- Роман Борисович сам вам всё расскажет, я не осведомлена. – Сухо отозвалась секретарь. – Меня лишь попросили вас найти и пригласить.

- Понятно. – Вздохнула я.

Передёрнула плечами при входе в кабинет с табличкой «Вавилов Роман Борисович, ректор», неприятное предчувствие усиливалось. Но мы оказались сначала в приёмной, откуда вела ещё одна дверь.

Тревога достигла апогея, когда секретарша постучалась в дверь уже кабинета и прозвучало: «Войдите», а я, войдя, увидела сразу двух мужчин. Оба были мне вполне знакомы.

Романа Борисовича, ректора нашего университета, я довольно часто встречала на важных мероприятиях. Разумеется, знала я его в одностороннем порядке. Не думала, что он знал о моём существовании до сегодняшнего дня.

А в кресле рядом с ним сидел человек, с которым я общалась ещё совсем недавно.

Отец Демида.

- Здравствуйте, Ася. Присаживайтесь. Нас с вами ждёт довольно неприятный разговор….

53 глава

53 глава

Демид, день конференции

Я сразу увидел машину охраны отца, как только мы вышли. Старался слишком сильно не оглядываться, чтобы не выдавать свою реакцию, и не пугать Асю лишний раз.

Номера московские. Никакой ошибки быть не могло.

А потом мне ещё и позвонили. Я обернулся, и увидел отца. Он стоял у машины, призывно глядя на меня, с телефоном, прижатым к уху.

Понял, что дело пахло жареным сразу же. Уж если отец бросил ради меня дела, и примчался сюда, похоже, задел я его сильно своим побегом.

Ничем хорошим для всех это закончиться не могло. Не знаю, чем я заслужил такого родителя, но после смерти мамы он словно ополчился на весь мир. Был невыносимым, грубым, бескомпромиссным, и даже, временами, жестоким.

Так что я выбрал наименьшее из зол. Решил, что пострадать должен только я.

С тоской посмотрел на Асю. Сегодня ночью я говорил правду. Я её любил. Так, что каждый раз, когда я на неё смотрел, у меня сжималось сердце от нежности, и мне невыносимо хотелось сжать её в своих объятиях, и никуда не отпускать.

И сейчас я как никогда понимал фразу, что ради любимых людей ты был готов на всё.

Только бы она была счастлива. Только бы у неё всё было… А, может, всё ещё обойдётся?

Но в глубине души я уже понимал: нет. Это конец. Если я не подойду к нему сейчас, он раздавит и её, и меня. Никого не пожалеет.

- Слушайте, вы идите завтракать, а я отойду ненадолго. У меня тут знакомый живет, он подъехал поздороваться. Встретимся уже на конференции, ладно?

Я говорил одно, а сердце кричало девушке: «Услышь меня! Я тебя люблю! Не отпускай.»

Но я уже развернулся, и шёл по направлению к большому автомобилю, который стоял не очень далеко от нас. К счастью, Ася его не заметила.

- Что ты тут делаешь? – Без приветствия начал я, засунув руки в карманы, и встав напротив отца.

Я совсем был не готов к тому, что произошло дальше. Потому что получил в челюсть. Хороший такой удар.

- Хотел поговорить как мужчины, а сам сбежал к этой дворняжке? Думаешь, у меня есть время мотаться за тобой, щенок? И ты, и она поплатитесь за моё время. А сейчас мои ребята затолкают тебя и увезут домой. Где я планирую плотно заняться твоим воспитанием.

- Не надо. – Прохрипел я, держась за лицо. Больно. У отца, несмотря на возраст, был поставленный удар. – Я сам поеду. Асю не трогай. Мы всё. Я поехал, чтобы поставить точку. Она ни в чём не виновата.

- Ну надо же мне кого-то винить, что мой сын совсем от рук отбился, и башкой поплыл, раз имел дурость дерзить отцу и так с ним общаться и подставлять.

- Я сам во всём виноват, сам и буду разгребать. Если ты ей что-то сделаешь, я за себя не ручаюсь. Я там в сейфе, когда взломал его, одни документы видел.… Сфоткал на всякий случай. Не думаю, что налоговая придёт в восторг. Хотя, погоди, наоборот придёт.

- Ты ещё смеешь мне угрожать? – Взял меня за грудки отец. – Совсем страх потерял?

- Я ничего не могу потерять, терять мне больше нечего. – Спокойно ответил я.

В тот же вечер я оказался в Москве. Я снова был под домашним арестом, только на этот раз дела обстояли куда серьезнее. К дому была приставлена круглосуточная охрана. Мой телефон забрал себе отец, и я остался вообще без связи с внешним миром.

Единственное, что мне удалось, это на следующий день сторговаться с одним из охранников, чтобы тот дал мне телефон на пять минут. Я не мог оставить Асю в подвешенном состоянии. Мне надо было сделать так, чтобы она и в сторону мою не смотрела. Для её же безопасности.

Ну и сообщить, что со мной всё хорошо.

Сердце обливалось кровью, когда писал ей сообщение.

