— Дед, ну ее… бросай. Аглая придёт, мы с ней распутаем тебе.

— Не придёт до вечера.

— Почему?

— В монастырь пойдёт.

Возмущённо дергаю бровями.

— Нахе… Что она там забыла?

— Благотворительность там. Участвует.

— Мм… Пойду я… пройдусь.

Забираю ее телефон с тумбочки.

Иду вниз по дорожке, шарюсь у неё в телефоне. Периодически поднимаю голову, оглядывая дома.

Дорога идет вниз, к реке. Далеко впереди замечаю Аглаю. Прибавляю шаг. Догнать быстро не получается. Можно крикнуть. Но мне хочется просто идти тихо за ней, как сталкер.

Эмоции подкипают…

За полем спускается к реке. Слышно как негромко вода шумит.

После дождя уровень поднялся.

Аглая завязывает платье под ягодицами.

Поднимаю телефон, делаю фото.

Идет вдоль берега, видимо знает, где помельче.

И я иду, улыбаясь, за ней.

Скинув обувь, заходит в воду. Аккуратно идет по камням, сопротивляясь течению.

Догоняю ее на середине реки.

— Привет… — обнимаю сзади.

Вскрикнув, дёргается. Поскользнувшись, летит в воду, утягивая и меня.

Плюхаемся с головой. Выныриваем, ловя друг друга за руки и пытаясь найти равновесие.

— Ты чего?! — ахает она.

Смотрю ей в глаза.

— Я тебя "вижу"…

— Что?..

Смеясь, целую в губы.

— Не пущу в монастырь! Со мной будь…

Глава 19 — Близкий

Глава 19 — Близкий

Вытягивает меня из воды. Обратно на нашу сторону.

Платье стало прозрачным и полностью облепило тело. Закрываю руками грудь.

Тяжело сглатывает, оглядывая меня. Ноздри хищно подрагивают…

Обтекаю, жалобно глядя на него.

— Ян…

— Клянусь, не планировал такой подставы, — улыбается.

— Обувь уплыла… — смотрю вслед своим кедам, их и не видно уже.

Любимые мои. С цветочным принтом.

Испугавшись, выпустила из рук.

— Я куплю тебе новые.

— Мне нравились эти, — стучу зубами.

Хоть и солнце яркое, ветер сегодня прохладный.

— Снимай-ка это всё.

Сам сдергивает с себя рубашку.

— Нет…

— Да! Я отвернусь.

Его пиджак лежит на кроссовках, сверху телефон. Мой?

— Здесь люди ходят, вообще-то.

— Какие люди тут ходят? — скептически. — Раз в месяц старики ваши? Так ты сама говорила по бонам и в деревню они ходят.

— Пара наших старушек в монастырь здесь переходит. Для них будет шок, если они увидят нас тут полуголыми.

— Можно подумать, у вас не купаются здесь.

— Купаются не здесь, а дальше, за бонами.

Цокнув, закатывает глаза.

Поднимает свои вещи и за руку тянет меня за деревья, растущие у берега. На маленькую опушку с клевером и белым мхом…

— Вот тут никто не увидит, давай.

Вешает пиджак на ветку.

— Все сними, пиджак надень.

Отворачивается, снимает штаны.

Смутившись, отворачиваюсь тоже.

— Я не хочу…

Потому что, то, что происходило вчера, я повторять не хочу! Это было… шоком. И мне до сих пор дико неловко! Я и домой идти не хотела.

Но это не значит, что я стала равнодушна к Яну. Может, со мной что-то не так?.. Ну… что мне больше не понравилось и смутило, чем понравилось. Что стыдно больше, чем приятно.

— Я сам сейчас сниму с тебя, Аглая.

Я не могу понять что это, провокация или забота. И мне бы не хотелось его обидеть, если забота.

Вздохнув, стягиваю платье, оставаясь в трусиках. Отжимаю его, развешивая на ветках. Отжимаю косу.

Подумав секунду снимаю и трусики. Отжимаю посильнее. И… надеваю обратно. Накидываю пиджак запахиваясь. Он едва прикрывает ягодицы.

— Я всё…

— Вижу.

Разворачиваюсь к нему, возмущённо глядя в глаза.

Ты и не отворачивался?!

Вспоминаю его "неангельские крылья".

— Ну, а на кого мне смотреть? — нахально. — Я только на тебя хочу.

Чувствую, как горит мое лицо.

Заправляя прядь за ухо, отворачиваюсь, обнимая себя руками.

— Одежду свою выжми, — бросаю ему. — Не высохнет так.

— Я и в трусах дойду, мне по барабану.

— Ясно.

— На что ты обиделась? — обнимает сзади, накрывая мои руки своими.

Молча хмурюсь.

— Аглая… — ласково целует в шею. — Я хочу на тебя смотреть…

— Мне не нравится, — дрожит мой голос.

— Что именно не нравится? — разворачивает к себе лицом, сверля взглядом.

Как все происходит! Но выразить словами не могу физически. В горле ком.

— Не знаю, — опускаю взгляд.

Поднимает за подбородок моё лицо.

— Говори, — недобрая усмешка.

Меня всю обваривает внутри от ощущения уязвимости и уязвленности.

Дергаюсь из его рук, делая шаг назад.

— Что не нравится? — требовательно и с наездом.

— Что усмехаешься, не нравится.

Зависнув, прикасается пальцами к губам.

— Я не усмехаюсь. Я… Хм.

Губы нервно дергаются в улыбке.

— Я не усмехаюсь, — твёрдо. — Я нервничаю.

Да?.. — с надеждой смотрю ему в глаза.

— Я не хочу, чтобы тебе что-то не нравилось.

Проводит пятерней по мокрым волосам.

— Я ненавижу критику, — смеётся, разводя руками. — Я не умею с ней работать, надо признаться. Я редким людям ее позволяю.