Смотрю на её любимое лицо, по которому скучал безмерно. Моя Ди… Как же сильно я люблю тебя.

Я и подумать не мог, что та маленькая девочка, которая рыдала на лестнице, станет моей жизнью. Своим милым, наивным взглядом она пленила меня. Своей естественностью очаровала. Как мне отпустить тебя? Вся моя жизнь — в тебе. Ты — моё дыхание, моё сердце, моя душа. Без тебя я не живу — существую.

— Прекрати на меня смотреть и ложись спать, — сонно пробурчала моя маленькая фея, не открывая глаз.

— Мне и здесь хорошо, — прошептал я с нежной улыбкой, не отрывая взгляда от её лица. — Так долго мечтал просто сидеть и любоваться тобой.

— Если выслушаю тебя, ты оставишь меня в покое? Позволишь уехать? Дашь развод? — её голос звучал твёрдо, несмотря на усталость.

— Прости, но это невозможно. Даже если мир перевернётся вверх тормашками, я не откажусь от тебя.

Диана села в кровати и взяла моё лицо в свои ладони. От её прикосновения по телу разлилось знакомое тепло. Я накрыл её руки своей и нежно поцеловал её ладонь.

— Кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать, — произнесла она. — Но что бы ты ни говорил, я не смогу принять тебя. Меня не волнует твоя версия правды. Однако есть кое-что, что я должна сохранить в тайне. Это может разрушить тебя сильнее, чем всё, что уже произошло. Я не хочу причинять тебе боль, правда… — она глубоко вздохнула, закрыла глаза, а затем резко сменила тему.

— До свадьбы осталось два дня, верно?

— Да, — кивнул я, чувствуя, как сердце сжимается от её слов. Что же она скрывает?

— Так вот, у тебя есть двое суток, чтобы всё хорошенько обдумать. Будет лучше, если ты отпустишь меня без скандалов и давления. Иначе мне придётся раскрыть то, после чего ты возненавидишь и себя, и всю свою семью. Семья — самое ценное, что есть у человека. Не заставляй меня отнимать это у тебя.

— Ди…

— Два дня, Эмиль! Либо ты отпускаешь меня по-хорошему, либо я сделаю так, что ты сам, проклиная себя, отпустишь. Выбор за тобой, — она грустно улыбнулась и провела большим пальцем по моей щеке.

— Спокойной ночи.

Укутавшись в одеяло, она закрыла глаза и притворилась спящей. Я медленно перелёг на свою сторону кровати. Что она имела в виду? Какую тайну она хранит? Говорила ли об этом Айка? Мысли крутились в голове, не давая покоя.

За всю ночь удалось поспать от силы пару часов. Лишь под утро удалось задремать, осторожно обняв спящую жену. Я знал, что если она проснётся и увидит это, то оттолкнёт меня, но не мог отказать себе в последней возможности обнять её, вдохнуть её аромат, почувствовать тепло её тела.

Что же она знает такого, что может разрушить мою жизнь окончательно? И почему она предпочитает хранить эту тайну, вместо того чтобы поделиться ею со мной?

Глава 43

Глава 43

Проснулся от шума воды в ванной. Давая ей возможность спокойно собраться, тихо спустился вниз. Вся семья уже была в сборе: братья с отцом сидели за столом перед телевизором, а мама с невестками хлопотали, накрывая на стол и обсуждая, что нужно взять с собой в дом дяди, где шла подготовка к свадьбе.

Поздоровавшись со всеми, присел рядом с отцом. То, что показывали по телевизору, совершенно не интересовало меня — все мысли были заняты разгадкой тайны, которую подкинула моя жена. Я перебрал в голове все возможные варианты, но так и не смог понять, что такого она знает, из-за чего я мог бы возненавидеть свою семью ещё сильнее.

— Что случилось? — спросил отец, внимательно наблюдая за мной.

— Всё нормально, отец, — выдавил я улыбку, поднимая голову, и заметил в дверях Ди.

— Проходи, — встал я навстречу.

— Доброе утро, — кивнула она отцу, но на братьев даже не взглянула.

— Доброе, дочка. Как спалось?

— Спасибо, хорошо.

— Доброе утро, — улыбнулась мама, подходя ближе. — Что тебе приготовить на завтрак?

— Доброе. Ничего не нужно, — холодно ответила она, глядя перед собой. Улыбка мамы тут же погасла.

«Ну а чего ты ожидала, мам? — пронеслось в голове. — Было время, когда она ловила каждое твоё слово и готова была сделать всё, чтобы заслужить твою улыбку. Ты слишком поздно начала налаживать с ней отношения».

Завтрак проходил в напряжённой атмосфере. Мама не сдавалась и пыталась найти подход к Ди, но та держалась отстранённо, отвечала односложно и отказывалась от всего, что предлагала мама.

Я наблюдал за ней, пытаясь разгадать её мысли. Её лицо не выражало ничего, глаза оставались непроницаемыми. Если бы я только мог читать её мысли… Только её, других мне не нужно.

