Быстро добежал до подъезда, и попытался набрать номер квартиры Аси, однако, почти сразу понял, что домофон почему-то не работал, и был отключен.

Дёрнул подъездную дверь, и она и правда поддалась. В подъезде было тепло, и я расстегнул свою куртку для удобства, поднимаясь по лестнице.

Внутри был небольшой мандраж перед встречей с девушкой. Я думал о ней каждый день, и очень сильно скучал. Даже не мог сказать, что отдал бы сейчас за возможность обнять её, поцеловать, и увидеть в её глазах то же, что я видел раньше.

Только вот сейчас всё было по-другому. И я собирался просто выяснить, почему она отчислилась, и не нужна ли ей какая-то помощь, и сразу уйти. Знать о моих чувствах ей было вовсе необязательно.

А что, если она вообще уже начала встречаться с кем-то? Например, тем парнем из кино.

При мыслях о том, что Ася могла быть с кем-то другим, меня начало мелко потряхивать.

В дверной звонок звонил довольно долго. Никто сначала не открывал. И только минуты через две, наконец-то, с той стороны послышались шаги.

Дверь открыла мне незнакомая женщина.

- Тебе кого, мальчик? – Подняла она брови, только увидев меня.

- Здравствуйте. Я пришёл к Асе Смирновой. Она живёт тут в одной из комнат с бабушкой.

- А, так ты опоздал, парнишка. – Пожала плечами женщина. А я ничего не понял.

- В смысле, опоздал? Она куда-то ушла? Или что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, что Ася с Ниной Степановной тут больше не живут. Продали комнату, ещё с месяц назад, и уехали.

У меня внутри всё захолодело. Это был просто мой страшный сон. Знать, что Ася где-то, где нет меня, и даже не иметь возможности её видеть, хотя бы издалека.

- Как уехали? А куда? Вы знаете, куда они переехали?

- Нет, конечно. Я, коренная москвичка, с периферией не общаюсь. Съехали, и съехали. Мне без разницы.

- Может, хотя бы слышали причину, почему они могли уехать?

- Даже если и слышала, мне тебе зачем говорить? Я тебя первый раз вижу, и, возможно, последний.

Я, недолго думая, сунул руку в карман, и достал оттуда довольно крупную купюру. Глаза женщины тут же загорелись жадным огнём. Она выхватила деньги из моих рук, и засунула себе за ворот, будто положив их в лифчик. Кто-то вообще так делал?

- Я думаю, что со здоровьем бабушки что-то. Ей и скорую как-то раз, незадолго до переезда вызывали. Но пробыли недолго, и я не слышала, что врачи сказали. И Ася потом, я видела, постоянно по больницам моталась. Бабка не молодая, наверное, обнаружили что-то, вот и продали комнату, чтобы деньги на лечение пустить. Ну, это моя версия.

- Они все вещи уже перевезли? Нет шанса, что ещё вернутся? – С надеждой спросил я.

- Нет. Ключи уже даже новым хозяевам передали. Последние пакеты Аськина подружка забрала, и всё. С концами уехали.

Что-то зацепило меня в словах женщины. Асина подруга.… Может, она знала, где сейчас была Ася, и что случилось?

Мысли неслись в голове быстрее, чем я успевал что-то предпринять. Попрощавшись с бывшей соседкой Аси, сбежал обратно вниз, и, сев в машину, начал искать в социальных сетях ту самую подругу.

Ничего найти не удалось. Чёрт.

И тут меня озарило. Они же вместе работали в той кофейне! Может, и Ася до сих пор работает? В любом случае, я смогу попробовать застать там или Асю, или хотя бы её подругу, и поговорить.

Не теряя больше ни минуты, поспешил к кофейне.

55 глава

55 глава

Ася

Время то тянулось медленно, словно специально замедляя свой ход, чтобы я сполна могла ощутить всю боль, что жила внутри меня, то бежало с такой скоростью, что я не успевала за ним, и постоянно боялась, что его будет недостаточно, чтобы я смогла воплотить свой план в жизнь.

Тот день, когда меня вызвали к ректору «на ковёр» стал поворотным в моей жизни.

Как только я увидела отца Демида, я сразу поняла, что ничего приятного от встречи мне ждать было не нужно.

«- Здравствуйте, Ася. Присаживайтесь. Нас с вами ждёт довольно неприятный разговор. – Ректор говорил, смотря на меня поверх своих очков, и это придавало ему ещё более грозный вид.

Когда руководство университета знает, как тебя зовут – обычно это не добрый знак.

Я, не говоря ни слова, села, куда мне указали, и начала ждать своего «приговора».

- Вы догадываетесь, почему вы здесь? – Спросил он меня, и я кинула быстрый взгляд на отца Демида. Понимала, что он был причастен, но как именно? Что он мог про меня сказать? Разве у нас запрещено было встречаться студентам? Я ничего такого не сделала…

Так что я отрицательно покачала головой.

- Нет. Не догадываюсь.

Отец Демида громко хмыкнул, словно мы все тут всё прекрасно понимали, а вот я строила из себя дурочку, и я нахмурилась. Мне всё происходящее очень не нравилось. У меня и без этого проблем было – выше крыши.

