Чейз открывает холодильник и спрашивает:
– Ну что, блинчики?
– Только если наша девочка хочет показать мой второй любимый трюк, – отвечает Райкер.
Я хочу и делаю, переворачивая блинчики высоко в воздухе.
Мы заканчиваем готовить завтрак-на-ужин и передвигаемся к столу.
На его краю лежит холщовая сумка, которая была у Райкера в магазине. Чейз хватает ее и показывает мне.
– У нас есть для тебя еще кое-что.
– Еще подарок? Ребят, вы меня балуете!
Они переглядываются с чрезвычайно серьезными выражениями лиц.
– У тебя с этим какие-то проблемы? – спрашивает Чейз.
– Это целая гора подарков! – говорю я, потрясенная их щедростью.
– Все еще не вижу, в чем проблема, – с каменным лицом сообщает Райкер.
– Да нет, это не проблема. Просто непривычно!
Чейз тычется носом мне в шею.
– Привыкай.
Я сажусь прямо и впитываю их внимание, позволяю себе сполна насладиться моментом и принимаю от Чейза сумку.
– Хорошо.
После встречи в книжном мы заскочили в мою студию за Начо. У меня месячная аренда, так что быстро я от нее не избавлюсь. Но жить там снова не планирую.
Мой дом – с этими парнями.
Достаю свой подарок, и у меня перехватывает дыхание от эмоций. Это джерси! Спереди написано «Парни-хоккеисты». Сзади красуется единица, а сверху подпись: «
Никогда бы не подумала, что буду рыдать над джерси! С другой стороны, о том, что влюблюсь в двоих мужчин, принимающих меня как есть, я тоже никогда не мечтала.
Глава 44. Одновременно?
Глава 44. Одновременно?
Чувствую себя как после десяти банок энергетика, хотя ничего такого не употребляла. Тем не менее утром во вторник меня трясет от нервов, и я уже готова дышать в бумажный пакетик.
Обри хватает меня за руку.
– Ты справишься, – подбадривает она.
Делаю глубокий вдох и киваю. Мы дома – в моем новом доме, – и парни сейчас в спортзале.
Скоро я отправлюсь на встречу со своей семьей, чтобы позавтракать с ними перед работой.
– Я справлюсь, – говорю я.
– Вот увидишь, будет трах, бах – и готово, – кивает она и подмигивает: – Прямо как с твоими парнями!
– На самом деле, у нас происходит больше чем один «трах».
Она щурится:
– Я тебя ненавижу! Все, что мне нужно, – это один хороший трах.
– Некоторые девочки мечтают о единорогах. Другие – о единорожьих членах, – изрекаю я, и мы вместе уходим.
Она провожает меня через квартал и до Филмор, и мы расстаемся перед кафе «У Минди».
Приглаживаю рубашку ладонью и сглатываю. Захожу внутрь и сразу замечаю своих родных в кабинке. Присоединяюсь к ним и сажусь напротив сестры, которая – готова поспорить – будет беременной вечно.
– Сороковая неделя – это размер тыквы, да? – спрашиваю я, сосредотачиваясь на Кэсси, потому что нельзя так просто взять и сказать: «Эй, я в отношениях с двумя парнями сразу». Тут нужна подготовка.
– Сорок недель, два дня и пять миллионов часов, – говорит она абсолютно несчастным тоном. – И все это значит, что я размером с дом.
Сочувственно похлопываю ее по плечу.
Мама смеется.
– Такими темпами ты скоро превратишься в целый особняк!
– Может, даже в жилой комплекс, – добавляет папа.
Кэсси хмурится.
– Я – целый город, – поворачивается она ко мне: – Но спасибо тебе большое за все книжки из моего списка. Это круто!
Я улыбаюсь, вспоминая, как мы с Чейзом покупали эти книги в «Таргете». Он такой замечательны парень! Я справлюсь. Я смогу рассказать им. С минуты на минуту.
– Рада, что тебе понравилось! Мне уже не терпится почитать их племяннику или племяннице, – говорю я и вместе с этими словами кое-что понимаю: я буду потрясной тетей именно поэтому. Я смогу читать малышу дни напролет!
– А у тебя как дела? – спрашивает Кэсси, возвращаясь к своему командному тону. – Как студия? Как ты? Это безопасный район? Точно не хочешь вернуться ко мне?
