“Малышка, он сам принял решение сесть за руль, зная, что пьян. Больше не хочу слышать от тебя такое. Ты сейчас в порядке? Как твой мелкий?”

“Нормально. А как ты?”

“Я уже уехал. Место себе не находил, пока ты не выходила на связь, дико соскучился и переживал. Ты только не пропадай так больше. Я хочу знать все, что у тебя происходит”.

Глава 27.

Глава 27.

Алиса.

Кто бы мог подумать, что моя жизнь сложится таким образом. Я столько лет мечтала о свободе от ненавистного брака и вот теперь я свободна. Но какой ценой? Жизнь человека взамен на мое счастье? Нет, такой судьбы Марату я никогда не желала. Когда я представляла себе жизнь в разводе, в голове всегда возникала картинка: счастливый Марат, у которого обязательно будет новая семья, любящая жена и еще много детей.

А себя я представляла с НИМ и Давидом, втроем. Никогда не думала о чем-то бытовом, хотя уже немаленькая, и ребенок есть, о благе которого нужно заботиться . Не думала нашем финансовом состоянии, никогда не переживала о том, где мы будем жить, и где я буду работать, уехав из столицы. Все эти моменты казались такой мелочью в сравнении с моей мечтой быть с любимым мужчиной. Может быть, это эгоистично, но, скорее всего, отчасти мое спокойствие обуславливалось полным доверием и уверенностью в Георгии. Я знаю, что он сделает все для того, чтобы нам было комфортно.

Но я даже представить не могла, что мне придется вникать в дела погибшего мужа и пытаться продолжить его дело. Что придется приложить усилия, для того, чтобы его компания не развалилась и чтобы ее не разорвали на части опытные акулы бизнеса, которые только и ждали, что я сложу руки и буду наблюдать за тем, как наследство моего сына разрывают на части. Марат оставил после себя в банке приличную сумму, на которую мы могли бы жить некоторое время. Но я решаю оставить эти деньги нашему сыну на учебу или что-то другое, когда он вырастет. Сама же активно берусь за изучение всех финансовых дел компании и занимаюсь оформлением всего имущества Марата на нашего сына. И да, у меня язык не поворачивается назвать все это совместно нажитым, потому что заслуга эта только лишь Марата. Я в это время жила в свое удовольствие. Хотела - работала, не хотела - сидела дома или занималась соцсетью. Для кого-то такая жизнь была бы мечтой, а Марат - идеальным супругом. Но я просто не тот человек.

В бизнесе мне помогают близкие друзья Марата. Я довольно быстро влилась в процесс. От родственников узнала, что его отец очень доволен мной и полностью поддерживает меня в том, что я делаю. На связь они сами со мной не выходят. Зарина Сергеевна, в отличии от мужа, все так же винит меня в случившемся. Хотя я уверена, что через какое-то время, когда им станет немного легче, они обязательно приедут повидаться с Давидом. Сын все чаще спрашивает про папу. Я очень переживаю по этому поводу, но, посоветовавшись с психологом, понимаю, что это такой период, и за ним через некоторое время последует стадия подсознательного принятия того, что папа уехал надолго и вернется нескоро. И тогда вопросы об отце станут редкими.

Все это и много другое, из чего состоит мой день, я ежедневно рассказываю Георгию в нашей переписке. Он очень поддерживает меня, и его одобрение и забота меня окрыляют. Хотя каждую прожитую секунду меня терзают переживания о нем, пока он там, на передовой. Я тоже его поддерживаю и делаю все, что в моих силах, чтобы наши чувства с каждым днем становились все ярче, а его желание вернуться все сильнее.

«Любимый, я так скучаю по тебе, ты мне так нужен. Хочу чувствовать тебя рядом, нежно целовать и дышать тобой…»

Пишу ему это и действительно сгораю от любви и желания быть с ним. Без запретов и границ, отдавать себя ему полностью без остатка. Как же невыносима эта разлука…

«Малышка, я схожу с ума без тебя. Просыпаюсь и засыпаю с мыслями о тебе и жестким стояком. Вспоминая тебя, я каждый раз возбуждаюсь, словно мальчишка».

От его сообщений меня всегда бросает в жар. Бабочки в животе не собираются отдыхать. Когда он говорит про свой стояк, я буквально представляю его в себе, и от этого растекаюсь тягучей патокой.

При этом удивляюсь сама себе. Откуда во мне столько сексуальной фантазии? Столько желания, годами запертого внутри меня?

