Нет, я взрослый человек и не буду приносить себя в жертву ради непонятно чего.

Я сжала ручку двери, ощущая, как холод металла обжигает пальцы. Глубокий вдох, затем выдох. Дверь открылась беззвучно, и я вошла.

Иван Сергеевич, высокий мужчина с проницательным взглядом, поднялся из — за стола, протягивая мне руку.

— Ирина? Присаживайтесь. Михаил рассказал мне вашу ситуацию.

Я села напротив него, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения.

— Я понимаю, что вам сейчас тяжело, — продолжил он, склонившись ближе. — Но поверьте, чем раньше вы начнете действовать, тем легче вам будет в будущем. Для начала вам нужно написать на меня доверенность, чтобы я подал соответствующие запросы от вашего имени. Заявление на развод уже подано?

Я покачала головой, чувствуя, как тяжесть в груди становится еще сильнее.

— Нет, — выдавила я, стараясь справиться с комом в горле.

Иван Сергеевич с пониманием кивнул.

— Это нормально. Давайте начнем по порядку. Я помогу вам составить заявление и проконтролирую весь процесс. Сейчас главное — оформить доверенность, чтобы я мог представлять ваши интересы.

Он протянул мне папку с документами.

— Здесь стандартный договор. Оплата услуг после завершения дела. Прочтите, если всё устраивает, поставьте подпись.

Я взяла папку, но пальцы дрожали так, что едва могла её открыть. Заметив это, Иван Сергеевич мягко добавил:

— Мы сможем защитить ваши интересы. Семейное право — моя специализация. Я помогу вам.

* * *

В кафе играла тихая ненавязчивая музыка. Тёплый свет ламп мягко отражался от деревянных столиков, создавая уютную, почти интимную атмосферу.

Я сидела у окна, глядя, как на улице редкие прохожие спешат по своим делам. Руки обхватили теплую чашку кофе. Кажется, я и забыла, когда последний раз пила — вот так кофе в спокойствии.

— Мама, — к столику подошла Лиза.

Вид у дочери был уставший, глаза опухли и покраснели.

— Лиза, — я быстро встала, отодвигая стул. — Что случилось? Почему ты плакала?

Она опустилась на стул напротив и устало провела рукой по лицу.

— Папа привел домой какую — то Кристину, — выдавила она. — Он сказал, что теперь она будет жить с нами, а про тебя мы можем забыть. Мама, я хочу жить с тобой. Забери меня.

— Девочка моя, — я села рядом и приобняла ее за плечи.

Лиза прижалась ко мне, и я почувствовала, как её плечи затряслись от тихих всхлипов.

— Она ведет себя, как хозяйка и постоянно цепляется ко мне, — прошептала она.

— Лизочек, ты же у меня уже взрослая девочка, — сказала я, убирая прядь ее светлых волос за ушко. — Ты же понимаешь, что так бывает, когда двое людей понимают, что им дальше не по пути и расходятся или кто — то один понимает, что его тяготят отношения, а второму остается лишь принять ситуацию. Не обращай внимание ни на каких Кристин. Я очень тебя прошу сосредоточиться на учебе, а если будет совсем плохо, то приезжай в старую прабабушкину квартиру. Я сейчас живу там.

Лиза грустно улыбнулась, но её взгляд оставался настороженным.

— Ты правда хочешь, чтобы я осталась там? С ним и с ней?

Я крепче сжала её руку.

— Нет, конечно, — сказала я мягко, стараясь выбрать слова. — Но я не хочу выдергивать тебя из комфортных условий. Там твоя комната, твои вещи, твоя привычная жизнь.

Лиза покачала головой, её губы дрогнули.

— Какие комфортные условия, мама? Ты это серьёзно? Каждый день я чувствую себя чужой в собственном доме. Кристина всем распоряжается, делает замечания, а папа… — она замолчала, сглатывая комок в горле. — Папа только слушает её.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Лизочка, если ты хочешь переехать ко мне, ты всегда можешь это сделать, — сказала я твёрдо. — Место найдётся. Пусть квартира и не такая большая, но зато там будет только ты и я.

— Правда? — Лиза взглянула на меня с надеждой.

— Конечно. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя ненужной или брошенной. Ты моя дочь, и я всегда буду рядом.

Она кивнула, опустив голову.

— Тогда я хочу к тебе, мама, — тихо сказала она. — Там мне больше нечего делать.

Я обняла её, крепко прижимая к себе, чувствуя, как её напряжённое тело немного расслабляется.

— Хорошо, — ответила я. — А что твой брат говорит?

Лиза отвела взгляд, и на её лице появилась тень сомнения.

— Он… ничего не говорит, — тихо произнесла она. — Никита делает вид, что всё нормально. Сказал, что даже понимает папу… чисто по — мужски.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось. Кажется, мое желание быть идеальной женой и матерью сыграло со мной злую шутку, и я вырастила морального урода.

Глава 6

Глава 6

Я провела по действительно слегка поседевшим волосам, смотря на себя в зеркало, а затем натянула кожу лица, разглаживая морщинки. Черт! Кажется, Вова был прав. Я выгляжу, как старая бабка. Болезнь, действительно, высосала из меня много сил. А только ли болезнь?

