– Ладно, давайте покончим с этим, – сказал он, откидываясь назад.
– Прошу прощения? – нахмурилась Тара, шокированная столь наплевательским отношением к ответственному делу. – Это важно для нас обоих!
– Не понимаю, как медитация может помочь нашему браку. Ты же знаешь, я ненавижу йогу! – сказал Колин, скрестив руки на груди.
– Это брачное посредничество!
– В твоем сообщении говорилось о брачной медитации. – Колин достал телефон, открыл сообщение и сунул телефон ей под нос. Действительно, она ошиблась, написав не то слово. Тара притихла, злясь на себя за опечатку.
– Ну мой телефон, должно быть, автоматически написал не то слово. А ты и сам мог бы догадаться, что речь после всего произошедшего идет о медиации!
– Погоди, так мы разводимся? – искренне изумился Колин.
– Нет, мы расстаемся. Разводы занимают много времени.
– Мне нужен адвокат? Ты меня ошеломила… Просто как обухом по голове! Я не подготовился.
– Вот почему у нас есть доктор Берк в качестве посредника. Чтобы помочь нам обо всем договориться.
– И мы не могли придумать чего-нибудь подешевле? – воскликнул Колин, вскидывая руки. – Она взяла с нас триста евро за то, чтобы мы еще раз посмотрели наше свадебное видео!
– Эта стратегия обычно срабатывает для супружеских пар, – пожала плечами доктор Берк.
– Наверное, ностальгия уже не та, что раньше, – пробормотал Колин. – Она вообще достаточно квалифицирована, чтобы быть посредником?
– Доктор Берк, я приношу свои извинения за его поведение, – сказала Тара. – Хотя нет! Мне больше не нужно извиняться за него. Потому что он – больше не моя проблема!
– Аллилуйя! – возрадовался Колин.
– Все в порядке, Тара, – спокойно сказала доктор Берк. – Колин, чтобы вас успокоить: у меня десятилетний опыт работы в качестве лицензированного посредника, и я уполномочена составлять юридически обязывающие соглашения о раздельном проживании от имени моих клиентов. Медиация – это процедура, разработанная для того, чтобы помочь парам договориться об условиях расставания, и обеспечивающая при этом удовлетворение потребностей каждого. Это долгий процесс, и он может занять несколько часов.
– Господи! Думаю, я на самом деле предпочел бы йогу… – вздохнул Колин.
– И у тебя еще хватает наглости шутить после того безобразного фокуса, который ты выкинул в ресторане? Ты практически сломал мою карьеру! – возмущенно бросила Тара.
– Ох, не надо! Ну, ошибся…
– Ошибся? Ты следил за мной, чтобы застукать меня за изменой!
– Ты хотела сказать, что это ты следила за мной с этой самой целью? И что, по-твоему, я должен был подумать, когда ты ушла на работу в коктейльном платье и на восьмидюймовых каблуках?
– Боже! У мужчин действительно искаженное представление о размере дюйма. Доктор Берк, позвольте мне объяснить, о чем мы говорим, – предложила Тара, поворачиваясь к ней.
– В этом нет необходимости, Тара, я видела видео в Интернете, – сказала доктор Берк с неуверенной улыбкой.
– О боже мой! Даже вы это видели? Эмили права: оно стало вирусным… Поздравляю, Колин: ты превратил меня в посмешище! – Тара горько вздохнула.
– Тебя почти нет на том видео; записывали в основном меня. И, между прочим, в большинстве комментариев меня называют героем, – похвастался он.
– Тебе повезло, что ты не в тюрьме! Нельзя просто так, ни с того ни с сего нападать на людей!
– Нужно, когда кто-то лапает мою жену! Не могу поверить, что ты на стороне подонка, который запустил руку тебе под платье. Видите ли, доктор Берк, моя жена – не феминистка, и в этом бóльшая часть проблемы, – сказал Колин, переиначивая слова Тары, сказанные на их единственном сеансе терапии.
– Я – феминистка! – возмутилась Тара.
– Ну, согласно комментариям к видео новое лицо феминизма – это я. – Колин снова достал телефон. – Вот, давайте посмотрим… Так, вот и мы. Зачитываю комментарий: «Вот как выглядит феминист #ImWithHim». Или вот еще: «Нам нужно больше таких мужчин, как он, чтобы противостоять женоненавистничеству #HeForShe». Видите? Я – икона феминизма. – Он явно наслаждался моментом.
Таре показалось, что у нее из ушей вот-вот пойдет пар. Все, чего она хотела, – быть иконой феминизма, вдохновляющей женщин, и теперь Колин стал парнем с плаката «За освобождение женщин». Полная бессмыслица! Она потратила восемнадцать лет, пытаясь заставить Колина сказать, что он феминист, и теперь все, чего она хотела, – это чтобы он заткнулся к чертовой матери.
– Я не позволю тебе отвлекать меня от фактов. Мы ссорились и до «Эль Фреско», помнишь? Или ты забыл тот факт, что спал с другой женщиной? – спросила Тара.
– Сколько раз я должен это повторять? У меня больше ни с кем не было секса! Посмотри на мои ноздри. Я лгу? Нет!
