«Гео!»

«Алиса! Обещаю! Я тоже люблю тебя безумно, моя малышка! Схожу с ума без тебя! Скучаю пиздец!»

Потом я долго писал и звонил. Алиса не отвечала мне. На следующий день телефон был выключен.

Через друзей я нашел номер ее родителей. Позвонил ее маме. Представился и спросил, где Алиса, в ответ услышал короткие гудки.

Звонил на номер отца и мамы по очереди, они сбрасывали, а потом просто отключили телефоны. Метаясь по полигону, куда привез новоиспеченных бойцов, как раненый зверь, я чувствовал, что произошло что-то страшное. Что-то непоправимое. Самые ужасные мысли приходили в затуманенный и взбешенный рассудок, я находился на грани безумия и не хотел жить, представляя, что с ней что-то могло случиться. От одноклассников узнал, что соседи ее родителей говорили об их переезде с сыном Алисы в Ставрополь к ее сестре Теоне. Про саму Алису никто ничего не знал. Теона заблокировала меня во всех соцсетях. С других номеров просто не отвечала.

Через месяц этого безумия и ежедневных поисков хоть малейшей информации о моей малышке я получил сообщение с номера Теоны и потерял последнюю надежду, а с ней и смысл своего существования.

«Алисы больше нет, перестань пытаться выйти с нами на связь».

На этом моменте моя жизнь оборвалась. Прочитав, меня будто оглушило гранатой. В ушах стоял оглушающий, разъедающий сознание высокочастотный шум. В голове, словно кадры из черно-белого фильма, сменялись воспоминания о ней.

« Она смеется. Поправляет волосы. Плачет в моей машине. Раскрасневшаяся льнет ко мне в душе. Голая и в моей футболке. Мы летим на мотоцикле по ночному городу. В больнице, дерзкая и уверенная, говорит, что не уйдет. Наше прощание, она плачет». Сообщения, планы, мечты, обещания.

И я как будто видел себя со стороны в этот момент.

Стоя на коленях в грязной и мокрой от слякоти и ледяного дождя форме, взрослый мужчина, солдат, выл в голос в темном лесу, держа в руках телефон, в котором хранились последние и единственные воспоминания о любимом человеке, которого больше нет.

А дальше начались два месяца моего личного ада. Моя вендетта с сукой судьбой, которая никак не оставит меня в покое. Эта злобная тварь столько раз отбирала у меня мое счастье и столько же спасала меня от смерти на войне. Смеясь, она показывала мне, что моя жизнь - это игра по ее правилам. Я бездумно бросался в огонь в попытках закончить эти муки, но смерть не находила меня даже там. Я закрывал собой своих товарищей, бежал за ранеными под обстрелом. Не страшась и не заботясь о своей жизни. Но всегда выходил с поля боя целым.

А сегодня последний день моей службы. Завтра я возвращаюсь домой. Туда, где меня должна была ждать малышка с длинными каштановыми волосами и нежной белой кожей, пахнущей вишней.

Говорят, что любая тоска имеет свой срок. Я знаю точно, что это пиздешь. Только не тоска по любимого человеку, который был для вас всем. Такие чувства ничем не заменишь и не сотрешь. Они появляются только раз в жизни, и если взаимны, то заполняют тебя навсегда.

Я понятия не имею, как жить дальше без Алисы, но в одном уверен - вернувшись домой, я сделаю всё для того, чтобы узнать, что с ней случилось, как это произошло и кто в этом виноват. Я не смирился и, видимо, никогда не смогу. Мне нужна моя Алиса. Нужно знать, где она, куда приносить каждый день свежий букет цветов и разговаривать часами, ругая за то, что ушла, и каяться за то, что не уберег.

Открываю дверь в свою квартиру и смотрю на стену в прихожей, где брал ее в первый раз. Так неистово и жестко, наказывая ее за слова о муже.

Трясу головой, пытаясь прогнать эти воспоминания.

Дело в том, что в каждом из них я чувствовал свою вину перед ней. Я многое делал неправильно. Часто не делал того, чего она ждала от меня. Сам отпускал и упускал ее. Она многого натерпелась из-за меня. Много лет жила с человеком, который ее обижал, и о многом молчала, переживая все в своей нежной душе. От этих мыслей мне становится совсем хреново, поэтому я стараюсь отмахнуться от них.

Дни тянутся очень долго. Никаких зацепок и возможностей выйти на связь с ее семьей нет. Из Ставрополя они тоже переехали и где сейчас - никто не знает.

Прошел месяц моих попыток найти информацию о моей девочке. Прохладные весенние вечера сменились летней жарой.

Каждый день после работы в спортивном клубе я приезжаю к пустому дому ее родителей. Они уехали, но не продали его, соседи говорят, что, закрыв ворота, они с ребенком сели в такси всего с двумя чемоданами. Поэтому я живу в надежде, что однажды они вернутся, и не хочу пропустить это. Все соседи на их улице знают мой номер и обещали в случае чего сразу позвонить.