Я вздохнула и отвернулась от зеркала, словно это могло скрыть от меня собственное отражение. На душе было горько, как от пережёванного лимона. Болезнь, стрессы, бессонные ночи — всё это оставило следы не только на лице, но и внутри.

Я открыла шкаф, пробежав взглядом по рядам одежды, большей частью серой и безликой.

— Так, хватит ныть, — сказала я самой себе. — Надо, что — то менять.

Наспех собравшись, я выскочила в жемчужно — нежные серость осени. Воздух был свежий, с морозными нотками, будто намекая, что зима уже близко.

Призывно звякнул дверной колокольчик салона красоты, и я вошла внутрь, на мгновение задержав дыхание. Тёплый воздух с ароматами лавандового масла и свежесваренного кофе обволок меня, резко контрастируя с холодной улицей.

— Добрый день, — улыбнулась мне девушка за стойкой, с идеально уложенными светлыми локонами. — Чем могу помочь?

Я неловко поправила шарф, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

— Мне нужно кардинальное изменение, — наконец произнесла я, глядя на её ухоженные ногти, которые стучали по клавишам компьютера.

Её глаза заблестели с интересом, и она вышла из — за стойки, явно решив принять мой запрос как вызов.

— Пойдемте, — улыбнулась она и жестом пригласила следовать за ней.

Меня усадили в кресло и ловко отвернули от зеркала.

— Доверьтесь нам, — улыбнулась мастерица.

Спустя несколько часов, как в каком — то голливудском фильме меня развернули к зеркалу, и я не узнала свое отражение. Это была, совершенно, другая женщина. Уверенная, красивая, с лёгкой улыбкой, будто знающая какую — то свою, только ей понятную тайну.

Новая стрижка подчёркивала изящество шеи, а чуть волнистые пряди мягко обрамляли лицо. Цвет волос, насыщенный и глубокий, будто добавил мне внутреннего света, а тонкий, едва заметный макияж делал черты лица чётче и выразительнее.

— Это точно я? — удивлённо спросила я, не отрывая взгляда от зеркала.

— Это вы, — с улыбкой подтвердила мастер.

Мои глаза вдруг заискрились, словно вспомнили, как это — гореть. Руки машинально поправили волосы, пока я не могла перестать разглядывать своё отражение.

— Спасибо, — тихо сказала я, чувствуя, как внутри просыпается что — то новое — или, может быть, давно забытое.

Выйдя из салона, я заметила своё отражение в витрине и неожиданно улыбнулась самой себе.

Телефон в кармане ожил.

— Алло, здравствуйте, Михаил Эдуардович… Михаил, — тут же поправила я себя.

— Здравствуйте, Ирина. У вас есть планы на вечер? Мой знакомый открыл ресторан, и я хотел бы вас пригласить на ужин.

— Эм… а это уместно?

— Более чем, мы же друзья.

* * *

Михаил замер на секунду в замешательстве возле машины, будто что — то хотел сказать, но передумал. Его взгляд скользнул по мне, задержался на моих глазах, и я заметила едва уловимую тень смущения на его лице.

— Всё в порядке? — спросила я, чувствуя, как во мне растёт лёгкая нервозность.

— Да, конечно, — быстро ответил он, словно возвращаясь к реальности. — Просто вы… выглядите совершенно иначе.

— Это комплимент? — я слегка улыбнулась, чувствуя себя немного увереннее.

— Да, — ответил он с мягкой улыбкой, открывая дверцу машины. — Прошу.

Я села в машину, а Михаил обошёл её и сел за руль.

Мы подъехали к какому — то достаточно пафосному месту, которое, казалось, сияло даже издалека. Здание с высокими окнами и золотистыми акцентами выглядело так, будто каждый его элемент кричал о роскоши. На крыльце мелькали официанты в строгих костюмах, а у входа стояли машины, явно выходящие за пределы моего понимания стоимости.

— Это и есть ресторан? — спросила я, слегка напрягшись.

— Именно, — Михаил бросил на меня взгляд с оттенком хитрости. — Надеюсь, вы не против немного блеска.

— Если честно, я ожидала чего — то более… скромного, — пробормотала я, чувствуя себя неловко.

— Иногда полезно выйти из зоны комфорта, — улыбнулся он, выходя из машины и открывая для меня дверцу.

Михаил легко положил руку мне на локоть, словно поддерживая и показывая всем, что я здесь не случайно.

— Расслабьтесь, — тихо сказал он. — Вы прекрасно выглядите.

Его слова немного успокоили, хотя внутри всё ещё бурлило лёгкое волнение. Мы вошли, и меня тут же окружил тёплый свет хрустальных люстр, тихая живая музыка и аромат дорогих вин.

Люди за столиками были словно из модного журнала: женщины в элегантных платьях и мужчины в безупречных костюмах. Казалось, здесь всё и все идеально.

— Быть такого не может, — вырвалось у меня, когда я встретилась взглядом с мужчиной, которого меньше всего хотела видеть.