– Правда?

Бабушка кивает в ответ:

– Ты недооцениваешь себя, Ребекка. От Лýки тебе досталось ярко выраженное чувство долга и страстная увлеченность делом.

Она улыбается бабушке:

– Можно, я задам тебе один вопрос? Ты когда-нибудь сожалела о том, что влюбилась в Лýку, с учетом всего, что произошло потом?

– Нет, никогда, – отвечает бабушка, качая головой. – Настоящая любовь, переворачивающая жизнь, встречается очень редко, и за нее надо быть благодарной судьбе. Конечно, я сожалею о том, что лишилась Лýки. Мне бы так хотелось встретить его вновь, поговорить с ним, объяснив, как много он для меня значил. Рассказать, что его не предали забвению, что у него есть замечательные дочь и внучка, – продолжает бабушка, поглаживая Ребекку по щеке.

– Ты собираешься написать Франческе?

– Обязательно. Я очень хочу поделиться с ней своими воспоминаниями и надеюсь, что ей хочется того же.

Ребекка берет бабушку за руку. Она была заметно тронута, увидев памятник у ратуши. На большом камне темно-серого цвета высечен барельеф, изображающий беженцев в лодке, под ним надпись: «Возведен в 1945 году датскими беженцами, нашедшими себе друзей и пристанище в Хельсингборге».

– А ты не думала, как бы все сложилось, если бы Лýку не арестовали?

– Честно говоря, не знаю, – отвечает бабушка, глубоко вздыхая. – Мне очень хочется верить, что мы бы уехали и сумели прожить жизнь так, как мечтали, но я до конца не уверена, решилась бы или нет. Меня ужасно беспокоило мнение родителей, я боялась, что они осудят и отрекутся от меня. Если я о чем и сожалею, так это о том, что не прислушивалась к своему внутреннему голосу. Любовь стоит того, чтобы за нее бороться, надо дерзать и пытаться.

Кивнув, внучка мысленно возвращается к бабушкиным рассказам: как безутешна и напугана она была, когда исчез Лýка, как долго надеялась, что однажды он вернется. А сейчас все это кажется напрасным. Если бы только Лýке удалось в тот вечер избежать ареста и вернуться на лодке в Швецию, если бы судьба дала ему и бабушке шанс, возможно, их жизнь сложилась бы по-другому.

Подняв глаза, Ребекка замечает идущую вдоль кромки воды по направлению к ним фигуру. Вначале она не уверена, что глаза ее не подводят, но спустя пару секунд сомнений не остается, и внучка встает с места.

– Мы тут! – кричит она и машет рукой.

К ним подходит Камилла.

– Как здорово, что ты пришла, – радостно приветствует ее Ребекка. – Кофе будешь?

– Да, спасибо. Какое красивое место для встречи, – замечает Камилла, показывая на море.

– Здесь и правда очень красиво.

– Да, – соглашается мать, принимая у дочери из рук наполненную до краев чашку.

– Мы как раз говорили о Лýке, – с энтузиазмом продолжает Ребекка. – Он сам был беженцем. Вместе с семьей бежал сюда из Италии, потому что его отца убили люди Муссолини.

– Вот как? – удивляется Камилла. – Я не знала этого.

– Я с удовольствием расскажу все, что мне удалось выяснить, – продолжает Ребекка. – Если хочешь, конечно.

Мать замолкает, но, выдержав длинную, почти минутную паузу, кивает:

– Хорошо.

Бабушка церемонно ставит чашку на скамейку.

– Спасибо, что пришла, – говорит она дрожащим голосом. – Это очень много для меня значит.

Камилла откашливается.

– Мне понадобится время, чтобы все это уложить в голове, – говорит она.

– Я понимаю, – отвечает бабушка. – Не торопись.

– Ты знаешь, сколько еще пробудешь здесь? – интересуется мама, обернувшись к Ребекке.

– Я завтра возвращаюсь.

– Быстро ты решила.

– Да, так вышло. Но я скоро вернусь. Если бабушка отправится в Бергалид, ей понадобится помощь с переездом, – добавляет она.

– Я, кстати, думала об этом, – произносит Камилла, обменявшись взглядом с Ребеккой и потом взглянув на свою мать. – Если ты все еще хочешь остаться в Бьёркбаккене, я могу приезжать к тебе пару раз в неделю.

Бабушкины глаза расширяются от удивления.

– Ты уверена?

– Да.

– Спасибо, я бы очень этого хотела, – отвечает бабушка.

– Еще я надеюсь и с тобой тоже видеться почаще, – продолжает Камилла, искоса посматривая на Ребекку.

– Обещаю, – улыбается та.

Они проводят на Кайпроменаден еще около часа, сидя вместе на скамейке и беседуя о разном. Ребекка не помнит, когда в последний раз ощущала себя такой счастливой. Они с бабушкой рассказывают все, что узнали о Лýке, а мама терпеливо слушает. Есть что-то глубоко умиротворяющее в том, чтобы делиться с Камиллой своими открытиями, осознавая, как общее прошлое связывает воедино их судьбы. Столько лет Ребекке не хватало душевного родства, и теперь она втайне надеется, что наконец обрела его.

Глава 37

Глава 37

Бабушка ушла к себе отдохнуть и почитать, а Ребекка хочет собраться в дорогу.

