— Ты идешь на свидание с этим парнем сегодня вечером?

Не совсем то, на что я надеялась.

Но он наклоняется так близко, что в моем мозгу происходит короткое замыкание.

— С тем парнем?

— Джордж Фултон. Мэр.

— Э-э… да. Я познакомилась с ним сегодня за чаем. Королева предложила нам пойти… ну, ты знаешь… как друзья.

Я не знаю, почему я добавила последнюю часть. Логана же это не волнует. Только когда он сжимает челюсть и отводит взгляд в сторону, мне кажется, что, может, я и ошибаюсь.

— Нет никаких причин, по которым я не должна идти, не так ли? — надежда в моем голосе звучит трогательно громко.

— Нет, — тихо говорит он. — Ни одной веской причины.

Мгновение никто из нас не двигается и не моргает.

— Эй, Ло! — кричит другой охранник из другого конца коридора. — У Кэти сегодня вечером, да?

Логан кивает ему, и мой желудок сжимается.

— У Кэти? — спрашиваю я.

— Это паб. Представители высшего класса, как правило, тусуются в «Козле»; мы с ребятами зависаем у «Кэти».

— Что ж. Тогда, я думаю, у нас обоих есть планы на сегодняшний вечер.

— Похоже на то. — Он касается моей руки, слегка сжимая ее, и этот знакомый, волнующий звон пробегает по моему телу. Проходя мимо, он подходит ближе и почти шепчет мне на ухо: — Повеселись, Элли.

Затем я смотрю, как он уходит, его шаги длинные, спина прямая — а его задница… такая аппетитная.

И вмиг перспектива похода в музей сегодня вечером, похода куда угодно, где нет Логана, звучит так же скучно, как прием таблеток от похмелья.

* * *

Открытие выставки Моне в Национальном музее Весско — это большое событие, почти как «Мет Гала», только без сумасшедших нарядов. Стилист одел меня в великолепное коктейльное платье без бретелек королевского синего цвета с серебристыми туфлями на платформе. Короткий, облегающий вырез сексуально подчеркивает мою миниатюрную фигуру, в то время как юбка делает ее изящной, но не вызывающей. С распущенными и волнистыми светлыми волосами я чувствую себя уверенной, красивой — взрослой. Женщина, идущая на изысканное светское мероприятие, а не девушка на выпускной вечеринке. Это все ново для меня.

У входа толпится пресса, фотографы — они выкрикивают вопросы и борются за лучшие позиции, все они хотят узнать больше о многообещающем политике и сестре принцессы. Это будет бомбический заголовок. С самой свадьбы они интересуются мной — и моими сиськами, — хотя ни то, ни другое на самом деле не очень существенно. Это весело, это приключение, дикое приключение — урвать маленький кусочек славы Николаса и Оливии.

Но в ярких вспышках камер на меня снисходит озарение: это может быть и моя жизнь тоже.

Теперь у меня есть связи с богатыми, известными людьми — из тех, кто управляет городами, издает законы и правит странами. Вот что королева имела в виду все это время, говоря о моем потенциале — у меня есть потенциал, чтобы иметь жизнь моей сестры.

Если я этого захочу.

И это всегда вопрос, не так ли? Кем ты видишь себя через пять лет? Кем ты будешь? Что тебе вообще нужно?

* * *

Джордж Фултон — это свидание мечты. Он веселый, обаятельный, умный и внимательный. Мы обсуждаем произведения искусства и жизнь Моне, медленно переходя от одной картины к другой. Мне нравится Джордж. Его легко полюбить. Он мне нравится так же, как Томми Салливан, или Марти, или Генри.

По-дружески.

Но напряжение в его глазах не заставляет меня таять изнутри. От звука его голоса у меня не дрожат колени. Запах его кожи не заставляет меня думать о грязных, пошлых, тайных вещах.

Есть только один парень, который может сделать это со мной.

Единственный, кто когда-либо это делал.

Так что, как и на любом другом свидании, на котором я была с того раннего утра более пяти лет назад, когда спустилась по ступенькам в кофейню и столкнулась лицом к лицу с потрясающе красивым телохранителем, одетым в убийственный галстук, — мои мысли ускользают от моего спутника… и возвращаются к Логану.

На картине передо мной изображена вышивающая женщина с маленькой девочкой у ног. На стене рядом цитата — я думаю, это из Библии: «Когда я был ребенком, я говорил, думал и рассуждал как ребенок. Но когда я вырос, я отбросил все детское…»

Я опускаю взгляд на свою лодыжку, где выгравирована моя маленькая татуировка в виде лимона. Я чувствую, как сжимается кобура с ножом, обернутая вокруг моего бедра, которую я ношу как обручальное кольцо — с религиозным фанатизмом, каждый день.

Это почти поэзия.

Я мошенница. Я не высосала лимон жизни — я прячусь за кожурой. Действую осторожно. Отказываюсь воспользоваться самым большим шансом из всех.

Мне нужно избавиться от всего детского. От влюбленностей в старшей школе и мечтах о телохранителе. Я должна оставить все в прошлом.

