Я хмурюсь.
– Записал куда?
– На ваш развод. Мужик, прийди в себя, где ты витаешь?
А-а, ух ты. Точно. Мне даже приятно, что он про это подумал.
– Спасибо, – говорю я и украдкой бросаю взгляд на Айви. Она не спускает взгляда с лобового стекла, не отпуская свои сережки. Если она сожалеет о том, что произошло у той стенки в церкви, то я не смогу себя простить.
– Кстати, – подает голос Дэв, играя бровями, – эти фотки отфотошопленные. Ну из церкви. Никто из нас не женился всерьез.
У меня отвисает челюсть.
– Ты прикалываешься?
Стефан отворачивается к окну и молчит.
– Ну мы с Брейди и правда женаты, – говорит Кана с проказливой улыбкой на губах. – Мы поженились еще до того, как он попал в команду. Но не в Вегасе, а в японских садах, в Ванкувере. Вся моя семья прилетела из Осаки.
Ух ты.
Я должен чувствовать себя дураком, но этого чувства нет. Эта свадьба подарила мне кое-что прекрасное.
Теперь я часть команды.
Поправка. Я теперь часть команды, плюс у меня были самые страстные пять минут в жизни. Проблема одна: я не знаю, будет ли у меня что-то большее.
Через пару минут мы подъезжаем к отелю, вываливаемся из машины. Время близится к двум часам ночи. Брейди уговаривает нас на лучший рамен в городе, пока мы заходим внутрь.
Но когда мы уже идем по вестибюлю в сторону ресторана, Айви останавливается и говорит:
– Ребят! Я уже устала. Пора ложиться.
Она быстро прощается со всеми, разворачивается к нам спиной и убегает, волнистые волосы подпрыгивают, и за ней тянется волна сожаления.
У меня сжимается сердце. Я должен увидеть ее, поговорить с ней, спросить, всё ли в порядке. Она моя соседка, и уже стала моим другом. Выдам ли я нашу связь, если пойду за ней? Мне нужно защитить ее личную жизнь, а она явно давала понять, что мы все
Мы доходим до ресторана, и ребята ищут, где упасть. А меня разрывает. Мне нужно налаживать с ними связь, это негласное правило. Но мне нужно убедиться, что Айви в порядке.
Стефан тоже будто не здесь. Молчит, хотя обычно не затыкается. Он всегда душа любой компании, но когда он идет к барной стойке и смотрит в меню, я вижу, что ему скучно. Он пожимает плечами, как будто его все достали.
– Ничего не нравится. Я пошел, – говорит он и уходит прежде, чем я успеваю слово сказать и ему тоже. Краем глаза я вижу, как он на ходу фотографирует витрины.
Через пять минут парень за барной стойкой приносит мне коробку с лапшой. Я несу ее к нашему столику и чувствую, что должен быть не здесь.
Мне не с парнями нужно сидеть. А идти к моей женщине.
Я засовываю коробку в пакет.
– Я тоже на боковую.
И не даю никому шанса возразить. Я ухожу, на ходу звоню Айви, обхожу автоматы казино на пути к лифту.
– Эй, какой у тебя номер? Нам нужно поговорить.
Спустя пару минут я стучу в ее дверь. Она открывает; на ней летящая майка для сна, но джинсы она еще не сняла. Волосы убраны назад повязкой, будто она вот-вот собиралась умываться.
Между нами все еще стена. Я чувствую это по взгляду ее светлых глаз, по натянутой улыбке. Раньше ей приходилось притворяться перед кем-то другим? Кем-то в семье? Перед родителями? Есть ощущение, что она привыкла надевать улыбку для других людей, и я почти ей верю. Но мне видно, что там, за стеной.
– Привет. Я принес тебе рамен. Не знаю, подумал, может, ты голодная.
– Мне нравится рамен! – говорит тоном, который я не могу прочитать.
Я отдаю ей пакет, она его забирает, но не делает шаг в сторону, чтобы меня пропустить.
– Спасибо, Хейз, увидимся завтра ут…
– Поговорим?
– Конечно. – Она выглядит так, будто готовится к плохим новостям. Конечно, она возвела крепкую оборону. Ей же изменяли. Она готовится к худшему.
Я оглядываю ее комнату. Она меньше моей, это немного злит. Но здесь есть диван, на который я сажусь, пока Айви ставит еду на журнальный столик.
Она поправляет лямку майки. По-прежнему не смотрит мне в глаза. Как же я сегодня облажался… Может, стоило поговорить до того, как я прижал ее к стене?
– Как дела?
– Ты уже спрашивал у меня в такси, и я сказала, что все нормально.
– Ты так стремительно убежала.
– Уже поздно, – говорит она и вздыхает, словно стараясь убедить меня, что она устала, – мне пора в кровать. День был сложный и…
– Я не об этом.