Постояв на месте, где много раз прощался с Алисой, провожая ее, и уже собираясь уезжать, я замечаю вдали приближающийся свет автомобильных фар. Отхожу в сторону, пропуская машину к воротам, и внимательно всматриваюсь в людей, сидящих на заднем сидении. Маму Алисы и Давида я узнаю сразу. С ними рядом незнакомый мне мужчина.

Глава 34.

Глава 34.

Георгий.

Несмотря на то, что я стою под деревом, куда совсем не падает освещение, мать Алисы меня сразу узнала. Я вижу это по ее глазам. Выйдя из машины, она смотрит на меня испуганно, притягивает к себе Давида и крепко держит его за руку. По взгляду мужчины рядом с ними понимаю, что он тоже замечает ее взволнованность и, посмотрев на меня, первым идет мне навстречу.

Я делаю несколько шагов и протягиваю ему руку.

- Георгий. Добрый вечер.

- Добрый вечер. Азамат.

- Я старый знакомый Алисы. Приехал поговорить о ней. Мне нужно знать, что с ней случилось. - говорю и смотрю через плечо Азамата на женщину, она тоже не сводит с меня глаз. . В них читается боль от сказанных мной слов.

- Мне нечего вам сказать. - Она опускает взгляд и тянет Давида к воротам дома. Но мальчишка оборачивается.

- Мамы нет, потому что она не может вернуться, она пока нас не помнит. А когда вспомнит, приедет. - Мама Алисы дергает ребенка за руку, давая понять, чтобы он замолчал.

А я так и стою в недоумении. Может, конечно, они ребенку такую историю рассказали, чтобы он по маме не плакал. Но для меня его слова, как соломинка утопающему.

Желая узнать больше, я делаю шаг за ними, - но Азамат удерживает меня на месте, уперев свою огромную ладонь мне в грудь.

- Э-э-э, куда? Ты же слышал, ей сказать тебе нечего. Вот и уезжай. Меня Эльдар Мурадович поставил охранять их, поэтому я тебя не пропущу.

- Кто такой Эльдар Мурадович?

- Брат Марата Аслановича.

- А он тут причем? Зачем их охранять? От кого?

- Я не собираюсь отвечать на вопросы, меня не для этого сюда прислали. Эльдар забрал себе мелкого. Сыном своим сделал.

В этот момент от его слов грудь наполняет какая-то горечь. Я знаю их культуру, скорее всего, правильно, что заботу о ребенке берет на себя брат отца, но все равно на душе тяжко. Это ребенок Алисы, ее сын. Она его безумно любила, и я с самого начала ни на секунду не сомневался, что он будет жить с нами. Глядя на него сейчас, я вижу черты ее лица. Он повзрослел с тех пор, как я его видел последний раз, и еще больше стал похож на маму. Как будто он маленькое живое воспоминание о самом родном и любимом мною человеке.

В эту же секунду понимаю: я хочу знать все о судьбе пацана. Буду помогать ему, если понадобится, буду ему другом.

Отъезжаю от их дома и еду к себе. Голова тяжелая. Осталась куча неотвеченных вопросов. Завтра приеду еще раз. Снова попытаюсь поговорить с мамой Алисы . Мне бы получить все ответы, и, может, тогда на душе станет легче.

Поднимаюсь к себе в пентхаус, скидываю вещи и принимаю душ. Долгое время стою под струями воды, уставившись на плитку в душевой и вспоминая наше безумие в тот день, когда она сама пришла ко мне. Вспоминаю, как здесь, в душе, под бьющим напором воды я брал дьявольски красивую раскрасневшуюся от жара и смущения Алису. Я был настолько счастлив, что в тот момент даже не задумывался, что кто-то сможет лишить меня этого счастья.

Кто я сейчас без нее? Человек, живущий воспоминаниями.

Касаюсь лбом прохладной плитки и пытаюсь усмирить злость и бешенство, зарождающиеся внутри. Несколько раз со всей силы бью в стену и разбиваю кулаки. Кровь стекает вместе со струями воды, а я кричу, не понимая, как жить дальше, если везде я вижу ее.

Не помню, как уснул, но знаю, что перед этим изрядно напился, пытаясь успокоить душевную боль.

Луч солнца бьет прямо в окно напротив моей кровати и попадает мне в лицо. После бутылки какого-то вонючего пойла я не могу разлепить глаза. Тело отвыкло от спиртного, и от выпитого виски меня вчера унесло. Зато я на время смог отключиться и сейчас встать тяжело, если бы не чертов луч, напоминающий о том, что моя дерьмовая жизнь никуда не делась.

Костяшки на руках опухли, глядя на них, вспоминаю наш вечер в машине, после которого я также проснулся дома в сильном похмелье. Хотел ее тогда, как безумец, и сейчас мое желание не исчезло.