- Лика, это важно! Информация - это сила. Ты же сама говорила...

- Я много чего говорила, - перебила я, отставляя недопитый кофе. - Но сейчас мне кажется, что ты больше увлечена процессом, чем я.

Дина обиженно поджала губы, но продолжила:

- Хорошо, давай по-другому. Что ты планируешь делать завтра, когда он вернется? Встретишь его с тортиком «С возвращением, папочка»?

- Очень смешно, - я встала с дивана, чувствуя, как затекли ноги. - Знаешь что? Мне нужно домой.

- Что? - Дина вскочила следом. - Лика, ты с ума сошла? Тебе нельзя сейчас оставаться одной!

- Мне как раз нужно побыть одной, - я начала собирать свои вещи, разбросанные по гостиной. - Дин, я благодарна тебе за поддержку, правда. Но твой энтузиазм меня утомляет. Мне нужно подумать в тишине, без твоих схем всемирного заговора.

- Это не схемы мирового... Лика, подожди! - она схватила меня за руку. - Хотя бы переночуй ночь еще здесь. А завтра с утра поедешь, если захочешь.

- Нет, - я мягко высвободилась. - Дин, я люблю тебя, но если я проведу здесь еще один вечер, слушая твои планы по уничтожению Антона, я либо спрыгну с балкона, либо задушу тебя подушкой. Выбирай.

- Ну ты и драматизируешь, - она скрестила руки на груди. - Я просто пытаюсь помочь!

- Я знаю, - вздохнула я, застегивая сумку. - Но сейчас твоя помощь похожа на попытку потушить пожар бензином. Мне нужно остыть, подумать. Одной. В своей квартире, где нет запаха ванильных свечей и твоих грандиозных планов.

- А если он вернется раньше? - Дина не сдавалась. - Вдруг передумает, прилетит сегодня?

- Не прилетит, - я покачала головой. - Он слишком занят своей второй семьей. К тому же, сегодня воскресенье - святой день для семейных прогулок, походов в зоопарк и прочей идиллии.

- Лика, ты же себя накручиваешь...

- Дина! - я повысила голос, и она замолкла. - Хватит. Просто хватит. Я еду домой. Спасибо за всё - за коньяк, за диван, за планы мести. Но мне нужно разобраться в себе, без твоих комментариев.

Она обиженно засопела, но кивнула:

- Ладно. Но если что - звони. В любое время. Даже ночью. Особенно ночью.

- Обещаю, - я обняла её на прощание. - И прости, что срываюсь. Просто... слишком много на меня навалилось.

- Я понимаю, - Дина похлопала меня по спине. - Езжай. Но завтра, жду полный отчет. И помни про Пашу - он реально может помочь с информацией.

- Посмотрим, - уклончиво ответила я, выходя за дверь.

В такси я откинулась на сиденье, наблюдая за проплывающей за окном Москвой. Воскресный вечер окутывал город мягким светом фонарей. Семьи возвращались с прогулок, парочки целовались на остановках, и только я ехала навстречу своей пустой квартире и разбитой жизни.

Квартира встретила тишиной. Такая плотная, что, казалось, можно было потрогать её руками. Я скинула туфли, прошла в кухню, машинально включила чайник. На холодильнике красовалась наша фотография с отпуска в Сочи - загорелые, счастливые, обнимающиеся на фоне моря.

Я сорвала фотографию и швырнула в мусорку, но тут же достала обратно. Нет, это слишком мелодраматично. Я же не героиня дешевого сериала.

Чайник засвистел, выдергивая меня из ступора. Я заварила чай, но пить не стала - просто грела ладони о горячую кружку, блуждая взглядом по кухне. Наша кухня. Где мы завтракали по редким выходным, когда Антон не был в «командировке, где он готовил свои фирменные блинчики, где мы... Господи, сколько же лжи было в каждом его жесте?

Телефон завибрировал. Сообщение от него: «Малыш, как ты? Что-то молчишь. Всё в порядке?»

Пальцы зависли над экраном. Что ответить? «Всё супер, дорогой, видела тебя вчера с твоей второй семьей»? Или может: «Отлично, милый, только вчера узнала, что я - дура последняя»?

Набрала: «Устала. Ложусь спать».

Ответ пришел мгновенно: «Отдыхай, любимая. Завтра вечером буду дома. Соскучился безумно».

Я уставилась на слово «любимая», и меня затошнило. Любимая. Интересно, как он называет ту брюнетку? Тоже любимой? Или у неё есть особенное прозвище?

Прошла в спальню, села на край кровати. Наша кровать, где мы... Нет, об этом думать точно не стоит. Открыла его шкаф - рубашки висели ровными рядами, как солдаты на параде. Я знала каждую из них, гладила их, стирала, вдыхала запах его парфюма. А теперь думала - какую из них он надевал на свидания с ней? В какой обнимал дочь?

Достала телефон, открыла фотографии. Пролистывала наши совместные снимки - вот наша свадьба, вот новоселье, вот Новый год у моих родителей. На каждой фотографии Антон улыбался, обнимал меня, целовал в макушку. Когда он успевал жить двойной жизнью? Или это я, была настолько слепа?

