— Привет. — По тому, как она поздоровалась со мной, я почувствовала, что эта женщина была совершенно не похожа на ту, с которой я встретилась почти два месяца назад. — Можно войти?

Я пошире открыла дверь и сделала рукой приглашающий жест. Я встала возле порога, не зная, как долго она планирует задержаться, но я не хотела, чтобы она оставалась слишком надолго.

— Мы могли бы поговорить минуту? — спросила она.

Я провела ее в гостиную.

Когда Сьюзен села, я сообразила, что мне следовало бы предложить ей что-нибудь выпить. Неужели это принято во всех странах? Или только у нас? Потому что это глупо.

— Могу я принести вам что-нибудь выпить?

— На самом деле я хотела спросить тебя, не хочешь ли ты пойти на ленч, — сказала она. Ленч? — Но сначала я хочу тебе кое-что отдать.

Сьюзен сняла сумочку с плеча и положила ее на колени, порылась в ней и достала бумажник. Это был не просто какой-то бумажник. Я узнала его. Его кожа местами потерлась под пальцами моего мужа, и он принял форму, повторяющую его ягодицу. Сьюзен протянула бумажник мне, слегка потеряв равновесие, потому что слишком нагнулась вперед. Я осторожно взяла его. Это могла бы быть картина Ван Гога, так нежно я с ним обращалась.

— Я должна перед тобой извиниться, Элси. Надеюсь, ты сможешь простить меня. У меня нет оправданий моему поведению, тому, как я говорила с тобой. Нет оправданий моей холодности и, честно говоря, жестокости. Я так плохо обошлась с тобой, что я… Мне неловко за мои поступки. — Я смотрела на нее, а она продолжала говорить: — Я невероятно разочарована собой. Если бы кто-то обошелся с моим ребенком так, как я обошлась с тобой, я бы этого человека убила. Я не имела права. Я просто… Я надеюсь, ты можешь понять, что я была в горе. Предстоящая боль казалась совершенно непреодолимой. И узнать, что мой единственный сын не чувствовал себя настолько комфортно, чтобы рассказать мне о тебе… И с этим я справиться не смогла. Не в то время. Я говорила себе, что ты сумасшедшая, или ты лжешь, или… Я винила тебя. Ты была права, когда сказала, что я возненавидела тебя потому, что больше некого было ненавидеть. Ты была права. И я поняла этого тогда, поэтому так отчаянно старалась… Я хотела сделать лучше, но просто не смогла. Я не смогла быть добрым человеком. — Она остановилась, а потом поправилась: — Даже достойным человеком быть не смогла.

Сьюзен посмотрела на меня со слезами на глазах, на лице было выражение мрачного и серьезного сожаления. Ужасно. Теперь я не могла даже ненавидеть ее.

— Ужасно это говорить, но я просто… Мне хотелось, чтобы ты оказалась как можно дальше от меня и от Бена. Наверное, я думала, что если ты просто уйдешь, то я смогу справиться с потерей сына и мне не придется смотреть в лицо тому факту, что я отчасти потеряла его задолго до того, как он умер.

Она посмотрела на свои колени и покачала головой.

— Я не… Не об этом я пришла поговорить. Неважно. В любом случае я хотела, чтобы у тебя был его бумажник и вот это.

Сьюзен вытащила из сумки обручальное кольцо Бена.

Опять триггеры.

Я заплакала. Я сама надела ему это обручальное кольцо, моя рука дрожала, а он стоял твердо, как скала. Я вспомнила, как увидела кольцо на его пальце на другой день, и подумала, что я никогда не подозревала, насколько сексуально смотрится обручальное кольцо на мужчине, пока сама не надела это кольцо Бену на палец.

Сьюзен подошла и обняла меня. Она взяла мою левую руку, вложила в нее кольцо и согнула мои пальцы в кулак, продолжая обнимать меня.

— Ш-ш-ш, — сказала она. — Все в порядке.

Она прижалась подбородком к моей голове. Мое лицо уткнулось ей в грудь. От нее пахло сладким цветочным дорогим парфюмом. От нее пахло так, как будто она пользовалась одним и тем же парфюмом на протяжении сорока лет, и он слился с ней. Как будто это был ее запах. Она была теплой и мягкой, ее жилет впитывал мои слезы. Я продолжала плакать и не знала, когда перестану. Я чувствовала кольцо в своей потной ладони. Я так крепко сжала кулак, что пальцы начали болеть. Я расслабила мышцы, привалившись к Сьюзен. Я слышала собственные рыдания. Я громко выла. Звуки выходили из меня, словно пузыри. Пока я не успокоилась, пока мои глаза снова не стали хоть что-то видеть, я не шевельнулась. Сьюзен по-прежнему крепко держала меня.

— Бен любил тебя, Элси. Теперь я это знаю. Мой сын не был очень романтичным человеком, но я сомневаюсь, что ты знала об этом. Ведь очевидно, что с тобой он был очень романтичным.

— Я любила его, Сьюзен, — сказала я, все еще не в силах двигаться. — Я так сильно его любила…

— Я знаю, что любила, — ответила она. — Он сохранил в бумажнике копию своего предложения. Ты знала об этом?

