– Да, это так.

– Но ты не открылась ему?

– Нет. Или не совсем. Я сказала, что хочу помочь ему с фермерским кафе.

– Но потом позвонила Биргитта, и он услышал, как ты обещаешь ей вернуться в «Хеннинг и Шустер»?

– Да, – отвечает Ребекка.

– И еще он решил, что ты не была достаточно честна с ним насчет ваших с Йуаром отношений?

– Да, что-то в этом роде.

– Тебе остается одно, – заявляет серьезным тоном Нелли. – Ты должна пойти к нему и рассказать, как на самом деле обстоят дела и какие чувства ты к нему испытываешь.

Ребекка ерзает на стуле:

– Но не могу же я ворваться к нему и объявить ни с того ни с сего, что мы с Йуаром расстались, это было бы крайне странно. Должна же я сначала хотя бы свои вещи забрать и вернуть обручальное кольцо.

– Но ты же сама сказала, что он очень тебе нравится, – возражает Нелли. – Будешь слишком долго ждать, упустишь свой шанс.

– Знаю, – вздыхает Ребекка. – Но я даже не уверена, хочет ли он еще меня видеть. Да и вообще, уехать из Стокгольма – ответственное решение. На это нужно время.

– Хорошо, – отвечает Нелли. – Поговорим об этом завтра. Придумаем, как быть.

После разговора у Ребекки совсем не осталось сил, но она давно не говорила с бабушкой, поэтому идет в спальню проведать ее. Дверь приотворена, Анна сидит в кресле с цветочной обивкой и читает. В свете торшера с раскрытой книгой в руках и свернувшейся в клубок Скарлетт на коленях она кажется такой довольной.

– Привет, дружочек! – говорит бабушка, увидев внучку. – Что-то случилось?

Ребекка кивает. Встретившись с ней взглядом, она впервые чувствует, что приняла правильное решение. И все равно будто что-то рвется в душе.

– Мы с Йуаром разъезжаемся.

В тот момент, когда Ребекка произносит эти слова, по щекам начинают катиться слезы. Бабушка откладывает книгу в сторону.

– Иди ко мне, – отвечает она, протягивая к Ребекке руки.

Глава 38

Глава 38

Ребекка закрывает свою дорожную сумку. С последнего рабочего дня в «Хеннинг и Шустер» прошло каких-то три недели, а работа кажется такой далекой, будто принадлежит другой эпохе. Жизнь в Бьёркбаккене сотрясла устои и изменила всю ее жизнь. И все-таки она ощущает себя намного спокойнее, чем раньше. Рассыпанные кусочки пазла собрались воедино.

В дверь стучатся, заходит мама.

– Привет, – здоровается она, кивая на стоящую посреди прихожей сумку. – Как у тебя дела?

– Спасибо, хорошо, – отвечает Ребекка. – Вроде все упаковала. Кофе будешь?

Камилла качает головой.

– К сожалению, не успею, на работу пора, просто хотела заглянуть на минутку – попрощаться.

– Очень мило с твоей стороны.

Мать достает из своей сумки и протягивает дочери конверт.

– Это тебе.

Открыв конверт, Ребекка вынимает фотографию. На снимке ей шесть лет, и она сидит на коленях у матери посреди какого-то парка. Ярко светит солнце, и девочка широко улыбается на камеру, обнажая дырку от молочного зуба.

– Постараюсь еще найти, – обещает Камилла. – Где-то была целая коллекция твоих детских фотографий.

– Спасибо, я была бы очень рада.

Мать широко распахивает руки, и Ребекка делает шаг навстречу ее объятиям.

– Я прошу прощения, – шепчет Камилла. – За все. Мне хочется, чтобы у нас все наладилось и мы снова стали одной семьей.

– Мне тоже.

Мать смотрит на Ребекку и приглаживает ее волосы.

– До свидания, – говорит она мягким голосом и оборачивается к бабушке, сидящей за кухонным столом. – Я зайду вечером после работы, если не возражаешь. Поговорим, какая тебе нужна помощь.

– Спасибо, Камилла. Буду тебя ждать.

Камилла последний раз бросает взгляд на дочь и уходит. Присаживаясь рядом с бабушкой, Ребекка показывает фотографию.

– Ты была жизнерадостным ребенком. Любила шалить и играть.

– Я ничего из этого не помню, – задумчиво замечает Ребекка. – Думаю, мои подростковые годы затмили все хорошее.

– Но сейчас ты стала совсем другим человеком, – говорит бабушка. – Знаю, сколько тебе пришлось приложить для этого усилий.

– Спасибо.

Бабушка берет ее за руку:

– Ты всегда была умницей, всегда старалась делать правильные вещи, но надо же иногда и пожить немного, не загоняя себя в жесткие рамки. Решиться отпустить контроль над ситуацией и попытать счастье, вытащив себя из рутины. Вокруг столько всего удивительного, есть на что посмотреть и чем заняться, а ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой.

Скарлетт, спавшая на своем любимом стуле, потягивается и высовывает мордочку из-за края стола.

– Доброе утро, соня! – смеется бабушка.

Кошка с довольным видом делает несколько острожных шажков и уютно устраивается у бабушки на коленях.

