Я рассмеялась, и слеза скатилась по моей щеке.
– Но я могу обещать, что всегда буду рядом, чтобы помочь тебе во всем, что только может понадобиться. Я буду твоим лучшим другом. Твоим самым большим поклонником. Мужчиной, который сводит тебя с ума в хорошем и плохом смыслах. Мне все равно, насколько сильно я нужен тебе и нужен ли вообще, – я все равно буду рядом, считая себя самым счастливым человеком на планете, если ты согласишься прожить эту жизнь вместе. – Он достал кольцо с бриллиантом из банки и вытянул его перед собой. – Бри, окажешь ли ты мне самую большую честь в моей жизни и согласишься выйти за меня замуж?
Этот.
Мужчина.
Я думала, что моя жизнь закончилась в день пожара, но я даже и не подозревала, что, очнувшись за пределами этого бушующего ада, я шагну в начало вечности.
Это был, безусловно, самый простой вопрос, на который я когда-либо отвечала.
– Да, – выдохнула я. Опустившись рядом с ним на колени, я обвила его шею руками, повторяя: – Да, да, да, да.
Он надел кольцо мне на палец, а затем громко рассмеялся, помогая мне встать.
– Она сказала да! Это означает, что они поженятся, – объяснил Ашер девочкам.
Вокруг нас раздались одобрительные возгласы и хихиканье, пока Изон осыпал поцелуями мое лицо.
Тут до меня дошло, и я отклонила голову, чтобы поймать его взгляд.
– И как долго это кольцо пролежало в банке?
Он просиял от гордости.
– С тех пор, как я привез его с собой из Калифорнии.
– И ты не планировал мне ничего говорить?
– Ну я же знаю, как ты любишь сюрпризы.
Я рассмеялась.
– Ну вот этот мне и правда понравился.
– Это хорошо. С этого момента я не хочу слышать ни единого слова о том, что я ем твои красные M&M's. Я бы уже прикончил эту банку. – Он мог забрать все M&M's мира – мне было все равно. Он мог даже называть меня сладенькой, хотя я не собиралась ему об этом говорить.
– Я так сильно тебя люблю.
Он одарил меня самой красивой улыбкой, которую я когда-либо видела, и поскольку это был Изон, это говорило о многом.
– Я тоже тебя люблю.
Эпилог Изон Два года спустя…
Эпилог
Изон
Два года спустя…
– Номинанты в категории «Альбом года»… – объявил мужчина, но я был слишком занят, глядя на мою жену, чтобы сосредоточиться на происходящем на сцене.
– Поговори со мной, – прошептал я.
Бри сдержанно выдохнула и до боли сжала мое бедро.
– Расслабься. Сейчас на тебя наедет камера.
– Мне насрать на камеру, если…
В «Стэйплс‐Центре» раздались вступительные ноты моего хита, когда ведущий, в котором я запоздало узнал Шона Хилла, объявил меня в числе номинантов.
– «Из пепла», Изон Максвелл.
Выпрямившись на своем сиденье, я изобразил улыбку, которая, я молился, выглядела более искренней, чем была на самом деле.
Леви, сидящая на ряд впереди, развернулась и одарила меня лучезарной улыбкой.
– Победа твоя.
Я не был так уверен. С другой стороны, я также не был уверен, что это имеет хоть какое-то значение.
После переезда в Лос-Анджелес жизнь кардинально поменялась. И спасибо, черт возьми, за это. Не то чтобы у меня не было приятных воспоминаний об Атланте. Об играх с детьми на заднем дворе. О том, как я влюбился в Бри за разговорами у места для костра. Как дети хихикали, когда Орео карабкался по занавескам как бешеный. Но все это не закончилось с изменением местоположения. Все, кто присутствовал в моих воспоминаниях, были со мной – включая сумасшедшего кота.
Нам потребовалось около двух недель, чтобы найти дом нашей мечты в Калифорнии. Он стоил чертовски дорого по сравнению с недвижимостью в Джорджии, но мой аванс от «Даунсайд Ап» с лихвой покрыл все расходы. Бри влюбилась в ворота с системой безопасности, которые проходили поперек подъездной дорожки, и камерами на каждом углу, а дети – в бассейн, или, точнее говоря, в горку, ведущую в бассейн. А я просто влюбился в тот факт, что им все понравилось. В общем, беспроигрышный вариант во всех отношениях.
Как только мы получили ключи, я нанял компанию, чтобы она построила нам большое и красивое пространство для костра – главным образом потому, что в доме его вообще не было. Одинаковые изогнутые диваны окружали кирпичный круг, но основание для костра было центром перевернутого фонтана. Он был достаточно тихим, чтобы я все еще мог слышать довольное бурчание Бри, но достаточно расслабляющим, чтобы мы могли часами сидеть там после напряженных дней, погрузившись каждый в свои мысли – но рядом.
