После того, как Кай подводит меня к дивану, он велит мне сесть, затем берет свой ноутбук с кофейного столика и плюхается рядом со мной. Балансируя ноутбуком на коленях, он загружает экран, и на этот раз окно с паролем не появляется сразу.

— Ты это сделал… Ты?.. — Мое сердце колотится так сильно, что я убеждаюсь в своей правоте, говоря, что подарки-сюрпризы — это форма пытки.

Он кладет руку мне на колено, удерживая мою подпрыгивающую ногу.

— Успокойся, ладно? То, что здесь, — он бросает быстрый взгляд на экран компьютера, — может быть, и хорошо, но я пока не хочу, чтобы ты волновалась. Пока я сам не просмотрю все файлы и папки.

— Но ты сделал это, верно? — Я спрашиваю. — Ты взломал код на флешке?

Его взгляд скользит обратно ко мне, и он кивает.

— Я даже не знаю, как это сделал, но у меня получилось. И здесь куча файлов по делу твоей мамы. — Он проводит пальцами по волосам, отчего светлые пряди сбиваются набок. — Но, как уже сказал, я еще не просмотрел их все… Тем не менее, кое-что из того, что здесь есть, кажется многообещающим…

— Спасибо! Спасибо! Спасибо тебе! — Я прерываю его, обвивая руками его шею.

Нервозность, волнение, беспокойство и благодарность одновременно пронизывают меня, и я начинаю дрожать от эмоциональной перегрузки.

— Знаю, что это не значит, что она невиновна, но просто слышать, как ты произносишь слово «многообещающе», это лучшее, что я слышала за последние недели.

Обнимаю его изо всех сил еще мгновение, а затем отстраняюсь.

И снова он не отпускает меня сразу, вместо этого обнимая за талию.

— Кое-что из того, что я уже просмотрел… Наводит на сомнение, как ее вообще признали виновной, — тихо говорит он, кладя подбородок мне на плечо. — Просто постарайся не слишком волноваться, пока я не прочитаю все, хорошо?

Я стараюсь делать то, что он просит, и не слишком радуюсь, особенно когда моя мама в настоящее время за решеткой, но то, что Кай только что сказал, позволяет части груза свалиться с моих плеч

— Постараюсь этого не делать. — Я обнимаю его снова. — Но я все равно собираюсь сказать тебе спасибо по крайней мере миллион раз… И я собираюсь загладить свою вину перед тобой… как-нибудь.

— Тебе не нужно ничего придумывать. — Он проводит ладонью снизу вверх по моему позвоночнику. — Я хотел сделать это для тебя.

— И все же ты так усердно работал. — Я с трудом сглатываю, когда его пальцы запутываются в моих волосах. — И я знаю, что ты мало спал… — Я замолкаю, когда он утыкается лицом в изгиб моей шеи.

— Единственное, чего я хочу, это чтобы ты сегодня выбралась и немного повеселилась со мной, — говорит он. — Мы должны быть в пейнтбольном клубе в полдень, и я хочу, чтобы ты была готова оторваться.

Я киваю, планируя найти способ отблагодарить его. Не уверена, что он понимает, как это важно для меня — дать мне проблеск надежды в конце очень длинного туннеля, в котором я застряла, мчась вниз в течение нескольких дней. Конец, казалось, никогда не был в пределах досягаемости, и я начала беспокоиться, что буду бежать, пока у меня не откажут ноги и легкие. И теперь у меня есть надежда, что, может быть, однажды я снова смогу отдохнуть и вырваться из этого проклятого туннеля.

Благодарность переполняет меня, и я поворачиваю голову, нежно целуя его в щеку. Я никогда особо не любила целоваться или обниматься, наверное, потому, что в моей жизни меня по-настоящему не обнимали и не целовали. Но мой жест кажется уместным в данных обстоятельствах. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Спасибо, Кай, — говорю я. — Не только за это, но и за то, что был рядом со мной и убедился, что я не сойду с ума.

Он поднимает голову, его глаза широко распахнуты, а губы слегка приоткрыты в удивлении.

Черт, может быть, я неправильно его поняла. Может быть, поцелуй в щеку — это не то, что нужно делать, когда мой, возможно, лучший друг только что сделал мне лучший подарок в жизни.

Его потрясенное выражение постепенно исчезает, когда он смотрит мне в глаза.

— Не за что, — наконец говорит он, затем наклоняется вперед и легко касается своими губами моих.

Я втягиваю воздух, застигнутая врасплох. Затем мой шок быстро проходит, потому что, святые бабочки, танцующие чечетку, его губы такие восхитительно мягкие. Как шоколадный бархатный торт с мягкой глазурью из сливочного крема. Нет, лучше, чем это. Лучше, чем любое сладкое лакомство, которое я могу придумать. Неописуемо лучше.

Я хочу большего. Интересно, он тоже так думает или это просто дружеский поцелуй в ответ. Я не уверена. Сейчас я ни в чем не уверена. Серьезно, возможно, я самая неуверенная девушка в мире. Мое новое прозвище супергероя — Ничего не смыслящая в Поцелуях, а мой криптонит — милые парни, которые раньше жили по соседству, те, кто может заставить меня улыбнуться почти без усилий.