– А о чем ты?
Не смысла ходить вокруг да около.
– Ты напугана тем, что произошло? – Я стараюсь быть максимально откровенным. – Не хочу, чтобы тебе было неловко. Правда.
Она снова вздыхает и наконец поднимает на меня глаза.
– Ну, я немножко удивилась. Но совсем немножко.
– В смысле?
– Да я всю неделю понимала, что происходит. – Она опускает взгляд, а потом снова его поднимает. Айви редко бывает так не уверена в себе, но сейчас она сама не своя. Надо что-то делать.
Я беру ее за руку и переплетаю наши пальцы.
– С того самого дня, когда мы встретились, я не мог перестать о тебе думать. Ты будто у меня под кожей. В голове. Я пытался устоять, но ничего не вышло. Хочешь знать почему?
На ее губах появляется тень улыбки.
– Почему?
– Потому что ты страстная и яркая, у тебя огромное сердце. Ты такая горячая, что у меня мозг плавится и тает вся логика. Я захотел тебя с первой секунды, когда увидел, и чем лучше я тебя узнаю, тем сложнее сопротивляться. Когда я понял, что Стефан тоже в тебе заинтересован, все желания только усилились.
У нее загораются глаза, она не сдерживает улыбки.
– Правда?
– Правда.
– От этого ты захотел меня еще больше?
– Ну, такие у меня вкусы, – говорю я, признавая свою натуру.
Айви прикусывает губу, вздыхает и спрашивает:
– А раньше ты так делал?
Я не знаю, спугнет ли ее правда, но честность – меньшее, что я ей должен.
– Да.
– Со Стефаном?
Я раньше никому не рассказывал о наших совместных похождениях. Но я их не стыжусь. Просто это очень личное дело. У нас были только одноразовые связи, я никогда не участвовал в тройничке с женщиной, которую еще не раз увижу по работе.
– Да, несколько раз. Все началось в колледже.
– А-а, – тянет она, голос заряжен любопытством, – и вам такое нравится? Прям сильно нравится?
Это мало сказано.
– Я просто обожаю тройнички, – открываюсь я ей. – А ты сама не догадалась?
Айви наклоняет голову, но я вижу, что это скорее смущение после комплимента, чем стыд от сожаления.
– Ну я догадывалась, что вам обоим понравилось, – говорит она и поднимает на меня взгляд.
– Нет, Айви, – поправляю я, – нам не нравится вместе сводить женщин с ума, мы это обожаем.
Она опускает плечи.
– Для меня это все впервые. Ну Трина сейчас в отношениях втроем, так что я понимаю, что так бывает. Просто сама никогда не пробовала.
Я решаюсь на ключевой вопрос.
– А тебе понравилось?
Она молчит всего секунду.
– Я теперь такое обожаю.
Айви использует мои же слова, и у меня вырывается стон, член тут же подпрыгивает в штанах. Но сейчас не время думать об оргазмах. Нужно все исправить.
– Видеть тебя такой заведенной – почти криминальное удовольствие. – Голос у меня хриплый. – Ты волшебная. Но, скажи, если тебе тоже было хорошо, почему ты так напряглась в машине? Потому что там были другие наши коллеги?
Я почти уверен.
Она выпрямляет спину.
– Я боюсь, что вы не захотите это повторить.
Этого она боится?
Прежде чем я успеваю сказать, что я хочу этого так сильно, что почти не могу дышать, Айви продолжает:
– Я пыталась набраться храбрости, чтобы предложить вам. – Она указывает на телефон. Я еле сижу на месте, предчувствуя, что сейчас мне достанется самый большой джекпот в этом городе. – Писала вам сообщения с тех пор, как вернулась в комнату. Писала и не отправляла.
– Что ты хотела предложить? – Я почти не могу сдерживаться.
– Повторить еще разок. – Она замолкает на секунду, а потом произносит самое прекрасное слово в мире:
– Сегодня.
* * *
Через десять минут я шагаю по коридору десятого этажа, заряженный оголенной страстью и грязными желаниями Айви. Я выстраиваю в голове сценарии, мне безумно хочется воплотить в жизнь каждую фантазию, которыми Айви поделилась, прежде чем я ушел.
Сжимаю кулаки. Мое тело – оголенный провод. Длинные ноги едва касаются пола, пока я мчу к номеру Стефана. Я сожгу весь отель – нет, весь город, – лишь бы она получила сегодня желаемое.
Дойдя до нужной двери, я бешено стучу.
Я не предупредил его, что иду. Терпение у меня заканчивается. Я стучу еще раз, еще громче, почти сбивая костяшки. Скоро разбужу всех на этом этаже.
Плевать.
– Ну же! – ворчу я.