Даже после переезда детям потребовалось некоторое время, чтобы адаптироваться к реальности в свете театрального возвращения Роба к жизни. Медленно, но верно Луна вновь становилась дерзким безумным ребенком, которым всегда была. Мэдисон улыбалась и хихикала вместе с ней на каждом шагу. Восстановление психики Ашера было сродни трудному подъему в гору. Он никому не доверял. Задавал множество вопросов. Переход в новую школу чуть не сломил его. Наблюдая, как мой общительный и полный любви к миру мальчик замыкается в себе, я возненавидел Роба Уинтерса еще больше. И стоит отметить, что я уже ненавидел этого ублюдка с яростью бешеного тигра, так что это действительно о многом говорило.
Только спустя шесть месяцев, когда Роб согласился на сделку, признал вину и получил пожизненное заключение вместо возможной смертной казни, Ашер, казалось, наконец расслабился. Прежде чем мы уехали из Атланты, суд удовлетворил ходатайство Бри о расторжении их брака – без всяких промедлений. Но еще большим шагом в рамках вынесения приговора стало лишение Роба родительских прав.
Этот день изменил для Ашера все. Знать, что Роб в тюрьме, – это одно, но знать, что он никогда оттуда не выйдет, – совсем другое. Слезы в его глазах и облегчение на лице, когда мы объяснили, что Роб больше не является его законным отцом, залечили раны внутри меня, о которых я даже и не подозревал. Осознание того, что Ашер постоянно боялся и переживал, что ему придется видеться с человеком, который похитил его сестру, неизменно жил в страхе, что Роб каким-то образом заберет и его, потрясало меня до глубины души.
Хотя, когда он посмотрел на меня и сказал: «Значит ли это, что ты теперь наконец-то сможешь стать моим настоящим папой?», все частички моего разбитого сердца встали на свои места.
Я не смог сказать «да» так быстро, как мне бы хотелось, но, с другой стороны, я действительно не мог ничего ответить, так как эмоции застряли в горле. Я взял
– За это я буду отдавать тебе все красные M&M's до конца наших дней, – сказала она дрожащим голосом.
Мне было наплевать на красные M&M's – я все равно продолжал их воровать. Но усыновление Ашера и Мэдисон не было каким-то одолжением или доблестным поступком, который заслуживал награды. Они были
Мы с Бри тогда еще не были женаты. Мы планировали небольшой семейный отпуск/свадебное путешествие на Ямайку весной, когда мой график станет более свободным. Однако, как только здание суда открылось на следующий день, мы уже стояли на крыльце. Если мы хотели официально стать семьей, я не собирался делать это спустя рукава.
Стоя перед окружным служащим, одетая в белый сарафан, в то время как я был в джинсах и бледно-голубой рубашке на пуговицах – без галстука, – Бри Уинтерс превратилась в Бри Максвелл. А затем, четыре месяца спустя, после стопки бумаг высотой в милю судья удовлетворила наше ходатайство об усыновлении, сделав меня законным отцом Ашера Максвелла, Мэдисон Максвелл и, конечно же, их сияющей и резвой младшей сестренки Луны Максвелл.
Однако в настоящий момент я больше переживал о том, что наш четвертый ребенок появится на свет прямо посреди церемонии «Грэмми». Как только камера переключилась на следующего номинанта, моя улыбка пропала, и я вновь повернулся к Бри.
– Скажи мне. Как часто у тебя спазмы?
Ее губы сжались.
– Ты имеешь в виду те, что были сегодня утром, или те, что прямо сейчас?
– У тебя были схватки сегодня утром? – прошептал я. – Господи, Бри. Что мы тогда вообще здесь делаем?
Она скрестила руки на груди, положив их на округлившийся живот, и бросила на меня мой самый любимый взгляд.
– Не знаю, как ты, но я собираюсь посмотреть, как мой муж выиграет «Грэмми». – Она замолчала, зажмурив глаза, после чего резко выдохнула сквозь зубы.
В любой другой день, когда рождение моего ребенка не грозило стать событием, транслируемым по телевидению, я был бы тронут ее поддержкой. Но в тот день она была на тридцать восьмой неделе беременности, у нее были схватки, и нам нужно было убраться отсюда к чертовой матери.
– Ну все. Пойдем. Я отвезу тебя в больницу.
Выдернув свою руку, она наклонила голову.
– Прекрати. Я в порядке. Схватки еще не настолько регулярные. Но даже если у меня началась бы активная фаза, вероятность того, что я позволила бы тебе пропустить такое событие, равна нулю. Так что сядь, расслабься, улыбнись и наслаждайся моментом, ради которого ты так долго работал.
Я стиснул зубы.
Бри была самой упрямой женщиной, которую я знал, и яро отстаивала свою независимость. И хотя обычно я восхищался этими качествами, в этот момент, чувствуя, как мои нервы сжимаются в узел, они не были моими любимыми.