Около семи, когда кромешную тьму за окном освещают только уличные фонари, раздается стук в дверь. Я уже закончил с разбором сумки, разложил по местам все привезенные с собой вещи и собирался принять душ, когда меня отвлек этот глухой звук.

На пороге оказывается Майя, держащая в руках зимнюю куртку.

– Диана ждет тебя у построек с животными.

– Сейчас оденусь и приду.

– Возьми, – она протягивает мне куртку.

– У меня и своя есть.

– Хочешь перепачкать ее в куриный помет?

– Нет уж, спасибо, – я быстро обуваюсь и облачаюсь в принесенный для меня короткий пуховик с капюшоном. Он явно мужской. – Чье это?

– Не знаю, мне Диана его дала и велела тебе отнести.

– Ясно, ладно.

Мы приходим на так называемый задний двор. Здесь стоят несколько сарайчиков и пристроек с металлическими навесами, а в отдалении виднеется небольшая конюшня. Диана, накрытая пледом, сидит в инвалидном кресле. Как только я оказываюсь в поле ее зрения она в первую очередь смотрит на мою куртку. Хочется спросить, зачем давала, если сейчас жалеет, но я напоминаю себе о необходимости быть хорошим работником и делаю вид, что ничего не заметил.

– Начнем с кроликов, – предлагает она и указывает в сторону одного из помещений

Майя, взявшись за ручки кресла, ловко разворачивает и катит его в нужную сторону. Я следую за ними.

Кроликов, к моему облегчению, оказывается совсем немного. И у каждого имеется дурацкая кличка, которую мне ни в жизнь ни запомнить. Черный кролик с белым хвостом по имени Мистер Морковь, завидев нас, принимается бегать по клетке. Только не пойму: от страха или радости? Другой, более смелый кролик рыжего цвета встает на две лапы, выглядя при этом как настоящий попрошайка.

– Они голодные, – комментирует увиденное Диана.

Майя поставила коляску рядом с клеткой, в которой сидит сразу два серых кролика. Поэтому Диана без труда просовывает пальцы через прутья, чтобы погладить их, но они постоянно дергаются и убегают.

– Шальные какие-то, – говорю я себе под нос.

– В соседнем сарае хранится заготовленное сено. Иди, там открыто, – говорит Диана.

Слушаюсь, блин, и повинуюсь.

Оказавшись перед горой засушенной травы, я пытаюсь посчитать, сколько ее нужно, чтобы накормить четырех кроликов. Возьму наугад. Вернувшись назад, я замираю посреди помещения с сеном в руках. И что мне с ним делать?

– Раздели на примерно равные порции, – просит Диана, внимательно следящая за каждым моим движением. – Теперь открывай дверцу и клади им поесть.

Я не сразу замечаю замок, с помощью которого можно открыть клетку ровно настолько, чтобы просунуть в нее руку. Мистер Морковь наблюдает за мной, сидя в пустой поилке.

– Удобно? – спрашиваю я у него, на что он отвечает легким движением ушей. Не иначе, как послал меня кроличьим матом.

Как только я заканчиваю с сеном, Диана отправляет меня к мешку с комбикормом. Она подсказывает, сколько нужно зачерпнуть специальным ковшом, чтобы хватило одному кролику. Разложив еду по кормушкам, я иду за питьевой водой.

– Налей побольше, – советует Ди, – зимой в их пище недостаточно жидкости.

– Хорошо, – я аккуратно наполняю пустые поилки и перед тем, как уйти, останавливаюсь, чтобы недолго понаблюдать за их вечерней трапезой.

Серые кролики в унисон хрустят комбикормом, а рыжий аппетитно грызет сено. Один Мистер Морковь не отходит от поилки. Отпив немного воды, он снова забирается в нее, словно это джакузи.

– Ты совсем дурак? – шепотом интересуюсь я.

В помещении достаточно тепло, чтобы он не замерз, но я переживаю, что из-за подобных выкрутасов ему не хватит питья. Еще не хватало, чтобы он заболел.

– Пойдем, – зовет Диана.

– Куда теперь? – спрашивает Майя, вцепившаяся в ручки кресла.

– Курицы уже спят, но нужно проверить, достаточно ли у них корма.

Мы подходим к огороженной специально для птиц территории, в центре которой стоит деревянный курятник.

– Возьми фонарь, – Ди указывает на висящий на стене переносной светильник. – На полу стоят две кормушки, они должны быть наполнены хотя бы наполовину.

Я осторожно захожу внутрь и замечаю спящих на насесте рыжих куриц. Стараюсь не светить на них, чтобы случайно не разбудить. Быстро осмотрев кормушки, возвращаюсь назад на улицу.

– Еда осталась только на дне, воды достаточно.

– Хорошо, тогда тебе нужно сходить назад в сарай к кроликам. Рядом с тем мешком, где ты брал комбикорм, стоит другой. На нем лежит синее ведерко. Наполни его до краев и возвращайся.

В этом мешке оказывается непонятная смесь.

Закрыв курятник, я опускаю глаза в пустое ведро.

– Думал, что они питаются зерном.

– В этом корме есть пшеница, ячмень, кукуруза, отруби, костная мука, дробленые ракушки и витамины, – перечисляет Диана.

