Антон переплел пальцы с ее и поцеловал ей руку.

– Я чувствую то же самое.

Она снова повернулась на бок лицом к нему.

– Но я замужем. И ты тоже женат.

– Ненадолго, – ответил он. – Я скоро буду свободен.

Ее сердце неуверенно задрожало. Она так боялась надеяться, так боялась мечтать.

Антон придвинулся к ней ближе.

– Я верю, что неслучайно мы оказались оба здесь, в Тоскане. Это не совпадение. Ты встретила Фредди тогда, когда встретила, потому что он писал книгу про Италию. Именно поэтому ваши желания не совпали – ты хотела завести детей, а он нет. Поэтому ты уговорила его поехать сюда, чтобы закончить книгу. И поэтому я ехал вслед за вами, когда ваша машина слетела с дороги. Все это произошло для того, чтобы мы могли встретиться в таких необычных обстоятельствах… Чтобы мы могли осознать всю важность этой встречи.

Лилиан сжала его руку.

– То есть ты хочешь сказать, что это судьба?

Приподнявшись на локте, он покрыл легкими поцелуями ее лоб, веки, щеки.

– Называй как хочешь. Я только знаю, что мы должны были найти друг друга, и теперь, когда ты здесь, я не могу отпустить тебя. Лилиан, останься со мной. У нас будет столько детей, сколько ты захочешь.

– Остаться?..

– Да. – Его глаза ярко сияли в лунном свете, льющемся из окна. – Когда Фредди вернется, скажи ему, что мы любим друг друга и что ты хочешь развода. Ты можешь переехать ко мне на виллу.

Тяжесть этих слов потрясла Лилиан до самого основания.

– Переехать к тебе? Антон, но ведь даже половины лета не прошло.

– Это неважно. Я во всем уверен. Ты та женщина, которую мне суждено любить. – Он стал целовать ее горячо и страстно, так, что она запылала от желания.

Лилиан начала тихо плакать, ее слезы капали на подушку.

– Ты для меня единственная женщина, – говорил он. – До конца моих дней.

Ее сердца раскрылось настежь, и она плакала от странной смеси радости и несчастья.

– Все не так просто, – произнесла она. – Фредди же и понятия не имеет, что здесь произошло после его отъезда. Я не могу просто так, ни с того ни с сего, попросить его о разводе. Он будет ошеломлен. Да это его просто убьет, а он не заслужил этого, несмотря на все его промахи.

Антон утер ей слезы и дал время немного прийти в себя.

– Я люблю тебя, – сказала она. – Но он мне не чужой и я не могу так с ним обойтись.

Они тихо лежали в темноте, обняв друг друга, и Лилиан ощущала на своих плечах всю тяжесть мира. Она закрыла лицо руками.

– Я не знаю, не знаю, что мне делать.

В августе гроздья стали крупными, сладкими и начали менять цвет с ярко-зеленого на темно-бордовый. Как-то днем Лилиан пошла с Антоном и Доменико на виноградники, чтобы обсудить ситуацию с плесенью.

– Смотрите, – сказал Доменико. – Листья густые и мощные, но они дают слишком много тени и не позволяют влаге испаряться с гроздьев винограда. От этого появляется гниль, так что нам надо обрезать их. И уже пришло время накрывать гроздья сеткой от птиц. – Он указал на небо. – Надо помешать этим жадным стаям пожирать наш шираз.

Потом он заговорил о том, что надо очень внимательно осматривать виноград каждый день, чтобы определить лучший момент для начала сбора урожая.

Когда они закончили обход полей, солнце уже стояло высоко в небе и пришло время отдыха. Доменико направился к себе на маленькую виллу, пообедать и отдохнуть вместе с Катериной.

– Не хочешь поплавать? – спросил Антон, как только они остались вдвоем возле трактора на краю виноградника. Опершись спиной о высокую тракторную шину, он обнял Лилиан за талию.

– Чудесная мысль. У меня есть время до экскурсии в три. Давай встретимся через пять минут у бассейна. Мне только нужно надеть купальник.

В их поцелуе была мечтательная нежность, и ей не хотелось, чтобы он кончался. Потом, наконец оторвавшись друг от друга, они осторожно вышли из-за трактора и разошлись в разные стороны.

Шагая по тенистой аллее к своему гостевому дому, Лилиан касалась губ кончиками пальцев, и чувствовала, как ее щеки заливаются краской при воспоминании о поцелуях Антона. Она не могла поверить, что все это по-настоящему. Она никогда не была настолько счастливой и наполненной жизнью и одновременно в таком смятении. Ей не хотелось причинять боль Фредди, но она отчаянно желала нырнуть в неизвестное будущее и навсегда остаться здесь, в Тоскане, с Антоном. Все это было так внезапно. Это пугало ее. Что, если все это просто безумное наваждение, приступ временного безумия, вызванный сексуальным притяжением, и больше ничем?

Она подошла к дому, взлетела по каменной лесенке, вставила ключ в замок и распахнула дверь. Солнечные лучи лежали на терракотовой плитке пола. Улыбаясь, она пыталась вспомнить, куда положила свой купальник после последнего купания. Он висит в душе или она успела убрать его в ящик комода?