– Я собственными глазами видела, как ты входил в тот гостиничный номер. Скорее всего, с секс-работницей!
– Она не была работницей секс-индустрии!
– С таким же успехом она могла бы ею быть. Доктор Берк, пусть в протоколе будет указано, что мой муж изменял мне из-за своего неизлечимого комплекса Мадонны и Блудницы, – сказала Тара, ожидая, что доктор зафиксирует ее слова.
– Вообще-то я никогда не ставила такой диагноз, – отметила доктор Берк.
– Ну кем бы ни была эта разрушительница семьи, по крайней мере, я не врывалась в номер и не била ее по лицу!
– О да, ты просто ждала дома, притаившись в темноте, чтобы напасть на меня и забросать табличками! Доктор Берк, пусть в протоколе будет указано, что моя жена швыряла опасные предметы мне в голову, – заявил Колин.
– Ох, куда там! Эту тупую башку ничем не пробьешь! – Тара возмущенно отвернулась от мужа.
– Я бы хотел, чтобы из протокола было вычеркнуто, что я встречался с работницей секс-индустрии.
– Вы понимаете, что мы не в суде и протокола нет? – уточнила доктор Берк.
– Эта шлюха знала, что ты женат? – спросила Тара.
– Да. Она тоже замужем.
– Что ж, тогда мне нужно разыскать ее и переспать с ее мужем. Угостить ее собственным лекарством. Ну же, как ее зовут?
– Никак. Она самая обычная женщина: мягкая, добрая, сочувствующая. И она желала мне добра.
– НУ ТАК ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ ПРОСТО НЕ ЖЕНИТЬСЯ НА НЕЙ? – по-детски вспыхнула Тара.
– МОЖЕТ БЫТЬ, Я ТАК И СДЕЛАЮ! – бросил ей назло Колин.
– Знаешь что? Наверно, так и в самом деле лучше, – сказала Тара, успокаиваясь. – Когда женщина крадет у тебя мужчину, лучшая месть – оставить его ей.
– Отлично. Так где это соглашение о раздельном проживании? С удовольствием подпишу, чтобы стать свободным человеком.
– Вообще-то мы ничего еще толком и не обсудили, – вставила доктор Берк.
– Так давайте продолжим, – пробормотал Колин, откидываясь на спинку дивана.
– В любом случае, – сказала доктор Берк, воспользовавшись затишьем, – мы собрались сегодня, чтобы договориться о раздельном проживании. О разводе речи нет.
– Ох, не надо… Давайте называть вещи своими именами! – предложил Колин.
– После этой встречи я подготовлю проект соглашения о раздельном проживании, в котором будет прописано все, что потребуется, если вы потом пожелаете начать официальный бракоразводный процесс. Итак, обо всем по порядку. Активы и пассивы.
– Ну, у нас есть дом, – сказала Тара. – В настоящее время там живу я. Колин остановился у друга.
– Полная бессмыслица, учитывая, что в доме три спальни! – начал заводиться Колин.
– Думаю, просьба о небольшом свободном пространстве вполне уместна, учитывая обстоятельства.
– Получается, я должен просто так выплачивать половину ипотеки?
– Конечно, нет. Содержать дом не имеет смысла. Думаю, сейчас он стоит дороже, чем когда мы его покупали. Если продать, можно расплатиться с банками – и еще кое-что останется, – грустно сказала Тара.
Она понимала, что продажа дома – разумное решение, но ощущала свою эмоциональную привязанность к нему. Впервые увидев его, она почувствовала, что будет жить здесь долго и счастливо. Но жизнь – не сказка, и, может быть, пришло время собрать вещи и двигаться дальше. – Предлагаю продать дом. До продажи я останусь в нем.
– Я не могу спать на диване у Рори. Это вредно для моей спины.
– А у меня спина болит от твоего предательского удара! Так что в доме останусь я. И давай не забывать, кто из нас кормилец в семье, – язвительно напомнила Тара.
– Тебе много не надо: ты же отказалась от углеводов! – насмешливо напомнил Колин.
– Тому, кто останется в доме, нужно будет прибраться в нем и подготовить его для показов. Естественно, с этой работой я справлюсь лучше.
– Конечно, у тебя через неделю на каждой стене будет висеть постер «Живи, смейся, люби!».
– А ты превратишь весь дом в холостяцкую берлогу. Этому не бывать! Все, разговор закончен! В доме остаюсь я, – решительно заявила Тара.
– Ладно. Только не прибегай жаловаться, если найдешь в раковине паука и не сможешь его убить, – надулся Колин.
– Лучше жить с пауком в раковине, чем со змеей в траве!
– Тара… Колин, – вмешалась в перепалку доктор Берк. – У нас брачное консультирование. Напоминаю, речь идет о том, как лучше всего расстаться.
– Ладно, давайте продолжим, – согласилась Тара.
После примерно трехчасовых препирательств Колин и Тара наконец договорились об условиях расставания. Тара останется в доме до его продажи, а Колин – у Рори и продолжит поиски собственного холостяцкого жилья в городе.