Но единственный способ, которым я смогу это сделать, — это противостоять им — ему. Поставив все на кон, положив мое голое, бьющееся сердце на стол, чтобы он увидел. И если он разобьет его кувалдой, что ж… Эта аналогия приняла мрачный оборот… но суть в том, что Логан либо хочет меня так, как я хочу его, либо нет.

Пришло время это выяснить. Услышать это прямо из уст парня с большим членом. Тогда я смогу двигаться вперед. Двигаться дальше, с ним или без него. Но я очень, очень надеюсь, что с ним. Что я не одна все это чувствую.

Мы с Джорджем подходим к небольшой нише в углу, я кладу руку ему на плечо.

— Я должна тебе кое-что сказать.

Он улыбается.

— Я как раз подумал о том же самом.

А потом мы говорим одновременно.

— Не могу дождаться, когда увижу тебя снова.

— Мне нужно идти.

Когда мои слова доходят до него, он засовывает руки в карманы и морщит лоб.

— Что ж… неудобно получилось.

— Мне жаль. Ты отличный парень — удивительный парень… но… есть кое-кто еще. У меня уже давно есть другой человек, и я понятия не имею, что он чувствует ко мне, но мне нужно это выяснить. Я должна дать ему шанс.

Джордж смотрит на меня несколько мгновений. Затем он наклоняется и целует меня в щеку.

— Кто бы он ни был, он счастливый человек.

Я улыбаюсь в знак благодарности.

— Я прикажу отвезти тебя туда, куда ты скажешь.

— Нет, все в порядке. У меня все под контролем. — Я накрываю его руку своей. — Спокойной ночи, Джордж.

Два телохранителя Джорджа, которые были с нами сегодня вечером, остаются с ним, пока я выхожу из задней двери музея и ловлю такси. Пришло время испытать свою судьбу, взять быка за рога, схватить лимон обеими руками и сосать, пока мои щеки не ввалятся… и, может быть, если все пойдет хорошо, я смогу это проглотить.

14. Элли

14. Элли

Я смотрела достаточно фильмов восьмидесятых — «Милашка в розовом», «Офицер и Джентльмен», «Шестнадцать свечей», — чтобы знать, как все будет происходить. Я должна выйти из такси, пройти через двойные двери бара, чтобы легкий ветерок откинул мои волосы назад, осмотреть зал, пока наши глаза не встретятся, а затем — бум — звучит романтическая фоновая музыка. Я поднимаю руку и подзываю его ближе, и Логан целует меня до искр из глаз и/или поднимает на руки и уносит прочь. Далее титры.

Реальность — это… не фильм восьмидесятых.

Так что, когда я выхожу из такси, мое платье цепляется за дверь, немного трескаясь по шву. Я наступаю в лужу на другой стороне дороги, нога промокает, и теперь я создаю мягкую, пердящую фоновую музыку своей ступней.

Мать вашу.

Я опускаю голову и избегаю зрительного контакта с шумной группой парней, курящих у соседнего паба, а затем складываю руки чашечкой и заглядываю в окно «Кэти».

Внутри небольшая гостиная с деревянным баром и несколькими круглыми столами и стульями. В задней части я вижу коридор, из которого выходит мужчина во фланелевой рубашке с бильярдным кием. Логан сидит в баре, его каштановые волосы падают на лоб, перед ним высокий стакан темного пива. Симпатичная барменша с каштановыми волосами до плеч опирается на локоть. А потом Логан хихикает над чем-то, что она говорит — его ровные белые зубы сверкают, а глаза щурятся от смеха.

Ревность — зеленая и мерзкая — выходит паром у меня из ушей. И хотя я отшатываюсь при виде этого, мне кажется, что мои ноги приклеены к земле, а руки — к стеклу.

Потом становится еще хуже.

Маленькая девочка с развевающимися светлыми косичками и соской во рту выбегает из-за барной стойки. Барменша бросается за ней, но Логан опережает ее, подхватывая малышку своими сильными руками. Он наклоняет голову, разговаривает с ребенком и игриво грозит ей пальцем, заставляя ее улыбаться из-под своей соски. Барменша выходит из-за стойки и встает рядом с Логаном, пристально глядя на них обоих.

Они выглядят так, как будто очень хорошо знакомы — спокойные и счастливые. Они выглядят как семья, и мне кажется, что у меня внутри все кровоточит.

Кто-то проходит мимо меня в бар, обращая внимание Логана на дверь.

На меня.

Его глаза расширяются, когда он замечает меня, затем сужаются. Он произносит мое имя одними губами, как будто не может поверить в то, что видит.

Вот дерьмо.

Я бегу. Несусь. Спасаю свою задницу.

Трусливо? Да, но это инстинкт. Я мчу по улице, как будто я снова семнадцатилетний гребаный подросток. Через тридцать секунд его голос гремит у меня за спиной.

— Элли! Эй, погоди!

Я останавливаюсь, потому что бежать нет смысла. Я делаю вдох и готовлюсь солгать. Потому что я еще не готова ему рассказать. Не так, не сейчас, не на улице рядом с мусорным контейнером, который пахнет так, словно внутри гниет мертвое тело. Я поворачиваюсь и натягиваю на лицо широкую улыбку.