Отправила меня на УЗИ, чтобы проверить, что всё в порядке, а там меня заставили сдать ещё кучу каких-то анализов. Но я послушно всё выполняла. Раз жизнь разворачивалась ко мне спиной, я пересмотрела все приоритеты, и поставила всё, чем жила с самого детства с ног на голову.

Решила, что главной моей целью будет родить здорового ребёнка, и воспитать его или её так, чтобы любые жизненные неурядицы были не по чём. А ещё, у моего ребёнка будет то, чего всегда мне не хватало. Дом и мама, которая будет заботиться, и это пространство будет безопасным. Местом, где тебя всегда ждут. А это уже не мало.

Мы с бабулей вместе придумали, что будем делать. Обсуждали долго, и приняли, как мне казалось, оптимальное решение.

Мы продали нашу комнату в столичной коммунальной квартире, и переехали за двести километров от столицы. В город значительно меньше.

Что нам это дало? По цене комнаты в Москве, мы смогли позволить себе двухкомнатную квартиру, пусть и со стареньким ремонтом, и не в центре. Зато теперь было место для того, чтобы в нашей семье появился ещё один член.

Плюс в этом городе был свой университет. Да, не столичный ВУЗ, но образование получить было можно. Тут пришлось попотеть, но мне повезло. В деканате, похоже, не знали о моих конфликтах с ректором, до них информацию не довели. И я восстановилась в своём прежнем ВУЗе, и уже отчислилась переводом в новый.

Проблем не возникло. Для моего бывшего университета всё осталось по-прежнему. Я была уже не их студентом.

Закрыв основные вопросы, сразу начала искать работу. И бабушка тоже. Я очень её отговаривала, убеждала, что справлюсь сама, но против её аргументов мне нечем было крыть. Хотела я, или нет, но через несколько месяцев мне предстояло рожать, а сразу после родов работать я не смогла бы. А малышам требовалось многое. Только от цен на памперсы у меня уже глаза на лоб полезли, и это не считая того, если у меня вдруг не получится по каким-то причинам кормить грудью. Про цены на смеси я вообще молчала.

Никто не знал о том, куда именно мы переехали. Даже Катя, моя единственная подруга, оставшаяся в Москве. Мы с ней встречались последний раз, когда она передавала мне последние наши вещи, которые мы не сразу с бабушкой смогли забрать. Я приезжала на один день, чтобы провернуть дело с восстановлением и переводом.

Как она меня не расспрашивала, я не раскололась. Хотела начать абсолютно новую жизнь. Да, Катя мне ничего плохого не сделала, но я элементарно боялась, что через неё меня мог найти отец Демида, если вдруг решит, что недостаточно мне навредил. И я сейчас была обязана защитить себя, своего ребёнка, и бабушку.

Работу удалось найти удалённую. На специальном сайте мне поступали заказы, и я, как и хотела, писала людям рефераты, курсовые, и прочее. Да, мне платили лишь процент, зато клиентскую базу искать было не нужно. И при этом можно было работать из дома, и я очень надеялась, что мне удастся продолжить и когда появится ребёнок.

Бабушка искала работу дольше меня. Из-за пенсионного возраста её никуда не хотели брать. Но, в конце концов, и ей улыбнулась удача. Я смогла через интернет найти ей работу. Что удивительно, тоже на дому.

Она всегда хорошо вязала, и этот навык пригодился. Работа заключалась в том, что нам на дом привозили материалы, а бабушка вязала из них шапки и шарфы по выданным схемам. Оплата была сдельной, сколько связал, столько и получил. Но бабушке понравилось, она не слишком уставала физически, и это было для меня главным.

Так, в суете дней, за учёбой, работой, и налаживанием быта по новой пролетело пять месяцев. На улице вовсю была весна, я, насколько могла, привыкла к новой жизни. И старалась не задумываться о прошлом, смотря только в будущее.

Наверное, из колеи меня выбил третий скрининг. У меня шла тридцатая неделя беременности. Живот был уже очень заметным, особенно с моим худощавым телосложением.

Я ещё не знала пол малыша, на всех предыдущих УЗИ ребёнок не хотел показывать, кто он, а деньги на тест по крови тратить не видела смысла. Мне было всё равно, кто у меня будет, мальчик или девочка. Я знала, что буду любить ребёнка вне зависимости от пола.

Но на третьем УЗИ врач сама начала говорить:

- Всё отлично у малыша, как по учебнику. – Улыбнулась милая женщина. – Пол уже знаете? Или хотите оставить в секрете до рождения?

- Не знаю. До этого малыш не показывал, кто он. А что, сейчас видно? Я бы хотела знать, если можно.

- Конечно, можно. У вас будет мальчик, это точно.

Мальчик… Я замерла, и поняла, что, будто бы уже и так это знала. Словно чувствовала. Улыбка коснулась и моих губ.

- Спасибо вам.

- Хотите посмотреть? У нас оборудование только сменили. Такая картинка теперь чёткая….