Проводив родителей, братьев и их жён, отправился на поиски Ди. Нашёл её сидящей на качелях, погружённой в свои мысли.

— О чём думаешь? — сажусь рядом, разглядывая её милое личико. Не могу налюбоваться. Хочу раз за разом смотреть на неё и видеть всегда.

— Эмиль, — поворачивается ко мне. — Я…

— Ты?

— Ничего, всё равно не поймёшь, — вздохнув, отворачивается.

— Ди, — беру за плечи, разворачиваю к себе. — Ты скажи, а я пойму.

— Не поймёшь, — усмехается она. — Поэтому забей.

— Я не пойму, пока ты не скажешь. А так есть хотя бы шанс понять. Расскажи.

— Неважно. Мне нужно нарядиться? Правильно понимаю, что свадьба пройдёт в торжественном зале?

— Да, — вздыхаю, отпуская её. — Поедем, купим тебе платье? Потом в салон заедем. И ещё, я…

— Не надо, спасибо. У меня есть наряд, и я сама соберусь. Пойду отдохну немного.

— Ди, — хватаю за руку, пока она не ушла. — Давай открыто поговорим? Просто один раз выслушай меня. Всего раз.

— Эмиль, я уже вчера говорила тебе, что… Твоя правда ничего не изменит. Абсолютно ничего.

— Ладно, пусть, но я хочу, чтобы ты знала, что тогда случилось. Хочу, чтобы ты поняла, почему меня не было так долго.

— Эмиль, пожалуйста…

— Я бы ни за что не бросил тебя, Ди. Я совершил огромную ошибку, поддавшись гневу.

Она грустно усмехается и убирает свою руку.

— Я злился. Очень сильно злился.

— Я это заметила, Эмиль. Ты был в таком гневе, что велел мне улететь. Так быстро хотел от меня избавиться.

— Ничего подобного! — повышаю голос, вскочив с качелей. — Я хотел избавиться не от тебя, а тебя от гнусных обвинений! Не хотел, чтобы эти люди посмели хоть что-то сказать тебе. Я отправил тебя в аэропорт, чтобы защитить тебя!

— Поэтому следом и старшего брата отправил? Он передал много «ласковых» слов.

— Нет! Это всё мама, — ерошу волосы, начиная ходить туда-сюда. — Я вернулся в зал, чтобы уничтожить те записи. Главное было это, пока они не распространились по всему городу. Я знал, что они были лживые.

— Допустим. Кто сделал эти фото? — сложив руки на груди, с насмешкой смотрит на меня.

— Это была Наиля и… — Мама есть мама, какую бы дичь она ни творила. Первое время я смотреть на неё не мог. Видя маму, я начинал злиться. И мне стыдно сейчас говорить Ди, что в этом была замешена моя мать. Я ей обещал защиту, но не сдержал своё слово.

— И?

— И… моя мама, — выдыхаю с сожалением, глядя в её глаза. Там ни капли удивления. Она знала?

— Ничего себе, ты не стал скрывать правду. Удивил.

— Ты знала?

— Я сразу поняла, — грустно улыбается она. — Она и Наиля стояли вместе и смотрели на меня с довольными улыбками на лицах, когда всем показывали срамоту с моим участием. Я хотела тебе сказать об этом, но ты…

— Я тоже сразу догадался, — шепчу, опустив голову. — Я был зол не на тебя, а на маму. Но я не мог перед всеми накричать на мать. Я хотел разобраться с ней дома и прилететь к тебе. Но… Не успел. Когда узнал, что мама отправила брата Расула к тебе, я уехал на большой скорости. Папа сел со мной в машину. Хотел оказать поддержку, но… Я ехал к тебе, Ди, но не доехал. Я так боялся, что брат наговорит тебе всякого, что гнал и не вписался в поворот.

— Ты… Отец… — её взгляд становится растерянным, в глазах мелькает сочувствие и что-то ещё, что я не могу разгадать.

— У папы перелом ноги и сотрясение, а я… — с горькой усмешкой касаюсь шрама на лице. Воспоминания о месяцах восстановления накатывают волной.

— Когда я очнулся, оказалось, что прошло уже полтора года, а не полчаса, как мне казалось. Я приехал к тебе, как только смог встать на ноги, но… — делаю паузу, глядя в её глаза. — Но нашёл холодную королеву, в которую я и моя семья превратили тебя.

— Я понимаю, насколько сильно провинился. Понимаю, что такое нельзя простить — ни мне, ни моей семье. Но, Ди… — подхожу ближе, беру её лицо в ладони, прижимаюсь лбом к её лбу. — Я не могу отпустить тебя.

— Ты…

— Не проси, Ди. Не проси. Я не смогу без тебя. Всегда думал, что это пустые слова, пока не потерял тебя. Я не представляю, что мне делать, если тебя не будет рядом. Жить? Но как? Дышать? Чем?

— Воздухом…

— Но мой воздух — это ты, Ди. Без тебя я не могу дышать. Всё вокруг кажется серым и безжизненным. Когда ты рядом, я чувствую, что живу. Вижу мир в ярких красках.