Я встрепенулась. Сьюзен протянула мне листок, и я прочитала, что на нем написано.

«Элси, давай проведем жизнь вместе. Давай заведем детей и купим дом. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда я получу повышение, которого ждал, когда не сбудется то, на что я надеялся, когда я упаду, а потом опять встану на ноги. Я хочу видеть, как проходит каждый день твоей жизни. Я хочу, чтобы я был твоим, а ты была моей. Ты выйдешь за меня? Выходи за меня замуж».

«Ты выйдешь за меня?» было зачеркнуто и заменено более решительным предложением: «Выходи за меня замуж».

Бен не так сделал предложение. Я даже не знала, что это за текст. Но было приятно знать, что он обдумывал, как предложить мне руку и сердце. Это была одна из его попыток. У Бена был такой плохой почерк…

— Я нашла это в его бумажнике, когда проверяла содержимое. Тогда я все поняла. Понимаешь? Нравится это или нет, но ты — это правда о Бене. Он отчаянно любил тебя. И то, что он не сказал мне, не означает, что он не любил тебя. Мне приходится все время повторять себе это. Это трудно понять, но в любом случае эти вещи должны быть у тебя. Он бы этого хотел. — Сьюзен улыбнулась и подняла мой подбородок, как будто я была ребенком. — Я горжусь своим сыном за то, что он так любил тебя, Элси. Я не знала, что он способен на такие чувства.

Мне приятно было думать, что, возможно, я могла бы понравиться Сьюзен. Меня переполняло ощущение того, насколько приятной была эта мысль. Но это была не та Сьюзен, которую я знала. И от этого мне стало не по себе. Если быть честной, то какая-то моя часть беспокоилась о том, что она дождется, пока моя защита ослабеет, и нанесет мне удар кулаком в живот.

— Как бы там ни было, мне бы хотелось узнать тебя получше, — продолжала Сьюзен. — Если ты не против. Мне следовало бы позвонить и предупредить о своем приезде, но я подумала, — она рассмеялась, — что на твоем месте я бы сказала, чтобы ты отвалила, поэтому я не захотела рисковать.

Я рассмеялась вместе с ней, не совсем понимая, что происходит и как на все это реагировать.

— Я могу пригласить тебя на ленч? — спросила Сьюзен.

Я снова рассмеялась.

— Не знаю, — сказала я, зная, что глаза у меня опухли и я не приняла душ.

— Я не буду винить тебя, если ты попросишь меня уйти, — не отступала Сьюзен. — Я ужасно вела себя, когда я думаю об этом с твоей точки зрения. И ты совсем меня не знаешь. Но я должна тебе сказать, что, если я осознаю свою ошибку, я делаю все, чтобы ее исправить. Я неделями думала об этом, и я не приехала бы сюда, если бы не была готова сделать лучше. Я действительно хочу узнать тебя, и мне бы хотелось… начать сначала.

Она произнесла «начать сначала», как будто это была освежающая мысль, как будто люди действительно могли это сделать. И из-за этого у меня появилось ощущение, что, может быть, это действительно возможно. Может быть, это легче, чем кажется. Мы просто начнем сначала. Давайте еще раз попытаемся.

— Да, — решилась я. — Мы можем попытаться еще раз.

Сьюзен кивнула.

— Мне очень жаль, Элси.

— Мне тоже, — ответила я и, только произнеся эти слова, поняла, что говорю искренне. Мы посидели с минуту, рассматривая друг друга. Сможем ли мы это сделать? Сможем ли быть хорошими по отношению друг к другу? Сьюзен казалась убежденной в том, что мы сможем, и она была готова сделать первый шаг.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь давай возьмем себя в руки и пойдем.

— Вы намного лучше держите себя в руках, чем я.

— Это приобретенная черта, — вздохнула Сьюзен. — И это исключительно внешнее. Беги в душ, я подожду здесь. Обещаю не совать никуда нос. — Она подняла обе руки вверх, как будто давая клятву.

— Хорошо. — Я встала. — Спасибо, Сьюзен.

Она закрыла глаза буквально на полсекунды и кивнула.

Я направилась в ванную и, прежде чем закрыть дверь, сказала, что я не против, если она сунет нос туда, куда ей захочется.

— Ладно! Но ты можешь об этом пожалеть, — ответила Сьюзен. Я улыбнулась и ушла в душ. Пока я мыла голову, то думала обо всех тех вещах, которые мне хотелось сказать ей на протяжении долгих недель. Я думала о том, что мне хотелось сказать ей, какую боль она мне причинила. Мне хотелось ей сказать, как она ошибается, как мало она на самом деле знала о своем сыне. Какой недоброй она была. Но вот она пришла ко мне, она стала совершенно другой, и, казалось, что говорить всего этого не стоит.

Я оделась, вышла в гостиную. Сьюзен сидела на диване и ждала. Каким-то образом ей удалось поднять мне настроение.

Она отвезла нас в случайный ресторан, который она нашла с помощью приложения Yelp[14].