- А что, можно? Конечно, хочу.

Врач нажала на какие-то кнопки, и экран, висящий на стене, которого раньше действительно тут не было, засветился, показывая картинку. А там… там был малыш. Настоящий! Конечно, не как на фото, но можно было отлично разглядеть и личико, и носик, и ручки…

В сердце защемило от нежности, буквально заполнившей меня. А ещё… пронзило удивительное чувство. Потому что даже на таком изображении я видела, как мой малыш был похож на НЕГО.

Того, даже чьё имя я запретила себе вспоминать. Но который, видимо, будет преследовать меня всю жизнь воспоминанием, когда я буду смотреть на ребёнка, который родится.

Вышла из больницы в смешанных чувствах. С одной стороны, была рада, что беременность протекала хорошо, и с сыном было всё в порядке. С другой.… сердце разбередило от мыслей об отце моего ребёнка. Который не захотел быть причастным к его жизни.

Наверное, поэтому, когда мне показалось, что в толпе неподалеку я увидела до боли знакомое лицо, я сначала подумала, что мне померещилось. Просто переволновалась на УЗИ.

Но, когда я уже подходила к дому, на моё плечо легла рука. И я услышала голос, который преследовал меня во снах.

- Ася… Постой. Ася.…

57 глава

57 глава

Я не могла пошевелиться. Реально. Меня сковало какое-то неизвестное мне до этого чувство, что-то на границе между страхом и невозможным ожиданием.

Одновременно я боялась повернуться, и увидеть Демида, которого так давно не видела, и развернуться, и понять, что это был не он, получив тем самым большое разочарование.

- Ася, я тебя нашёл. – Просто сказал он, и сам развернул меня к себе.

Это был он. Сильно изменившийся. Будто повзрослевший за это время. Но всё такой же до невозможного красивый. Давид чуть похудел, и выглядел уставшим. На щеках прослеживалась щетина, которой было явно несколько дней, хотя до этого он всегда гладко брился.

А сам он, как только развернул меня, тут же с жадностью впился глазами в моё лицо. Я не знала, что он там видел. Из-за беременности я немного поправилась, и мне казалось, мне это шло. Лицо стало менее острым, да и в теле появились приятные женские изгибы, заменив подростковую угловатость.

Его взгляд проскользил вниз от моего лица на живот, который уже невозможно было не заметить. Инстинктивно я прикрыла его руками, но, конечно, это ничего не изменило.

Демид чуть приоткрыл рот, хотел что-то сказать, и снова закрыл его. Опять открыл.

- Это… - начал он.

- Это то, что тебя не касается. Не знаю, что ты тут делаешь, и как меня нашёл, но, я очень тебя прошу, оставь меня в покое, пока со мной или моими близкими снова что-то не случилось. Мы только наладили жизнь.

Я, распалив сама себя во время своей речи, развернулась, и пошла в другую от дома сторону. Не хотела, чтобы Демид знал, где мы жили.

Сначала я обрадовалась, увидев его. Просто нерациональной своей стороной, но потом меня накрыл страх. Страх того, что о том, что мы снова общались, узнает его отец, и снова предпримет что-то, из-за чего мне будет казаться, что моя жизнь разрушена.

- Ася, стой! Не уходи, пожалуйста! Я так долго тебя искал.… Я же всё отдал, чтобы тебя найти.

Я резко остановилась, и развернулась на сто восемьдесят градусов. Демид почти врезался в меня, так как бежал.

- Не смей. – Ткнула я ему в грудь пальцем. – Не смей сейчас пытаться вызвать у меня жалость, или что-то ещё. Это ты меня бросил. Бросил плохо, буквально втоптав в грязь, разрушив мою жизнь до основания. Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, отказаться от всего! Так что то, что ты там оставил, мальчик, с золотой ложкой во рту, можешь мне даже не рассказывать. Мне это попросту не интересно. Зря искал. Я ни с твоей семьей, ни с тобой в частности больше никаких дел никогда иметь не желаю.

- Я знаю, что был не прав. Но я могу всё объяснить. Мой отец, он.…

- Даже не упоминай при мне его. Я не хочу тебя видеть, Демид. Уезжай обратно в Москву, тут тебе не рады.

Я ушла, не оборачиваясь. Демид за мной не пошёл. Наверное, решил прислушаться к моему совету, и уехать. Ну и правильно.

Я всё сказала и сделала правильно, но сердце всё равно щемило от какой-то невообразимой тоски.

Мой гормональный фон оставлял желать лучшего, и, придя домой, я расплакалась. Бабушка, конечно, тут же перепугалась, начала выяснять, в чём дело, и что случилось, и еле как мне удалось выдавить из себя информацию о том, что я встретилась с Демидом, что он нас нашёл, и хотел поговорить.

- Асенька. Может, всё же стоило выслушать его? Как-никак, он отец ребёнка. Может, передумал, решил принимать участие в воспитании, или понял, что совершил ошибку в прошлом. Нужно давать людям второй шанс.