Вспомнила, как полгода назад он вернулся из очередной командировки с царапиной на шее. Сказал, что поцарапался о ветку в парке. Я тогда пошутила: «Что ты там делал в парке? Белок кормил?» Он засмеялся, поцеловал меня и переключил тему. А может, это не ветка была? Может, детские ноготки?

Меня передернуло. Я вскочила, прошла в ванную, включила воду похолоднее, умылась. В зеркале отразилось бледное лицо с потухшими глазами. Это я? Неужели я всегда выглядела такой... никакой? Может, поэтому он и завел вторую семью? Потому что я стала скучной, предсказуемой, пресной?

Нет, стоп. Я не буду винить себя в его предательстве. Это он врал, изворачивался, играл в любящего мужа. Это он водил меня за нос, пока строил параллельную жизнь.

Вернувшись в кухню, достала из холодильника бутылку вина - подарок от коллег в прошлом году на день рождения. Сегодня самое время. Налила полный бокал, сделала большой глоток. Терпкое, с горчинкой - как моя жизнь.

Телефон снова ожил. Дина: «Лика, ты как? Доехала? Всё нормально? Может, мне приехать?»

«Всё хорошо. Не надо приезжать. Пью вино и размышляю о бренности бытия».

«Философия - это хорошо. Но не напивайся. И помни - я рядом».

Я отложила телефон, прошла в гостиную, включила телевизор. Какое-то ток-шоу про семейные ценности - надо же, какая ирония. Переключила канал - мелодрама про измену. Серьезно, вселенная? Выключила телевизор, откинулась на диван.

Тишина снова накрыла меня, как лавина. В этой тишине, я слышала каждый звук: тиканье часов, гудение холодильника, отдаленный шум машин за окном. И свои мысли - громкие, навязчивые, жестокие.

Пять лет. Этой девочке пять лет. Значит, он изменил мне шесть лет назад. Или это была не измена, а начало его второй жизни? Может, он любит её, ту женщину? Может, я всегда была запасным вариантом, а она - настоящей любовью?

Допив бокал, налила еще. Голова приятно кружилась, мысли становились мягче, как будто кто-то укутал их ватой. Хорошо. Так даже лучше.

Я наливала бокал за бокалом, не заметив, как опустела бутылка, последнее, что помнила, слёзы, нескончаемым потоком из моих глаз. И я провалилась в спасительное беспамятсво и темноту.

ГЛАВА 4.

ГЛАВА 4.

Проснулась я от того, что затекла шея - заснула на диване в неудобной позе. За окном уже рассвело, на часах половина девятого. Во рту сухость, голова гудит. Рядом пустая бутылка и разлитое вино на журнальном столике.

- Отлично, Лика, - пробормотала я себе под нос. - Теперь ты не только обманутая жена, но и пьянь несчастная.

Протерла стол, отнесла бутылку на кухню. В холодильнике нашлась минералка - выпила залпом, прямо из горла. Проверила телефон - три пропущенных от Дины, одно сообщение от Антона: «Спокойной ночи, малыш. Люблю».

Завернувшись в халат, набрала номер начальницы.

- Светлана Викторовна? Это Лика. Я... я приболела. Возьму неделю за свой счёт, если можно.

- Лика? - в трубке послышалось удивление. - Что-то серьёзное?

- Надеюсь, что нет, - соврала я, прижимая ладонь к пульсирующему виску. - Просто нужно время отлежаться, восстановиться.

- Конечно, дорогая. Поправляйся. Твои дела я передам Марине.

Положив трубку, я заварила крепкий кофе и села за кухонный стол. Итак, у меня есть неделя. Неделя, чтобы решить, что делать со своей разрушенной жизнью.

Первый порыв был простым: дождаться Антона вечером и устроить скандал века. Швырять тарелки, кричать, рыдать, требовать объяснений. Классика жанра. Но что это даст? Он начнёт оправдываться, врать, изворачиваться, а может под моим напором, просто соберёт вещи и уйдёт. Нет, так просто он не отделается. Или ещё хуже - признается и попросит прощения. А я? Смогу ли я простить?

Нет. Определённо нет.

Второй вариант - собрать вещи и уйти. Просто исчезнуть из его жизни, оставив записку: «Передай привет дочке». Эффектно, но... куда мне идти? К родителям в Подмосковье? Представляю лицо мамы: «Мы же говорили, что он тебе не пара!» К Дине? Она своими идеями: «Как размазать врага», доведёт меня до белого каления.

Третий вариант всплыл неожиданно, заставив меня усмехнуться. А что, если ничего не говорить? Сделать вид, что ничего не знаю, и начать собственную игру? Пусть думает, что его тайная жизнь, всё ещё тайна для меня, пока я буду собирать информацию о его любовнице и думать, как ему отомстить. А потом...

Телефон завибрировал. Дина.

- Лика, ты как? Живая?

- Более-менее, - откликнулась я, делая глоток обжигающего кофе.

- Слушай, я тут подумала... Помнишь, я говорила про Пашу? Так вот, он может...

- Дина, - перебила я. - Давай его контакты. Я готова.

- Серьёзно? - в её голосе послышалось воодушевление. - Отлично! Скидываю номер. Только, Лика, ты точно не собираешься делать ничего противозаконного?