– Все в порядке, – ответила та. – Я не против начинать спозаранку, ведь работаю на дому. А тебе определенно повезло с погодой!

– Это верно! Мы-то думали, что будет холодно и дождливо, а теперь, я думаю, обогреватели не понадобятся.

– В наши дни погода непредсказуемая круглый год. Итак, что делаем – просто помоем и высушим феном?

– Да, пожалуйста. – Джилли откинулась на спинку кресла, чтобы насладиться процессом мытья головы. – Ночью я не могла сомкнуть глаз и, разумеется, около половины шестого провалилась в глубокий сон.

– О, это ужасно! Но сейчас ты чувствуешь себя хорошо?

Джилли кивнула, когда умелые руки Дебби помассировали ей голову, и напряжение прошло.

– Я в порядке.

– Знаешь, когда говорят «в порядке», это всегда означает прямо противоположное.

– Нет! Я действительно в порядке! – рассмеялась Джилли.

Она скрестила пальцы под пелериной. Ей очень хотелось поделиться с Дебби, и она знала, что та будет мудрой и непредвзятой слушательницей, но Джилли казалось, что, если не говорить о нежелании Мартина принять Уильяма, то тогда сам факт станет менее реальным. Кроме того, сегодня она была бессильна повлиять на это.

– Ну так расскажи мне об Уильяме, – сказала Дебби, когда Джилли отошла от раковины и встала перед зеркалом.

– Он славный. Спокойный, но с авантюрной жилкой.

– Что ты имеешь в виду? Или мне не следует спрашивать?

Джилли совершенствовала свой смех «я абсолютно счастлива» и решила опробовать его сейчас.

– Он взял меня с собой полетать на планере, и мне понравилось!

Дебби была впечатлена.

– Ничего себе, Джилли! – Она замялась. – Может, сзади снять немного? Смотрится тяжеловато…

Джилли наслаждалась тем, какой эффект производило на окружающих известие о ее увлечении планеризмом. Она даже подумала купить байкерскую куртку и мотоштаны и рассказывать всем, что у нее есть «Харлей». Тогда ее репутация «приличной леди» окончательно полетит ко всем чертям.

Вернувшись домой с новой прической и потому чувствуя себя гораздо лучше, Джилли пошла поздороваться с официантами, которые приехали в ее отсутствие.

За главного у них был Франко из итальянского винного бара возле дома Уильяма. Как истинный итальянец, он отвешивал комплименты и выражал восторги по поводу всего, что видел. Удостоверившись в том, что все горячие блюда будут поданы горячими, а холодные – холодными, а не комнатной температуры, Джилли согласилась ознакомиться с содержимым фургончика Франко.

Там оказались мясные деликатесы, которые просвечивали насквозь – настолько тонко они были нарезаны, а еще фаршированные артишоки, похожие на розочки, и рулетики из кабачков с начинкой из кедровых орешков, панировочных сухарей, пармезана и тимьяна. Все это ей поведал Франко. Фаршированные цветки кабачков были настолько бесподобными, что есть их казалось почти преступлением, зато при взгляде на противни с запеканкой из баклажанов и пармезана, лазаньей и чего-то еще трудноопределимого, но восхитительного на вид, начинали течь слюнки.

– Все будет подано так, как следует, – сказал Франко. – Официанты будут наполнять бокалы, подавать воду и безалкогольные напитки. Все будет безупречно.

– Я так рада.

– Ради Уильяма мы разобьемся в лепешку. Он прекрасный человек.

В дополнение ко всему вышеперечисленному имелся салат и жареная спаржа, перед которыми не устояли бы строгие веганы и поборники здорового питания вроде Крессиды (если она все же придет).

– Все выглядит потрясающе, – сказала Джилли. – Большое спасибо.

– Как я уже сказал, все это ради Уильяма. Однажды он помог нам, когда мы были в беде. А сейчас у него красивая подруга, мы готовы постараться и ради нее тоже.

Он воспользовался моментом и поцеловал ей руку.

Джилли вернулась в дом с пылающими щеками, коря себя за то, что комплимент ей польстил. Франко, наверное, говорил это всем женщинам, одернула она себя.

Теперь пришло время заняться букетами для столов.

Джилли ходила по саду с секаторами и ведром воды, а по пятам за ней плелся рассерженный Улисс, которого уже неоднократно выдворяли из фургона с провизией, и тут она поймала себя на мысли, что взволнована.

Больше всего она ждала встречи с Уильямом. Он позвонил, когда она была еще в постели, и они мило поболтали. К сожалению, он сказал, что сможет приехать лишь к самому началу вечеринки, но ее это не огорчило, поскольку она привыкла справляться с делами самостоятельно.

Отрезая и обрывая лишние листья, она сопротивлялась холодку на сердце, напоминавшему о том, что Мартин был настроен против. Но она знала, что не уступит, она тоже имела право на счастье. Он справится. Он уже взрослый и в конце концов поймет, что мать может быть счастлива с другим мужчиной.

