– «Пусть будет хорошей и доброй, всегда терпеливой и очень веселой! Не надо кричать, а только играть! Пусть любит нас, деток, да, шустрых, но милых!»[38]
Присцилла расхохоталась.
– Мэри Поппинс! Я ее обожаю, знаете? Вирджиния, главная няня деревни – ты, давай письмо! – потребовала она, протянув руку.
– Как это прекрасно, – прошептала Присцилла. – А подсказка?
Это была самая восхитительная охота за сокровищами на свете.
Откашлявшись, Вирджиния начала уверенно читать наизусть:
– «В большом городе, где столько домов и людей, что не каждому достается хотя бы крошечное местечко для садика, и где большинство жителей может вырастить цветы только на подоконнике, жили двое бедных детей, но у них был садик чуть побольше цветочного горшка». – Вирджиния бросила быстрый взгляд на бумажку, которую держала в руках, и продолжила: – «Они не были братом и сестрой, но любили друг друга, как если бы были связаны кровными узами. Их родители жили в соседних домах…»
Присцилла задумалась. Эти слова она уже слышала… но где?
– Она не знает! – разочарованно воскликнул Тобиа.
– А ты и рад, да, – пошутила писательница. – Дай мне минутку… я догадаюсь. Но уже знаю, что мне надо идти к Эльвире с Аньезе. Я, кажется, уже привыкла, что когда в Тильобьянко говорят о соседках, то имеют в виду эту парочку и их вечную вражду. Однако должна сказать, подсказка мне кажется немного не очевидной.
– Но ты даже ее не узнала! – воскликнул Андреа с праведным негодованием.
– Это вступление к «Снежной королеве», – ответила Присцилла, подмигнув мальчику.
Пришлось немного подумать, но в итоге она ее вспомнила. Герда и Кай, волшебное зеркало, женщина из Лапландии и женщина из Финляндии. Самая красивая сказка Андерсена, по ее мнению, – да простит ее бедная Русалочка.
– А теперь я пойду к Аньезе с Эльвирой, – объявила она и пустилась в путь.
Дойдя до их домов, она увидела обеих женщин в саду, сидящих на лавочке с письмом.
А подсказку ей очень спокойно сообщила Эльвира:
– «В это мгновение Аргус, увидевший вдруг через двадцать лет Одиссея, был схвачен рукой смертоносною Мойры»[39].
– «Одиссея», – поняла Присцилла, задумавшись на мгновение о следующем ходе. – Ну конечно! Я должна найти собачку Владимиро.
– Трамеццино, – эхом откликнулась Аньезе.
– Он еще в баре? – спросила писательница.
– А кто знает? – фыркнула Эльвира, а потом добавила: – Ты уже в порядке?
– Я уже в порядке, – ответила Присцилла.
Эта деревушка была в самом деле очень, очень необычной.
Найти Трамеццино оказалось довольно легко, потому что теперь он, по сути, жил в баре Аниты. К платочку, повязанному у него на шее, булавкой была прикреплена записка со словами:
«Люблю тебя не так, как розу соли и топаза, Или стрелу гвоздик, что разжигает пламя; Люблю тебя как любят тайну, тьму, Украдкой, скрытую меж тенью и душой». Пабло Неруда
А прямо под ней Присцилла обнаружила строку с подсказкой, которую после долгого размышления, сдавшись, наконец погуглила:
«
Песик смотрел на нее немного растерянно.
– Не беспокойся, Трамеццино, знаешь, это самое невероятное, что со мной когда-либо случалось. Учитывая, что цитата из «Франкенштейна», а официальный доктор здесь один, похоже, мне надо к Этторе, – решила она, потрепав собачку по мягким ушкам.
И действительно, Этторе ждал ее у дома, держа наготове письмо.
– Теперь тебе лучше?
– Меня об этом спросили уже все, кроме Трамеццино… спасибо, все хорошо. Все хорошо благодаря вам, – ответила Присцилла, растроганная.
Доктор в ответ только кивнул и протянул ей письмо. И Присциллу это устраивало.
– Влюбленный Кальвино, – удивилась Присцилла. – Подумать только…
Этторе взглянул на нее с нежностью:
– Давать подсказку?
– Да, спасибо, – кивнула Присцилла.
– Итак: «Спокойно читал он про себя молитвы; временами, между двумя псалмами, закрывал молитвенник, закладывал страницу указательным пальцем правой руки…»[40]
– Как раз дона Аббондио не хватало, – рассмеялась Присцилла. – Только не говори, что вы и священника в это втянули…
Ответом ей был звучный смех Этторе, который в следующий миг уже притянул ее к себе и крепко обнял.
Пять минут спустя Присцилла уже стучалась в дом священника, и дон Казимиро открыл ей дверь с улыбкой, даже слишком счастливой.
– Вы просто деревня безумцев, и вы прекрасны, – сказала Присцилла, едва удержавшись от смеха. Кто знает, обнимет ли ее и дон тоже.
– Я всегда готов поддержать инициативы своих прихожан, – ответил он.
– Даже совершенно безумные?
– Особенно такие!
– Вы же знаете, что подсказкой стал дон Аббондио, правда? – предупредила его Присцилла.
Священник поднял очи горе и сложил руки в молитве:
– Не напоминай мне о нем…
«Где-то за пределами добра и зла есть сад. Я буду ждать тебя там». Джалалудин Руми
– Очень подходящее письмо для вас…
– За пределами добра и зла есть сад – ну разве не красиво? – повторил священник вместо ответа.
Присцилла улыбнулась:
– И правда очень красиво.
– А теперь подсказка, – добавил дон Казимиро. – Слушай внимательно: «Для луга хватит клевера, пчелы, ну и еще мечты. Не хватит пчел – останутся мечты».
«Это прекрасная подсказка… самая прекрасная в мире», – подумала Присцилла.
– Иногда для мечты нужно также немного… плюща, – тихо, будто про себя, заметила девушка.
– Умница… нужно лишь немного плюща, – кивнул дон Казимиро, а потом быстро обнял ее. – А теперь иди. – И священник подтолкнул ее к выходу.
И Присцилла пошла. Ее ждали вилла «Эдера», ночь, Чезаре, любовь… и она шла к ним с пачкой писем в руке, букетом слов, зажатых в пальцах.
Платье, которое Аньезе с Эльвирой выбрали из шкафа Людовики, было зеленым. Длинное шелковое платье темно-зеленого цвета, с тонкими бретельками и открытой спиной, вероятно, еще тридцатых годов.
Сказать по правде, сначала они вытряхнули из шкафа все, включая бархатные мужские бриджи и жилеты. Они восхищались короткими, расшитыми блестками платьями, шалями с бахромой в духе хиппи, джинсами клеш, водолазками с очень высоким и таким же узким воротником, длинными шерстяными шарфами ручной работы, свитерами в ромб… Этот шкаф был настоящей капсулой времени.
И вот обе женщины уже ждали с платьем наготове, которое успели как раз немного проветрить, и именно их первыми увидела Присцилла, войдя в дом.
– А вы что тут делаете? – озадаченно спросила она. Присцилла ожидала чего угодно, кроме как столкнуться в своей гостиной с двумя соседками.
– Мы пришли привести тебя в порядок, не можешь же ты закончить квест в таком виде, – ответила Эльвира, окинув красноречивым взглядом серую футболку Присциллы.
– Косметика же у тебя с собой? – вмешалась Аньезе.