Он кивнул и слегка коснулся губами ее губ.

– Я не тороплюсь. Когда – и если – будешь готова, я буду ждать.

Послышались шаги: к ним приближалась Грейс в сопровождении Нико, Терезы, Эланы и Арианы. Дойдя до трапа, Грейс повернулась к Нико и Терезе, обняла их и поблагодарила за доброту.

Затем настала очередь Арианы.

– Надеюсь, увидимся в Англии, – сказала она, глядя на отца. – Я решила, что осенью все же отправлюсь в университет. Я немного скучаю по Англии – солнце, песок и красоты природы могут наскучить.

– Можешь остановиться у нас – почувствуешь радость жизни без канализации.

– Я привезу дворецкого, – ответила Ариана, и обе девушки засмеялись.

Элана шагнула вперед.

– Я счастлива, что у меня на старости лет появилась еще одна внучка, – она что-то сунула в руку Грейс.

Это был синий амулет, известный как «глаз от сглаза». Грейс видела такие по всей Греции. Он был сделан из дутого стекла и висел на серебряной цепочке.

– Он защитит тебя и убережет, – сказала Элана, обнимая ее.

– Спасибо, он красивый, – Грейс надела амулет на шею.

– Ты готова? – спросил Деметриос.

Грейс кивнула и повернулась к Рокси и Шоне.

– Если однажды решишь, что хочешь работать в модной индустрии, ты знаешь, где меня найти, – сказала Рокси.

Грейс закатила глаза.

– Я не знаю, как вдеть нитку в иголку. Вот рифовый узел завязать или румпель повернуть – это другое дело.

– Мореплавание у тебя в крови, – гордо произнес Деметриос.

Грейс повернулась к Шоне и, немного смущаясь, сказала:

– Знаешь, я ведь однажды видела тебя.

Шона удивилась.

– В самом деле? А где и когда?

– В Каннах. Отец поехал по делам в Ниццу и взял меня с собой. Это было несколько лет назад. Помню, я увидела тебя на красной дорожке и подумала, какая ты красивая. Я и представить не могла, что однажды встречу тебя или что… – Она замолчала, недоуменно качая головой.

– Ты привыкнешь, Грейс, хотя и не сразу. Я и не рассчитываю, что ты примешь меня в одночасье. Я знаю, что тебе нужно время. У тебя уже есть замечательные родители. Я буду счастлива просто… – Шона почувствовала, что вот-вот не вынесет нахлынувшей волны эмоций, но усилием воли сдержала себя ради дочери. – Даже если ты будешь видеть во мне только друга, я буду благодарна тебе за это.

Лицо Грейс расплылось в широкой улыбке, и для Шоны это было как миллион лампочек, вспыхнувших одновременно.

– Я уверена, что смогу стать ближе, – сказала Грейс.

С этими словами протянула руки и крепко обняла Шону. Шона гладила волосы дочери, вдыхая исходящий от нее запах ванили. На короткое мгновение ей показалось, будто она снова держит на руках свою крошечную малышку.

Место, пустовавшее в ее сердце после расставания с Грейс, наконец заполнилось, и Шона поняла, что на этот раз это было не прощание, а начало.

Глава тридцать шестая

Глава тридцать шестая

Итос, март 2003 г.

Деметриос потер глаза, изо всех сил стараясь не клевать носом. Не для того он полночи бодрствовал, как томящийся от любви подросток, чтобы уснуть в тот самый момент, когда по телевизору покажут любимую женщину.

Он пересидел бесконечный парад платьев на красной ковровой дорожке у Китайского театра Граумана, смеялся, когда Джоан Риверс подкалывала «гламурных и знаменитых», и все это время отчаянно мечтал хоть мельком увидеть Шону.

И когда наконец он увидел, как она позирует на красной дорожке, машет толпе и доброжелательно отвечает на сотни вопросов, которыми забрасывали ее журналисты, у него перехватило дыхание. Он знал, что платье ей сшила Рокси – оно было до пола, из черного шифона с воланами, простой верх украшали крошечные хрустальные черепа. Глаза были выразительно акцентированы, и весь ее облик был смелым вызовом ее обычной вневременной элегантности. Это говорило о вновь обретенной уверенности и принятии себя, способности выйти из тени покойного мужа и с честью выстоять перед шквалом бульварных историй, обрушившимся на нее в последние несколько лет.

И вот настал момент, которого ждал весь мир. В этом году в номинации «Лучшая женская роль» развернулась нешуточная борьба. Конкурентками Шоны были лучшие киноактрисы, включая фаворитку Николь Кидман. Камера показала лица претенденток, Дензел Вашингтон зачитал фамилии, и на экране стали демонстрироваться фрагменты из фильмов.

Когда прозвучала фамилия Шоны, камера задержалась на ее лице, безмятежном и спокойном, зеленые глаза смотрели невозмутимо и отстраненно, но Деметриос знал, что ноги под платьем у нее дрожат.

– И победительницей становится… – повисла ужасная пауза, которая, казалось, будет длиться вечно, – Шона Джексон за «Посвящается Грейс».