Джилли оставила цветы в темном сарае напитываться водой (все же их следовало срезать накануне вечером), а потом пошла в душ. Когда Хелена приедет помочь с букетами, она уже будет готова.

Душ с любимым медовым мылом подбодрил ее, и она натянула старую удобную одежду – в ней она всегда чувствовала себя комфортно. Наряд, который они с Хеленой выбрали накануне, висел на дверце шкафа. Она не осмеливалась его разглядывать на случай, чтобы не передумать и не пришлось начинать все заново.

Джилли вспомнила, как удивилась Хелена ее нежеланию покупать обновки, и рассмеялась – кто бы говорил! Как известно, Хелена сама со скрипом покупала новую одежду.

Она закончила наносить макияж, когда приехала дочь.

– Ты наверху? А я заскочила помочь с цветами! – Хелена побежала вверх по лестнице. – Ой! Джинсы и старая льняная рубашка – я думала, вопрос с твоим нарядом мы вчера решили. Хотя голова выглядит хорошо.

– Спасибо! Не буду же я заниматься цветами в парадном виде? Давайте выпьем кофе и примемся за цветы. Время идет!

Когда на каждом столе стояли цветы, а большие композиции подверглись корректировке (не все выглядело настолько безупречно, как следовало бы), Хелена и Джилли огляделись по сторонам.

– Именно такую свадьбу мне и хотелось бы! – сказала Хелена.

– Да, но это лишь в том случае, если свадьба будет камерной, – терпеливо напомнила ей Джилли.

Мгновение спустя Хелена сказала:

– Главное, чтобы здесь, даже если она будет не настолько камерной. Уж как-нибудь поместимся.

Отправляясь переодеваться, Джилли поняла, что Хелена не стремится к большой свадьбе, но ей хотелось, чтобы у матери было все, чего та желала для дочери. Джилли была тронута и знала, как ей повезло, что у них такое взаимопонимание. Их связали испытания, и именно поэтому такой привязанности между ней и Мартином не было.

Джилли поправляла волосы и подбирала серьги, а между тем внутри она чувствовала тревогу – должно быть, это был страх сцены, – и тут до ее слуха донесся скрип входной двери.

Она вышла на лестничную площадку и прислушалась. Наверное, это был постоялец, которого она забыла отменить, или один из сотрудников Франко. Маловероятно, что в дом забрался грабитель, но она сочла нужным спуститься и проверить.

Она была на полпути вниз, когда увидела мужчину, который, стоя к ней спиной, смотрел журнал регистрации гостей. На нижней ступеньке она поняла, что это был не грабитель, а гораздо хуже.

Это был Лео.

Он обернулся на звук ее шагов, и, приглядевшись к нему, она поняла, что он очень пьян. Она вздохнула. Ей следовало быть предельно осторожной.

– Говорят, у тебя вечеринка.

– Да. Но я не приглашала тебя, Лео.

– Разумеется! Потому что ты празднуешь со своим новым избранником!

– Его зовут Уильям, – спокойно сказала она, понизив голос и надеясь, что он тоже сбавит тон.

– Да знаю я, как его зовут! Он твой бухгалтер. А он в курсе, что ты нас обоих одновременно держала на поводке?

– Это не так, Лео, а теперь, пожалуйста, уходи.

– Нет. Ты, наверное, думаешь, что все будут плясать под твою дудку, но ты ошибаешься.

– Я приглашаю в свой дом кого хочу, а тебе тут не место, поэтому, пожалуйста, уходи.

– Это твой дом? Или это наследство твоих детей?

– Ты пьян, Лео. Ты несешь вздор.

Судя по его словам, информацию о вечеринке он получил из определенного источника. Об этом ему сказал Мартин, в силу своих причин. Вероятно, со зла.

– Вовсе не вздор! Я просто не настолько умный по жизни, как ты, да? Увидела выгоду и ухватилась за нее. Решила, что лучше сожительствовать с занудой-счетоводом, чем со мной. Женщины, моя милая, меня не бросают, это я их бросаю!

Он направился к ней.

Теперь Джилли стало по-настоящему страшно. Время было раннее, никого из тех, кто мог войти в дом, пока не было, и Уильям сказал, что приедет к самому началу вечеринки. Лео держался агрессивно, был зол и обижен. Ей вдруг пришло в голову, что он может попытаться ее изнасиловать. Она отмахнулась от этой мысли. Она была довольно крепкой женщиной и могла дать отпор или сбежать. Она попятилась в сторону гостиной. Двустворчатые двери в сад были открыты. Оказавшись в гостиной, она сможет попасть наружу.

– Ты шлюха, ты в курсе? – Он надвигался на нее.

Прежде чем она добралась до двери в гостиную, он выбросил вперед руку и схватил ее за плечо. Она зажмурилась, не желая видеть его приближающуюся физиономию. Во рту у нее пересохло, мозг отключился.

Затем внезапно он отпрянул назад, послышался шум и грохот. Открыв глаза, Джилли увидела Лео, распластанного на полу.

– А теперь проваливай, – велел Уильям. Он подошел к Лео и помог ему подняться. – О боже, он пьян. Ему нельзя за руль.