Всё, о чём я сейчас жалел, что родился в этой гребаной семье, потому что, если я бы был простым студентом, мы бы могли быть вместе. Я всем своим естеством чувствовал, что она была моей второй половинкой, и что без неё я не смогу быть так счастлив.

Но, пока с ней всё хорошо, я хотя бы смогу жить. Ради этого буду существовать.

Отец узнал о моём «проступке» с телефоном слишком быстро. Значит, не врал про камеры, которые установили по всему дому. Больной ублюдок. Охранника, которому я отдал все свои сбережения, уволили сразу же.

И начался мой чёрный период.

Сначала неделя дома, потом – отец отпустил в универ. Предупредив – свяжусь с Асей, мне же хуже.

Он словно специально хотел сделать мне больно. И у него отлично получалось. Давил на самую больную и уязвимую точку.

Потом увидел Асю с другим и поплыл. Пошёл в кино. Еле сдержался, чтобы не броситься за ней после сеанса. Поцелуй с Ритой… так было даже лучше. Да, ей точно было неприятно, но это ещё отдалит её от меня.

А потом она пропала. Перестала приходить в университет. И я начал сходить с ума.

Сначала думал, может, заболела. Пытался как-то разузнать через общих знакомых. Но никто ничего не знал.

Я боялся, что отец мог как-то выяснить про то, что мы пересекались в кинотеатре с Асей, и воплотить свои угрозы в жизнь. Однако, если бы с ней что-то случилось, сплетни бы расползлись по университету.

Когда прошёл почти месяц, а я за него ни разу не видел девушку, у меня уже началась натуральная паника. К ней на работу или домой я приходить боялся. Это бы точно повлекло проблемы. Так что начал думать, как узнать что-то в обход. Иначе рехнулся бы. Только она была в моей голове всё это время.

Решение пришло случайно.

Меня вызвали в деканат подписать какие-то бумажки перед окончанием семестра. А там работала секретарша, которая, не стесняясь, давно уже отвешивала мне недвусмысленные комплименты, даже несмотря на то, что у нас с ней была разница в возрасте лет двадцать.

Я, улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой опёрся на её стол.

- Марина Николаевна, я вам говорил, что вы сегодня просто очаровательно выглядите.

Она смущенно захихикала, и начала накручивать прядь волос на палец.

- Правда? Причёска новая просто. Не думала, что кто-то заметит.

- Очень вам идёт… Слушайте, я давно хотел спросить… Я проект совместный делал со студенткой нашего факультета, Асей Смирновой. Что-то я давно не видел её. Просто думаю, не укатила ли на очередную конференцию или конкурс с нашим совместным проектом. Обидно было бы.

- Смирнова? Не помню такую что-то. – Пожала плечами секретарша.

- Ну, такая невысокого роста, худенькая, волосы рыжие, очки.

- А… Рыжик. – Я удивился, когда услышал, что даже взрослые люди в деканате называли Асю этим глупым прозвищем. – Так она же отчислилась. Ещё месяц назад, наверное. Я удивилась, конечно. Отличницей была….

54 глава

54 глава

Слова секретарши повторялись у меня в голове словно на репите.

Отчислилась. Ася отчислилась… Отчислилась? Как такое вообще было возможно! Да на нашем потоке никто так серьезно, как она, к учёбе не относился. А она взяла, и отчислилась?

Первой мыслью, конечно же, было, что она сделала это из-за меня. Неужели её мог так сильно задеть мой поцелуй с другой?

Нет. Ася, конечно, была эмоциональной, но никогда на эмоциях бы такую глупость, которая полностью перечёркивала все её мечты и планы на жизнь, не сделала бы. Значит, скорее всего, тут было что-то другое.…

Не в силах сдерживать эмоции, я выскочил из деканата, и вообще вышел из университета, даже несмотря на то, что у меня было ещё две пары сегодня.

Плевать на них. На всё плевать. Мне просто надо было знать, что с Асей всё в порядке. А, если у неё были какие-то проблемы, то постараться как-то помочь ей, хотя бы удаленно.

Сейчас, конечно, мне сложновато было делать что-то под тотальным контролем отца, но я бы обязательно что-нибудь придумал.

Ничего лучше не придумав, я поехал от университета к дому Аси. Но, затормозив во дворе, какое-то время сидел в машине, не решаясь выйти, и просто пялясь на её окна.

Может, я зря порол горячку, и мой визит мог ей только навредить? Что, если отец узнал бы, что я ездил сюда, и снова взялся за свои угрозы? У нас только выстроился очень шаткий мир, который держался буквально на воздухе.

Но, оставаться в неведении я не мог. Плевать. Придумаю какую-нибудь отговорку, что я здесь делал.

Решившись, сделал глубокие вдох и выдох, и вышел на морозный воздух. На улице была зима, и я ненавидел это время года. Особенно Новый год. Потому что у меня остались воспоминания о том, каким теплым и семейным был для меня этот праздник раньше, и от этого каждый год было тоскливо, когда я встречал его в компании неблизких мне людей.