Кай издает тихий стон, его губы приоткрываются, а язык выскальзывает наружу. Мое сердце колотится в груди.

Святое дерьмо, он собирается поцеловать меня. Типа, по-настоящему, по-настоящему поцеловать меня.

— Иза, ты не видела мои ключи от машины! — кричит бабушка Стефи из коридора, словно окатывая меня из ведра ледяной водой.

Мы с Каем отшатываемся, как будто нас только что застукали за чем-то непристойным, хотя это было не так. Мы просто дружески целовались.

Не так ли?

— Итак, ты не в своей комнате, — громко говорит бабушка Стефи с подозрением в голосе. Ее голос, как и шаги приближаются. — Я надеюсь, это не значит, что ты спала на диване.

— Нет, — кричу я в ответ, приглаживая руками волосы. — Мы здесь просто сидим, смотрим кое-что… на компьютере.

Кай усмехается.

— Это то, чем мы занимались? Хм-м… Я не знал, что просмотр документов на компьютере требует такого близкого контакта губами.

— Лучше помолчи. — Я целюсь в него пальцем. — Если она услышит тебя, она подумает, что мы делали что-то грязное. — Я постукиваю пальцем по экрану ноутбука. — Притворись, что ты что-то делаешь на своем компьютере.

Его бровь дразняще приподнимается.

— Что-то грязное, да? — размышляет он, потирая челюсть. — О каких именно грязных вещах ты говоришь? Думаю, мне могут понадобиться некоторые подробности, чтобы я знал, что меня ждет, если твоя бабушка начнет выдвигать обвинения.

Мои щеки покрываются румянцем.

— Сейчас не время шутить.

Он подмигивает мне.

— Когда это заставляет тебя так мило краснеть, значит самое время.

— Кай, — в панике шиплю я. — Пожалуйста, просто сделай что-нибудь на своем компьютере.

Сдерживая улыбку, он снова сосредотачивается на компьютере.

— Хорошо, но только потому, что ты сказала «пожалуйста».

Как только он снова сосредотачивает свое внимание на экране, в комнату входит бабушка Стефи.

— Вы двое выглядите подозрительно, — тут же говорит она, и ее, как выразился Кай, «ястребиный» взгляд между нами мечется взад и вперед. — Итак, чем вы двое занимались этим утром? Могу добавить, довольно ранним утром.

Я пожимаю плечами.

— Ничем. Мы просто искали кое-что в интернете для школьного проекта.

— Школьный проект, да? — Она проходит дальше в комнату, скрестив руки на груди. — Разве нормальные подростки не должны ненавидеть вставать так рано?

Еще раз пожав плечами, я закидываю босые ноги на стол, притворяясь равнодушной в то время, как сама чертовски напугана, что она может подумать, что я провела ночь на диване с Каем, достанет очередной презерватив из кармана и прочитает нам обоим лекцию о безопасном сексе.

— Тогда думаю, что мы ненормальные подростки, потому что нам нравится вставать так рано.

Кай бросает на меня предостерегающий взгляд, и я беспомощно пожимаю плечами.

— Может, я и стара, но не глупа, — говорит она. — Я вижу, что вы двое что-то замышляете, и, хотя я бы с удовольствием осталась здесь и посмотрела, как ты извиваешься, придумывая объяснения, мне нужно попасть на урок йоги. — Она указывает пальцем на меня и Кая. — Но не думай, что я это так оставлю. Я наблюдаю за вами обоими, и поверьте мне, вижу все, даже когда меня нет рядом. — Бросив последний строгий взгляд, она ерошит пальцами волосы и оглядывает гостиную, затем кухню. — Итак, куда я дела ключи от машины?

Ладно… Будем считать в этот раз повезло.

Я опускаю ноги на пол, встаю с дивана и беру ключи от машины с крючка на стене в столовой.

— Они здесь, где и всегда.

Она забирает у меня ключи.

— Черт возьми, клянусь, я начинаю сходить с ума.

Я с трудом сглатываю, когда чувство вины скручивается узлом в моем животе. Это все моя вина. Я слишком сильно ее напрягаю.

— Может быть, тебе стоит больше отдыхать.

Она отмахивается от меня, забирая свою сумочку с тумбы.

— Я достаточно отдыхаю. Если сойду с ума, значит, я сойду с ума, но, по крайней мере, до этого момента я буду делать все, что захочу. — заметив мое беспокойство, она становится серьезной и кладет руки мне на плечи. — Я хочу, чтобы ты пообещала, что не будешь беспокоиться обо мне. У тебя и так достаточно поводов для беспокойства.

Я киваю, несмотря на чувство вины, застрявшее у меня в горле.

— Я буду стараться изо всех сил.

Она притягивает меня к себе, чтобы обнять.

— Я вернусь к полудню, если ты захочешь можем сходить куда-нибудь пообедать.

— Звучит здорово, но я иду с Каем на зомби-пейнтбол.

— Зомби-пейнтбол? — Она отступает с вопросительным выражением на лице. — А такой есть?

Я пожимаю плечами.