- Давайте так. – Прочистил горло ректор. – Вы встречались с Демидом Авдеевым?

- В каком плане встречалась? – Пропищала я. Двое взрослых мужчин, следящих за мной, выбивали у меня почву из-под ног, не давая вести себя уверенно.

- Вы поняли в каком. В романтическом. Были ли у вас отношения?

Я сглотнула. К чему он вёл? Что я должна была ответить, чтобы защитить себя?

- Да. У нас были отношения, но они уже закончились. Мы просто двое студентов, у нас каждый второй с кем-то встречается, это же не запрещено?

- Отношения между студентами в нашем ВУЗе действительно не запрещены. А вот кражи, шантаж и вымогательство – очень не приветствуется. Это незаконно уже на уровне страны.

- Что? Я не понимаю. Ни к чему из перечисленного вами я не имею никакого отношения.

- Правда? А у меня другая информация. Которая даже имеет подтверждение. Есть видеозапись, как вы возвращаете деньги отцу Демида, после того, как он уличил вас в краже.

- Какой краже? Это бред. Он сам мне дал деньги, чтобы я не общалась с его сыном, но я их вернула, потому что они мне были не нужны.

- И вы никогда не проникали на частную территорию Авдеевых, попросив ваших знакомых взломать замок их дома?

В голове тут же возникла картинка, как я стояла у дома Демида вместе с Владом, до этого позвонив ему, и он действительно вскрыл замок дома. Но ведь мы освобождали Демида тогда из домашнего ареста по его просьбе!

Я молчала. Сказать что-то было бы сейчас равносильным свидетельствовать против самой себя.

- Ася, я расскажу, как мы сейчас поступим. Я учитываю ваши заслуги перед ВУЗом, и поэтому попросил господина Авдеева не разгонять дело, и не обращаться в правоохранительные органы. Вы сейчас придёте в ваш деканат, и напишете заявление на отчисление. Сами. Потому что студенты с подобным послужным списком нам не нужны.

У меня всё захолодело внутри. Моя мечта, жизнь, просто рушились у меня на глазах.

- Не советую вам пытаться оправдаться. Думаю, вы понимаете, что человеку, который вложил в развитие нашего учебного заведения очень много средств и времени я доверяю куда больше, чем девушке, которую своими глазами видел на видео, в котором она совершала преступление.

Я молча встала. Не потому, что мне нечего было сказать. А потому, что я понимала, попробую открыть рот – и тут же расплачусь. Последнее, что я хотела бы, это проявить слабость перед таким безжалостным мужчиной.

За что он так со мной? За то, что не подхожу его сыну?

Вышла из кабинета с гордо поднятой головой, не сказав ни слова.

Сразу пошла в деканат нашего факультета, но по пути зависла во дворике университета. Слёзы всё же сдержать не удалось. Но успокоилась быстро. Чего теперь было лить слёзы. Нужно было что-то делать.»

Домой тогда не возвращалась до вечера. Всё думала, что сказать бабушке, и как, чтобы она поняла. А когда пришла, оказалось, что говорить ничего уже не придётся.

Бабушке позвонили из деканата, спросили, почему я отчисляюсь.

Она сидела на стуле, в ожидании меня, весь вечер. А я не могла поднять на неё глаз. Я её подвела. Ещё хуже, чем это сделала мама.

Не справилась. Предала все свои принципы, и оказалась растоптанной.

- Ася, ты что, правда отчислилась? – Тихим голосом спросила она у меня тогда, а я рухнула на колени рядом с ней, и разрыдалась навзрыд, оплакивая всё, чего в моей жизни не случилось по воле случая.

Бабушка гладила меня по голове, и утешала, обещая, что мы со всем справимся, что-нибудь придумаем.

Но я уже знала, что проиграла. Это я о ней должна была заботиться и решать проблемы, но только их создавала.

Из-за него. Нет. Винить кого-то было бессмысленно. Всё сама. Никто не заставлял.

- Прости меня, ба? – Подняла я на неё заплаканные глаза. – Прости, что я такая непутёвая. Я всем только и делаю что мешаю в этой жизни и доставляю проблемы. Лучше бы мама тогда вообще от меня избавилась.

- Не смей так говорить. – Строго прошептала бабушка. – Всё будет хорошо. Я мать твою потеряла, а тебе пропасть не дам. Я себе обещала. И ей. Так что ты поплачь, а завтра мы начнём новую жизнь. И всё у нас будет хорошо.

56 глава

56 глава

Первые две недели я ждала, что Демид как-то свяжется со мной. Может, узнал бы о том, что сделал его отец, и попробовал всё исправить. Но, когда этого не произошло, я окончательно убедилась, что надеяться в этой жизни можно было только на себя.

Я закрыла своё сердце, пообещав, что больше никому не позволю сделать себе или бабушке больно.

Мы очень много говорили с бабулей тот вечер. Я поделилась с ней почти всем, и мне стало легче. Оказывается, держать всё в себе бывает действительно невыносимо. Конечно, пришлось сказать и про беременность. А бабушка призналась, что уже и сама догадалась обо всём.