Но она застыла на пороге, увидев Фредди, который сидел за кухонным столом и ел сэндвич.

Она замерла в потрясении, не веря своим глазам.

– Фредди… ты вернулся.

Он откусил большой кусок и проглотил его.

– Привет! – он вытер рот салфеткой и встал. – Я ждал тебя только вечером. Хотел сделать тебе сюрприз. Ты рада? – спросил он, подходя к ней.

Лилиан слегка покачнулась, когда он обхватил ее руками и обнял.

– Ну конечно.

Фредди отстранил ее на длину вытянутой руки. У нее подогнулись колени. Он напряженно рассмеялся.

– Что-то ты не выглядишь счастливой. Больше похожа на оленя, попавшего в свет фар.

Лилиан быстро выдавила улыбку.

– Извини. Я просто в шоке, вот и все. Ну и, может, слегка перегрелась на солнце. Ты же не позвонил. Я бы встретила тебя на станции. Но это чудесно. Я так рада тебя видеть.

Он отступил назад на несколько шагов и поднял обе руки.

– А ты! Только взгляните! Ты так загорела! Они что, заставляют тебя тоже работать в поле? – шутливо спросил он.

– Ну, вообще-то да… – Она собралась объяснить ему про подрезку, которой занималась в последнее время, рассказать, сколько всего узнала про состав почвы, полив, ферментацию, но Фредди отвернулся и потянулся к своему рюкзаку, лежащему на полу.

– Угадай, что у меня здесь, – он поднял его и широко раскрыл.

Лилиан подумала, что он привез ей подарок из Парижа, но он сам ответил на свой вопрос до того, как она смогла угадать.

– Моя рукопись, – его глаза сияли гордостью. – Я ее закончил, Лил.

Его слова ударили ее, словно порыв ветра, заставив отступить на шаг назад.

– Правда?

– Да, – ответил он. – Вчера я напечатал слово «Конец». Потом сделал копию и отослал ее сегодня утром своему агенту, прямо перед тем, как сесть на поезд.

Восторг и возбуждение буквально бурлили в нем, он ждал ее реакции, но Лилиан была нема.

– Лил… Ты слышала, что я сейчас сказал?

Она помотала головой, словно пытаясь прояснить ее.

– Да. Думаю, мои мозги начали плавиться от солнца. – Шагнув вперед, она положила руки ему на плечи. – Это просто замечательно. Я так тобой горжусь.

– Нами, – поправил он. – Мы сделали это вместе. Ты и я, потому что я никогда бы не смог закончить ее без твоей помощи. Приехать сюда было лучшим решением на свете. Я знаю, что сначала я не соглашался, но ты заставила меня, и это стало той искрой, которая разожгла во мне пламя, и я действительно сделал это. Так что спасибо тебе.

Она никогда не видела Фредди таким гордым, и это вызвало в ней океанский прилив вины, потому что она собиралась загасить все его счастье признанием в своей неверности. Даже хуже… в том, что полюбила другого человека. Полюбила глубоко и искренне.

– Не за что, – промямлила она.

Фредди расстегнул молнию рюкзака, вытащил толстую пачку бумаги, перехваченную резинками, и плюхнул ее на стол.

– Вот она. Все четыреста тридцать шесть страниц. Тут, наверно, надо будет подсократить кое-что, но пусть об этом думает редактор. – Он выжидающе взглянул на нее. – Лил, ты прочтешь ее?

Оглушенная, она не могла шевельнуться, только смотрела на него невидящим взором. И вот теперь он просит ее это прочесть? Они были пять лет женаты, и он ни разу не разрешал ей прочитать ни единого слова, даже когда она умоляла об этом.

– Конечно, – автоматически ответила она. – Ты же знаешь, как мне это интересно.

– Да, и я прошу прощения, что так долго скрывал это от тебя. Я думал… Я боялся, что тебе не понравится, и это совсем выбило бы меня из сил, потому что твое мнение для меня очень важно.

Ее накрыло очередной волной вины.

Он снова сел за стол, отодвинул тарелку и улыбнулся ей.

– И теперь мы можем вернуться домой, – сказал он. – Мне хочется отпраздновать. Давай пойдем сегодня поужинать в Монтепульчано и закажем бутылку вина.

Она нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду – уехать домой?

– Ну, в смысле, я же все сделал. Я закончил книгу и теперь хочу вернуться домой, потому что я написал агенту в сопроводительном письме наш американский адрес. И мне надо будет каждый день проверять почтовый ящик.

Она указала на телефон.

– А ты не мог дать ему этот телефонный номер?

– Ну… Нет. Тогда это был бы международный звонок. Я не хотел создавать ему никаких дополнительных сложностей.

Она застыла от раздражения.

– Но, Фредди, я подписала договор на целое лето. Они потратили время на мое обучение и надеются, что я останусь здесь до конца сбора винограда в сентябре. Я не могу уйти просто так.

– О-о-о… – Он озадаченно откинулся на спинку стула. – Ты что, беспокоишься из-за рекомендаций? Потому что, когда я продам книгу, это все будет неважно. Ты вообще можешь больше не работать.