Мне казалось, что ее страсть – фигурное катание, но прямо сейчас я вижу, что содержание всех этих животных приносит ей неподдельное удовольствие. Когда она рассказывает о том, как и чем их кормить, когда перечисляет данные им имена, ее голос звучит по-особенному спокойно. Словно рядом с ними она чувствует себя в безопасности.

– Теперь самое сложное, – прерывает мои размышления Диана. – Нам нужно в конюшню.

Коричневая с белой полоской на морде лошадь по имени Росинка встречает нас тихим приветственным ржанием. Она совсем юная, ее едва ли видно за ограждением. Рядом со стойлом лежат тюки с сеном.

– Они разделены на суточные порции. Утром Инга уже давала ей достаточно травы. Проверь кормушку.

Стойло сконструировано таким образом, что две кормушки и поилка находятся наполовину снаружи. Чтобы до них добраться лошади достаточно немного просунуть голову в специальное широкое отверстие в деревянной перегородке.

Убедившись, что сена и воды достаточно, Диана зовет меня к мешкам с зерном и овощами. На столе стоят весы, а рядом с ними лежит листок с суточными нормами.

– На следующей неделе приедет ветеринар и, возможно, подкорректирует ее рацион и количество пищи. Но пока следуй инструкции. Очень важно, чтобы она питалась правильно, – Диана с грустью смотрит на стойло. Наверное, расстроена из-за невозможности войти внутрь и пообщаться с Росинкой.

– Хорошо, – обещаю я.

– Инга уже ищет конюха. Как только найдет, он будет заниматься кормлением и выгулом, а пока позаботься о ней, ладно?

– Выгулом? Я не смогу… – меня охватывает паника.

– Тебе нужно будет давать ей корм и воду, а выгулом займется Инга.

– Ладно, – немного успокоившись, я уже кошусь в сторону выхода, надеясь, что больше в местных сараях никто не живет.

– Корм для собак и кошек в доме, – говорит Диана, и Майя тут же катит ее на улицу.

Я бросаю взгляд на коричневую гриву Росинки и тяжело вздыхаю. Только бы не навредить ей или кому-нибудь еще.

Закончив с обходом, мы возвращаемся к тому месту, откуда начали. Рядом раздается громкое чавканье двух собак, живущих в большом вольере. Майя уходит проверить, все ли коты и кошки пришли к наполненным кормом мискам, а мы с Дианой остаемся наедине.

– Ты хорошо справился, – ободряюще комментирует она мои выдающиеся успехи.

– Спасибо, – я оглядываюсь на конюшню. – Поверить не могу, что буду ухаживать за лошадью.

– Я не уверена, что оставлю ее, – признается Ди.

– Почему? – недоумеваю я, ведь она явно привязана к Росинке.

– Лошадь – не то же самое, что кролик или курица. У нее очень много потребностей, а я едва ли могу справиться с собственными.

– Но ведь твоя травма не навсегда.

– Если решу продолжать карьеру, мне придется очень много времени проводить на льду, чтобы вернуть форму.

– Думаешь, что сможешь с ней расстаться?

– Мне не впервой кого-то терять, – она снова смотрит на мою куртку, и тут я догадываюсь, в чем дело.

– Ее носил твой брат?

– Нет. – Диана отводит взгляд. – Я собиралась подарить ее ему на Новый год, но не получилось… Он умер, так и не примерив ее.

– Мне очень жаль, – я задумываюсь. – А это ничего, что я ношу ее? Может, мне лучше ходить в своей?

– Нет, – она ненадолго прикрывает глаза. – Не знаю. Ты и без куртки напоминаешь мне о нем. Так что без разницы.

– Ладно, – я сконфуженно пожимаю плечами, не зная, как реагировать на подобное заявление.

– Я ведь этого и хотела, – ее голос вдруг наполняется такой горечью, что мне становится физически больно стоять рядом с ней.

– В смысле?

– Когда написала тебе в игре. – Диана перебирает пальцами вязаный плед, которым укрыты ее ноги. – Мне так его не хватало… Я не знала, что делать. Как вернуть себе чувство, что он жив. Ты – единственный, кто не знал о его смерти. Казалось, что общение с тобой поможет, и я снова испытаю его присутствие в своей жизни. Но ничего не вышло. Его нет. И, несмотря на все старания, он ускользает от меня с каждым днем все сильнее и сильнее. Порой я не могу вспомнить, как звучал его голос, когда он был счастлив. И какими становились его глаза, когда он чему-то удивлялся. Все уходит вслед за ним, и я ничего не могу с этим поделать.

Как глупо, что я не понял этого раньше. Она написала мне от его имени не просто так и не ради забавы.

Иногда я скучал по родителям так сильно, что ехал в район, где прошло мое детство. Садился на скамье у многоэтажного дома и наблюдал за проходящими мимо людьми. Разум знал, что среди них не окажется тех, по кому я так сильно тоскую. Но сердце помнило это предчувствие скорой встречи. Каждый раз, когда открывалась дверь подъезда, оно замирало в надежде увидеть родное лицо. Я знал, что только мучаю себя этими поездками, но все равно продолжал возвращаться туда, где каждый сантиметр пропитан воспоминаниями о маме и папе.