После ужина она убирает со стола. Только вытерла насухо мойку, как раздается телефонный звонок. Йуар. Наконец-то. Быстро нажимает на зеленую кнопку и чувствует, как учащается пульс.

– Привет. Я уже больше недели пытаюсь до тебя дозвониться, – подавленно произносит она.

– Знаю. Извини, столько всего навалилось. – Йуар, который никогда не нервничает, говорит с ней напряженным голосом. – Но у меня хорошие новости, – продолжает он.

– Вот как? Какие?

– Я разговаривал с твоим работодателем: еще не поздно. Ты еще можешь стать старшим менеджером, – с гордостью говорит он.

Ребекка умолкает. Ей не совсем понятно. Значит, Йуар общался с кем-то из ее коллег или руководства?

– Почему? – растерянно спрашивает она.

– Да ладно, ничего особенного в этом нет, но, как тебе известно, у меня есть контакты с одним из ваших управляющих партнеров, и я обещал замолвить словечко за «Хеннинг и Шустер» перед самыми крупными моими клиентами в том случае, если они пересмотрят вопрос с твоим повышением.

– Я не просила тебя об этом.

– Знаю, но, естественно, я готов помочь, когда тебе нужна помощь. Мы же одна команда.

Внутри все сжимается. Неужели Йуар не понял, что их отношения поставлены на паузу?

– Завтра я возвращаюсь в Стокгольм, и тогда нам надо будет сесть и поговорить, – заявляет она.

– О чем?

У Ребекки ком в горле. Разорвать отношения оказалось сложнее, чем она себе представляла. Ей хочется, чтобы Йуар осознал, насколько все серьезно, хочется дать ему возможность морально подготовиться, но, с другой стороны, расставаться по телефону тоже, конечно, не вариант.

– О нас.

– Что ты имеешь в виду? – вскидывается он. – Ты что, хочешь меня оставить?

Ребекка чувствует, как внутри все обрывается.

– Йуар, – она неуверенно пытается успокоить его, – мы ведь можем обсудить это завтра?

– В этом нет необходимости, – отвечает он. – Ты права, у нас, очевидно, разные устремления.

Целую долгую минуту на линии висит тишина.

– Извини, – говорит в конце концов Ребекка. – Я не хочу причинять тебе боль, но ты не хуже меня знаешь, что у нас давно разлад.

Йуар тяжело вздыхает.

– Я пытался, – с упреком произносит он, – но ты последнее время на себя не похожа.

– Наверное, ты прав, – соглашается Ребекка. – Признаться, не задумывалась над этим, но я действительно сильно изменилась.

Она слышит его дыхание на том конце провода: долгое и тяжелое. Ребекка ждет взрыва ярости, но напрасно.

– Ладно, – бурчит он наконец. – Я чувствовал, что это произойдет.

Ее удивляет собранность, звучащая в его голосе.

– Мне, правда, очень жаль, – повторяет она. – Я спрошу Нелли, можно ли мне пожить у нее немного. Напишу, как приеду, и мы решим, как быть дальше.

Уже когда разговор завершен, Ребекку охватывает волнение, и она опускается на стул. При мысли о Йуаре внутри все сжимается. Пусть его решения не всегда ее устраивают, но намерения у него добрые, да и вообще, они прожили вместе больше семи лет. Она прошла с ним почти всю свою взрослую жизнь, и теперь странно ощущать, что этот период внезапно закончился.

Ребекка размышляет, когда сможет забрать из квартиры свои вещи. Не так уж и много там ее вещей. Бóльшая часть мебели принадлежит Йуару, как и сама квартира, потому что, когда они туда переехали, Ребекка все еще училась и не могла ни ипотеку на себя оформить, ни деньги в покупку вложить.

В сумеречном свете сад совсем затих. Ее взгляд падает на выпустивший почки куст сирени. Некоторое время Ребекке придется провести в Стокгольме, чтобы решить все вопросы и определиться, что делать дальше, но, может быть, она еще успеет вернуться домой, в Бьёркбаккен, чтобы вновь навестить бабушку до того, как отцветет сирень.

Пропищал мобильный, и появилось сообщение от Йуара. «Я решил вопрос с твоими вещами, – пишет он. – Надеюсь, ты не обидишься, но я не выдержу встречи».

Ребекка начинает отвечать, ее прерывает звонок Нелли.

– Привет.

– Привет! Я получила такое странное сообщение от Йуара, – говорит она. – Он пишет, что завтра вечером приедет машина с твоими вещами.

– Я думала, что успею сообщить тебе, – вздыхает Ребекка. – Мы расстались, и я съезжаю.

– Бедняжка, – отвечает Нелли. – Можешь спокойно жить у меня, пока не найдешь ничего другого.

– Спасибо, – благодарит Ребекка и с удивлением замечает, что у нее дрожит голос.

– И как ты?

– Справлюсь.

– Хорошо, – заботливо произносит Нелли. – Но ты должна рассказать мне, что произошло.

– Ладно.

За четверть часа Ребекка успевает рассказать о бабушке и ее доме, несостоявшемся повышении, Йуаре и Арвиде. Нелли слушает с интересом, то и дело вставляя вопросы.

– Значит, Арвид действительно тебе нравится? – спрашивает она.