Вот он, мой шанс!
– Как раз об этом я и хотела поговорить, – начинаю я, хотя от нервов у меня в животе, кажется, марширует целый батальон. – Я в отношениях.
Это начало, но только самое начало, потому что пока мы не дошли до множественного числа.
Мама широко улыбается.
– О, вы с парнем из собачьего парка снова сошлись? Значит, все серьезно?
Она даже не скрывает сердечки и цветочки в голосе.
– Да, и с его лучшим другом. Я в отношениях с двумя парнями, – говорю я, наконец раскрывая всю правду.
Кэсси хмурится. Мама наклоняет голову. Папа сидит с отсутствующим выражением лица. Я продолжаю:
– Я не ожидала, что вы поймете. Не ожидаю, что вам это понравится. Но это нравится мне. Я люблю их, а они любят меня. Я хочу, чтобы вы знали, что я такая. Серьезно. Это я.
Кэсси роняет челюсть, и у нее во рту наверняка можно поместить особняк. Но она молчит. У нее нет слов от удивления. В кои-то веки!
Мама первой находит свой голос.
– Ты с обоими?.. – Звучит как уточняющий вопрос, как будто она не уверена, правильно ли услышала.
– Да. Мы вместе. Я с ними двоими, и каждый из них – со мной.
– Ой, – говорит она, а потом наклоняет голову в другую сторону. – О-ой… – моргает. – Одновре… – Она затыкает себе рот ладонью.
Папа останавливает ее жестом.
– Милая, это не та тема, в которую мне хотелось бы углубляться.
Мама смотрит на меня с огорчением.
– Прости, пожалуйста.
Я предвидела где-то миллион сценариев, по которым могло бы пройти это утро, но и подумать не могла, что мама будет извиняться за то, что нечаянно спросила, прилагаются ли к моему утреннему кофе два члена разом.
– Забыли! – говорю я, хотя на самом деле мои парни незабываемы.
Кэсси поднимает палец и наконец заговаривает:
– Ты из-за этого была расстроена, когда ко мне приехала?
– Да, – признаю́сь я. – Я думала, у нас ничего не выйдет. Я ошибалась.
– Ты говорила только об одном парне. Почему не сказала мне правду? – обиженно спрашивает сестра.
Она серьезно?
– Может быть, потому что тебе не нравится, что я делаю со своей жизнью? – говорю я, но это больше похоже на вопрос. Ее что-то удивляет?
– Мне плевать, что у тебя два парня! – говорит она. И мне кажется – или ее взгляд честен? – Меня волнует, когда кто-то причиняет тебе боль. Я не хочу, чтобы мою сестренку обижали. Если они тебя обидят, им придется отвечать передо мной.
– Так мило! – говорю я, моргая сквозь неожиданные слезы.
– Это не должно быть мило, – бойко говорит она. – Это угроза вообще-то!
Мама смеется, мы с Кэсси присоединяемся. И, кажется, моя сестра тоже придуманный мною тип личности. Защитник. Совсем как Райкер! Теперь я немного лучше ее понимаю.
– Значит, ты не стала бы осуждать меня за то, что я влюблена в двух парней сразу?
Кэсси отвечает быстро, как обычно:
– Я думаю, что это странно. Я такое не понимаю. Но ты принесла мне кекс и позвонила, когда тебе надо было поговорить. И пришла на вечеринку с горой детских книжек. Чего еще можно хотеть от сестры? – говорит она.
Похоже, это максимум того, что я от нее получу. И на том спасибо!
– Спасибо, – искренне говорю я.
Мама откашливается:
– У меня есть вопросы.
– Дорогая, пожалуйста, только не снова! – суровым тоном предупреждает папа.
– Не об этом, – говорит мама, напряженно глядя на меня. – Скорее о том, как их называть, когда мы встретимся. Ждать ли их двоих на День благодарения? Я не знаю, как все это устроено… Я совсем в таком не разбираюсь, но понимаю, что для тебя рассказать нам об этом – очень серьезный шаг. Так что я буду задавать вопросы. Например, когда я буду представлять вас троих, что мне говорить? «Это Трина и ее бойфренды»?
Только сегодня я узнала, что моя мама тоже весьма практична.
Вот так живешь себе, а люди находят, чем тебя удивить!
– Да, звучит неплохо.