Зал взорвался аплодисментами, а Деметриос сорвался с места, запрыгал и завопил от радости. Такого он от себя никак не ожидал.

Шона вышла на сцену. Принимая награду у ведущего и крепко обхватывая пальцами статуэтку, она чувствовала, как дрожат руки.

Потом она потянулась к микрофону, поправила его и растроганно проговорила:

– Спасибо большое… Киноакадемии… Прочитав сценарий, я поняла, что хочу сыграть эту роль, как ни одну другую. Грейс Келли всегда была моей героиней. Моей ролевой моделью. Я поняла, что хочу стать актрисой, когда вместе с мамой смотрела ее фильм «Высшее общество». Играя Грейс Келли, я не воспринимала это как работу…

Поблагодарив остальных актеров и съемочную группу, Шона добавила:

– Хочу сказать спасибо самой Грейс. Однажды мне посчастливилось встретиться с ней, это было за несколько месяцев до ее гибели. Мне было всего девятнадцать, и меня не должно было быть на том приеме, но она, как и следовало ожидать, была сама любезность и доброта. Еще в ней была доля озорства. Она сказала: «Опыт и возраст способствуют прозрению». Вряд ли я смогла бы сыграть Грейс, если бы не познала в жизни радости и печали. Это ее «Оскар».

Деметриос щелкнул пультом и выключил телевизор. После эйфории от ее победы он вдруг пал духом. Она была в Голливуде, а он – здесь, на Итосе. Их разделяли тысячи миль, но его смущала не пространственная, а эмоциональная дистанция, которую он отчаянно хотел сократить.

Он понял, что сидит в темноте, когда вдруг зажегся свет. Моргнув, он увидел мать, которая тихо вошла в комнату.

– Боже мой, Деметриос, из-за чего весь шум?

– Я не хотел будить тебя, мама. Шона получила «Оскар».

Мать молитвенно сложила руки и подняла глаза к потолку:

– Слава богу! Может, теперь ты перестанешь ходить из угла в угол и днем и ночью. Но я ужасно рада, она очень талантливая.

– Я знаю.

Мать проницательно посмотрела на него:

– Тебе придется смириться с тем, что порой работа будет для нее на первом месте.

Деметриос поднял брови:

– Это не похоже на тебя, мама. Откуда такие современные взгляды, а?

Элана беззаботно пожала плечами:

– Сейчас молодые женщины не обязаны следовать путем, который выбирало мое поколение. В ее возрасте мы держались старых традиций, но даже тогда мне удавалось делать что хочу.

Деметриос усмехнулся:

– А то мы все были не в курсе!

Она вздохнула:

– Ты устало выглядишь, и это не только потому, что ты не спал всю ночь. – Она подошла и села рядом с ним. – Я слышу, как ты звонишь ей из кабинета, заказываешь для нее цветы и подарки.

Деметриос и Шона действительно часто разговаривали. Но, несмотря на его попытки ухаживать, она по-прежнему держала дистанцию.

– Что я могу сделать, мама? Я не хочу на нее давить. Вдруг я снова ее потеряю?

Элана похлопала его по руке:

– Сынок, ты сказал, что готов подождать. Но нужно не ждать ее, а догонять.

Он почесал подбородок:

– И каким образом?

– Чтобы завоевать ее сердце, ты должен к ней поехать и найти себе место в ее мире. Поверь мне, я старая и кое-что поняла за жизнь. И как женщина, знаю: Шоне нужно знать, что ты готов изменить свою жизнь и приспособиться к ней и не ждешь, что она впишется в твой мир.

– Но я ничего не знаю о Голливуде.

– Ну так узнай. Ты обещал Христиану передать бразды правления, и он доказал, что способен на многое. Мы все можем прожить без тебя какое-то время.

– Я как раз подумываю над тем, чтобы диверсифицировать инвестиционный портфель… – задумчиво сказал он.

– Семья – это все, Деми, и так было всегда. Теперь она у нас стала больше, и я хочу насладиться этим в полной мере, пока еще не слишком стара.

Элана протянула ему беспроводной телефон:

– «Британские авиалинии» работают круглосуточно. Звони прямо сейчас.

Он взял трубку и, когда через несколько секунд ему ответили, сказал:

– Билет в один конец до Лос-Анджелеса, пожалуйста. Первый класс.

Эпилог

Эпилог

Итос, лето 2003 г.

Шона расчесывала длинные рыжие волосы, размеренные движения создавали почти гипнотическое состояние спокойствия, а раннее утреннее солнце лилось в окна.

Она выбрала идеальный наряд для морской прогулки – светлые шорты и свободную хлопковую блузку. Алексу рыбалка придется по душе, он несколько дней уговаривал ее съездить куда-нибудь, и она наконец согласилась, при условии, что ее тоже возьмут в компанию.

Шона придирчиво посмотрела на себя в зеркало, поискала новые морщинки, но не нашла. Впрочем, пусть бы и были – своим внешним видом она была довольна и твердо решила, что не падет жертвой голливудской одержимости пластической хирургией. Грейс Келли никогда не делала пластических операций, и если Грейс без них обходилась, то и ей без них хорошо.