– Моя милая, – ласково обращается к ней Диана, продолжая любоваться ее статной красотой. Но потом, видимо, вспоминает про меня. – Ты, наверно, устал.

– Ничего. Постою, – героически заявляю я. Вот придурок, еще не хватало ее уронить.

– Давай неси меня назад, – настаивает она.

В этот момент в конюшне появляется Майя. Она выпучивает глаза и подбегает к нам так быстро, что смогла бы посоревноваться в скорости с моим братом.

– Вы что тут устроили?! – причитает она в привычной для себя манере. – Диана, вам нельзя… Нужно беречь ногу.

– И с каких пор мы на «вы»? – удивляется Диана, продолжающая крепко держаться за мою шею. Несмотря на царящий вокруг запах, я все-таки улавливаю цветочно-пряный аромат, исходящий от ее распущенных волос.

– С сегодняшних, дорогая, – не прекращает ругаться Майя. – Верни ее в кресло, Арсений, немедленно.

Я бережно сажаю Диану обратно, а, когда собираюсь отстраниться, она вдруг хватает меня за руку.

– Спасибо тебе большое, – шепотом благодарит она.

Я чуть было не говорю, что это часть моей работы, но как бы не так. Ношение ее на руках по конюшне – точно не входит в мои должностные обязанности.

Когда мы возвращаемся в дом на обед, мне становится неловко смотреть ей в глаза. Я собираюсь взять еду и уйти к себе, но Майя преграждает мне дорогу.

– Куда это ты?

– Да так, думал поесть в гостевом доме.

– Брось это дело, – строго говорит она. – Мы здесь, чтобы позаботиться о ней. Так что будешь обедать с нами. Иди за стол.

– А вы не слишком своенравны для обычной сиделки? – выпаливаю я, не сдержавшись. Она отвечает мне легкой улыбкой.

– Можешь идти, если хочешь. – Диана, опираясь на костыли, заходит на кухню и направляется к своему месту.

– Ладно, – отвечаю я, поняв, что будет глупо остаться после сказанного.

– Приходи на ужин, – велит мне напоследок Майя.

– И не забудь еще раз всех покормить, – напоминает Ди.

Злой на самого себя, я выхожу на улицу и тут же натыкаюсь на свору голодных котов. Эх, везет же мне с работой!

– Сейчас все будет, бродяги, – обещаю я им, на что они отвечают хоровым мяуканьем.

18 глава

18 глава

За ужином к нам присоединяется Инга. Она выглядит жутко уставшей после дневной тренировки. Заботливая Майя сделала для ее ног расслабляющую ванночку с морской солью и жидким хвойным экстрактом. Она поставила ее прямо под столом, чтобы Инга смогла есть, не отрываясь от процедуры.

– Вы просто золото, – хвалит Майю Диана, но с привычной серьезностью.

Я думал, что в присутствии подруги она будет вести себя иначе, но, похоже, ее сдержанность обусловлена исключительно внутренними факторами, и все что происходит вокруг не имеет никакого значения.

– Не золото, а бриллиант! – восторгается Инга, наполняя тарелку картофельным пюре.

– Перестаньте, – отмахивается от них Майя, продолжая хлопотать над столом. Она то и дело что-то поправляет, пододвигает или навязчиво предлагает добавку.

Только сейчас я замечаю, что в ее светлых волосах, собранных в низкий пучок, виднеется седина, и вспоминаю, как рано такими обзавелась моя мама. Помню, как в начальных классах ее по ошибке приняли за мою бабушку. Я тогда так разозлился, что был готов наброситься на учительницу с кулаками. В моих глазах мама всегда выглядела хорошо. Даже в те моменты, когда пыталась скрыть запах перегара за приторным ароматом духов. Мне понадобились годы, чтобы взглянуть на нее по-новому и понять, как рано она постарела, и как опрометчиво растеряла всю свою красоту. Я старался не думать об их с отцом здоровье, но в глубине души знал: не случись та авария, они бы все равно себя убили.

– Ты что-то притих, – шепотом говорит сидящая рядом Диана. От неожиданности я вздрагиваю.

Только сейчас я слышу, как Инга и Майя активно обсуждают фигурное катание.

– Просто задумался, – объясняю я и тянусь к наполненному ягодным компотом стакану.

– Все хорошо? – еще тише спрашивает она.

– Конечно. Как иначе.

Мы даже в глаза друг другу не смотрим. Что за разговор такой, и зачем его вообще затевать. К тому же, меня тошнит от вопросов из вежливости. Поэтому я решаю присоединиться к беседе о фигурном катании.

– Как там Эмилия? – интересуюсь я у Инги.

Услышав это имя, она словно превращается в злобного тролля и с отвращением высовывает язык.

– Даже не напоминай. Эта выпендрежница изменила и без того идеальную дорожку шагов в произвольной. Не удивлюсь, если к чемпионату мира она перекроит всю программу, лишь бы только побесить всех вокруг.

– Она усложняет контент и правильно делает, – спокойно парирует ей Диана.

– Снова заступаешься за этого монстра? – Инга закатывает глаза и делает вид, что ищет, чем можно кинуть в подругу.