Сегодня воскресенье, и мы с Давидом решаем поехать в Воронцовский парк. Раньше мы с ним очень любили там гулять. Это небольшое, но очень красивое и уютное место. Как обычно мы берем с собой корзину сухого хлеба, чтобы покормить уток на пруду, которых там очень много . И пакетик с орешками, в надежде встретить белок.

Осенний парк прекрасен своими красками. Деревья еще не полностью сбросили свои листья. И мы как будто погружаемся в мир, окрашенный осенними красками. И холодная погода совершенно не мешает нам радоваться временем, проведенным вместе. Сынок тепло одет и радостно смеется, когда мы вместе кормим больших и маленьких уток. Давид выдумывает целое утиное семейство, где есть мама, папа, их ребенок и даже бабушки и дедушки. После этого мы идем греться в ближайшее кафе. Пьем черный чай с лимоном и кушаем вкусную ватрушку.

Нагулявшись и отлично проведя время вместе, мы счастливые едем домой. В машине я включаю любимые песни Давида из мультиков, и он весело их подпевает.

По дороге малыш засыпает и спит до самого дома.

Паркуюсь на подземной парковке и выхожу из машины, чтобы вытащить сонного Давида. Открываю заднюю дверь, где на детском кресле сидит пристегнутый сынок. И вздрагиваю от неожиданности, услышав рядом мужской голос.

- Ну привет, невестка. Ждала?

Глава 28.

Глава 28.

Георгий.

Вокруг слякоть и грязь. Воздух холодный и влажный. Небольшой туман ухудшает видимость. Я двигаюсь в “красную зону”, чтобы забрать раненого товарища. Тишина, и только по рации, кто-то второй раз запрашивает эвакуационную бригаду для раненого бойца. Приближаюсь и вижу парнишку, который просил помощи, рядом с ним лежит пострадавший. В глаза сразу же бросается большое рассечение на голове. Снимаю с него бронежилет и каску, чтобы осмотреть на наличие других повреждений и уменьшить вес, который нам придется нести. Слава богу, других ран нет.

Сразу поднимаем его и начинаем двигаться в сторону медиков. Хоть и не один раз уже бывал в таких ситуациях, все равно первые секунды испытываю мандраж, потому что над нами летают дроны противника. Они несут на себе гранаты и в любой момент могут атаковать. Беру себя в руки и концентрируюсь на пострадавшем товарище. Моя задача - доставить его до точки эвакуации, и я сделаю это любой ценой.

Раненый оказывается немалой физической силы. Кажется, он принял нас за врагов и пытается оказать сопротивление. Мы с напарником с трудом удерживаем его.

Боец тяжело контужен и не понимает, что происходит вокруг, поэтому его поведение понятно. Вокруг нас разбросаны острые камни и всевозможные металлические предметы.

Поочередно держим пострадавшего , чтобы в конвульсиях он не проткнул себя каким-нибудь штырем или не нанес себе еще больше увечий.

Наконец подбегают медики, и мы укладываем раненого на носилки на бок, чтобы он не задохнулся.

До точки эвакуации еще триста метров. Ноги вязнут в грязи, а руки соскальзывают с ручек носилок. Пока несем, каждый из нас падает по несколько раз, потом встает, превозмогая слабость и бессилие, и идет дальше. На половине пути сил уже практически нет.

Кто-то говорит, что физически уже не может нести носилки, и я мысленно с ним соглашаюсь.

И тут нас настигает новое испытание. Нас заметили, потому что мы двигаемся группой, и начинают обстреливать из миномета противника. Каждый из нас знает свое дело. Я на прикрытии с автоматом, мой напарник контролирует небо, пока остальные на пределе своих возможностей несут раненого.

Слышим выстрел из миномета и взрыв в пяти метрах от нас, потом второй, третий... Враг специально бьет по обочине дороги, думая, что мы укроемся там от взрывов. Но мы физически не успеваем это сделать, потому что несем раненого. При каждом выстреле из миномета все прижимаются к земле, спасаясь от осколков, и молятся, чтобы они не вонзились в наши тела.

Наступает минута затишья, мы быстро спускаемся с раненым в низину, и падаем на землю. Все.. Сил нести больше ни у кого нет. Еще двое ребят подбегают к нам на помощь. Слава богу! Снова двигаемся.

И тут очередная угроза: "птица" со сбросом кидает в нас гранату, промахивается. Открываем по ней огонь, но бестолку - туман сильно ухудшает видимость.