– Мне пора, – говорит Ребекка, – но я рада, что есть кому составить тебе компанию.

– Да, уж не беспокойся, – отвечает бабушка. – С тех пор как я вернулась домой, она каждую ночь спит у меня.

– Кстати, вот телефоны Арвида и Эгона. Они сказали, чтобы ты звонила им, если понадобится помощь, – добавляет Ребекка и передает ей записку.

– Ты больше не разговаривала с Арвидом? – осторожно интересуется бабушка.

Ребекка качает головой:

– Не знаю, захочет ли он. Арвид очень зол на меня за все, что случилось.

– Значит, ты не рассказала ему, что рассталась с Йуаром и собираешься уволиться с работы?

– Нет, – отвечает внучка, вставая. – Хочу сначала с другими делами разобраться, а их много.

– Понимаю, – задумчиво откликается бабушка. – Обещай, что будешь себя беречь!

– И ты тоже, – улыбается ей Ребекка. – Не нужно больше внезапных звонков с приглашением навестить тебя в больнице, пожалуйста.

Ребекка останавливается на тщательно подметенной дорожке и напоследок окидывает взглядом сад. Ей будет не хватать этого покоя, красивых цветов, запахов леса, приносимых ветром, и отдаленного мычания коров Арвида.

Она решительно садится в машину и оглядывается на соседский хутор. Думает, как там телята. Если бы не вчерашний разговор, зашла бы попрощаться, но вместо этого вставляет ключ в замок зажигания и поворачивает его. До отправки поезда нужно еще сдать машину в пункт проката.

Под капотом гудит мотор, Ребекка включает первую передачу, снимает машину с ручного тормоза и отъезжает, чувствуя укол грусти.

На станции толпится народ, ожидающий поезда. В подземный туннель задувает холодный ветер, и Ребекка ежится от холода. Грустно покидать Сконе. В последние несколько недель столько всего произошло, что она еще не успела разложить по полочкам все свои мысли и впечатления.

Когда перед глазами предстает бабушка, сидящая на кухне со Скарлетт на коленях, Ребекка невольно улыбается. Приятно было бы остаться немного дольше, чтобы наверстать годы, упущенные из-за разобщенности семьи, но в то же время она понимает: нельзя бесконечно бежать от реальности. Надо возвращаться в Стокгольм, чтобы решить проблему, возникшую у «Хеннинг и Шустер». Мысль о том, что руководство не хочет поощрять ее за упорный труд, но готово повысить по службе в обмен на услугу, вызывает раздражение. В то же время Ребекка осознает: уйти с такой стабильной и высокооплачиваемой работы – рискованный шаг. Она вспоминает, сколько приложено усилий, чтобы добиться сегодняшнего благополучия, как многим пришлось ради него пожертвовать.

В громкоговорителе раздается треск – голос объявляет, что в скором времени прибывает ее поезд. У Ребекки больше нет дома в Стокгольме, возвращаться некуда, напоминает она себе. Ее ждут только диван в гостиной у Нелли и коробки с упакованными вещами. Подумав об этом, она испытывает одновременно печаль и чувство освобождения.

Подняв глаза, Ребекка замечает впереди на перроне знакомую фигуру. Арвид мерит широкими шагами керамическую плитку. На нем джинсы и куртка с поднятым для защиты от ветра воротом. Похоже, кого-то ищет. Когда их взгляды встречаются, останавливается.

Она в изумлении смотрит на него. И что он здесь, скажите на милость, делает?

– Привет, – здоровается Арвид, выдыхая с облегчением. – Значит, еще не уехала.

– Нет. Поезд прибывает через пару минут.

– Хорошо.

Взгляд блуждает: похоже, нервничает.

– Откуда ты узнал, каким поездом я уезжаю?

– Бабушка позвонила.

– Что? Зачем?

– Неважно, – возражает Арвид, качая головой. – Я все равно хотел поговорить с тобой.

Сделав глубокий вдох, он упирается взглядом в лампы под потолком туннеля.

– Прости за то, что я вчера так разозлился. Надо было дать тебе возможность объясниться.

– Ничего страшного, – отвечает Ребекка. – Это мне следовало четче обозначить свои обстоятельства. Но я не понимала, что ты хочешь, чтобы я осталась.

– Я по-прежнему хочу этого.

Они встречаются взглядами и долго смотрят друг другу в глаза.

– У меня масса дел, с которыми надо разобраться, – говорит она. – Фактически я все еще живу с Йуаром под одной крышей да еще обещала помочь коллегам закончить проект.

– Но вы расстались?

– Да.

– И ты хотела бы вернуться сюда потом, когда завершишь дела в Стокгольме?

– Да, но… – это все, что она успевает сказать, пока Арвид не прерывает ее.

– Если я переоборудую старый сарай под магазин с кафе, ты поможешь мне открыть их, когда вернешься?

Ребекка опускает взгляд, уставившись в расплющенную на перроне жвачку.

– Ты же сказал, что мы не подходим друг другу?

– Да ладно, это неправда. И мы оба это понимаем.

Он выглядит таким смущенным и решительным одновременно, что она не может сдержать улыбку.

– Не знаю, хорошая ли это идея, – замечает вслух Ребекка.