– Фигурнокатательного монстра, – поправляет ее Ди.

– Она всем говорит, что ты завершила карьеру.

– Ну и пусть.

– Как это НУ И ПУСТЬ?! – взрывается Инга. – Я не позволю какой-то вчерашней юниорке распускать о тебе слухи. Это не по-человечески и не по-спортивному!

Интересно, они всегда были полными противоположностями или в прошлом Диана не вела себя столь спокойно и сдержанно. Сейчас она кажется буквально непробиваемой и чересчур рассудительной. На ее фоне даже Майя выглядит несмышленым ребенком, что уж говорить про нас с Ингой, которые предпочитают руководствоваться эмоциями.

– Она все равно возьмет свою медаль, – уверенно заявляет Ди. – Ты прекрасно знаешь, как сильно она старается. Ни у кого из нас нет такой самоотдачи.

– Ну, это точно не от большой любви к спорту. Она только и знает, как привлекать к себе внимание.

– Вы, девочки, никогда не дружили с ней? – встревает в их разговор Майя.

– В детстве Эмилия с Ингой были лучшими подругами, – отвечает Диана, за что вознаграждается испепеляющим взглядом.

– Что ты несешь! Мы просто всю жизнь занимаемся у одного тренера. Куда мне было от нее деваться?

– Выходит, что проклятая конкуренция разрушила вашу чудесную дружбу, – делает вывод Майя. Диана согласно кивает, а Инга, сдавшись, возвращается к еде.

Я, как вечный зритель, только и делаю, что слушаю и ничего не говорю. Но сегодня у меня нет сил даже на это. Когда я встаю, чтобы уйти к себе, Инга сообщает, что нашла конюха.

– Отлично, – абсолютно безрадостно говорю я, и Диана, кажется, улавливает мое окончательно испортившееся настроение.

– Ты все равно можешь видеться с Росинкой, – напоминает она мне.

Конечно, могу. Целых два месяца, пока снова не окажусь безработным и не вернусь домой.

– Знаю, – киваю я. – Спокойной ночи.

Через час из окна своей временной спальни я вижу, как Инга садится в такси и уезжает. В доме напротив начинает гаснуть свет: сначала в кухне, затем в гостиной, коридоре и, наконец, в комнате, куда поселили Майю. На втором этаже, где скорее всего, находится комната Дианы, виднеется слабое мерцание. Должно быть, от телевизора или компьютера.

Сняв уличную одежду и оставшись в одних боксерах и майке, я забираюсь под одеяло и тяжело вздыхаю. Перед глазами стоит картина, как я с Дианой на руках стою в конюшне. На шее до сих пор ощущаются ее прикосновения. Я провожу по ней пальцами и пытаюсь восстановить в памяти этот момент внезапного сближения. Повторится ли он? Будет ли между нами что-то большее?

После того, как я узнал, что она сестра under_the_mask, мне удалось убедить себя, что вся моя влюбленность основывается исключительно на ее катании. И это правда. Я до сих пор заворожен тем, как она держится на льду: ее восхитительной игрой, выразительным взглядом и техникой. Но она… она нравится мне не за то, что фигуристка и не за свой безоговорочный талант перевоплощаться в разные образы. Она нравится мне вне зависимости и без причин. Просто потому, что так решило мое дурацкое сердце.

Лежащий на тумбе телефон издает короткий вибрирующий звук. Я нащупываю рукой смартфон и забираю его к себе под одеяло.

under_the_mask: не спишь?

Да как она делает? Пишет именно в тот момент, когда я бессовестно думаю о ней.

protection_of_iron: Еще нет.

under_the_mask: мне показалось или за ужином ты был чем-то расстроен?

protection_of_iron: Тебе показалось. Я просто устал.

under_the_mask: точно?

protection_of_iron: Ну да. Я же не привык к физическому труду. Это мне не с гарнитурой на голове сидеть.

under_the_mask: не такая уж это и сложная работа. ты все придумываешь.

protection_of_iron: Не знаю, что ты хочешь услышать. Я чувствую себя странно от всей этой ситуации. Меня тут вообще не должно быть.

under_the_mask: а где еще тебе быть?

protection_of_iron: Не знаю. Может, на собеседовании, которое все равно ни к чему не приведет. Или в универе, который я все равно брошу.

under_the_mask: разве ты не учишься в фотошколе?

protection_of_iron: Я сделал плохое портфолио. И фактически меня вот-вот исключат.

under_the_mask: сложно в это поверить. я ведь видела твои снимки.

protection_of_iron: Придется поверить. Мне дали месяц на создание нового портфолио.

under_the_mask: и как успехи?

protection_of_iron: Никак.

under_the_mask: вокруг столько всего. неужели ничего не вызывает интерес?

protection_of_iron: Я хотел включить твои фото в портфолио, но в последний момент передумал и все переделал.

under_the_mask: зачем? я бы не была против.

protection_of_iron: Дело не в этом. Я не хотел делиться этими фото с незнакомым чуваком из фотошколы.

under_the_mask: пожадничал, значит.