- А-а-а-а, сука! - ору и бью себя по голове. - Сука, ты должен все узнать! Хватит жалеть себя! Ты обязан ей за все то, что она пережила из-за тебя. Хотя бы сейчас не будь эгоистичным мудаком!

Умываюсь, одеваюсь и выхожу из дома.

Еду прямиком к дому моей малышки.

Рядом с закрытыми воротами стоит машина гребаного охранника. Как там его звали…

Выхожу и звоню в домофон. Минут через пять выходит Азамат.

- День добрый, Георгий. Что вы хотите?

- Здорова. Позови хозяйку.

- Э-э-э нет, не положено. Она говорить не хочет, да и Эльдар Мурадович вчера велел мне запретить вам разговаривать с членами его семьи.

Он говорит спокойной, с мерзкой усмешкой, а я с каждым его словом закипаю.

- Схуяли это? И где сам этот Эльдар находится? Я тогда с ним поговорю.

- Он просил передать вам его номер. Если будут какие-то вопросы, обращайтесь.

Записав номер телефона, я подхожу к машине и открываю дверь. Сзади слышится звук сигнала детского велосипеда, и, обернувшись, я вижу мелкого в шортах и кепке на маленьком трехколесном велосипеде. Он выехал через открытые ворота и сейчас наворачивает круги возле моей машины.

- Привет, Давид. - Подхожу и протягиваю ему руку.

Он тормозит, выкрутив педали назад, слезает с велосипеда и делает несколько шагов ко мне, вытянув вперед маленькую худую руку. Я смотрю на него, и улыбка сама появляется на моем лице. Улыбаюсь в первый раз после того, как получил последнее сообщение от моей малышки. Красивый малой. И худенький, как его мама.

- Дав, заходи домой! - сзади слышится голос тупорылого охранника и приближающиеся шаги. Моё терпение давно на исходе, и я с удовольствием разбил бы ему рожу.

- Меня зовут Давид, - говорит сын Алисы и пожимает мне руку. Уверенно так, по-мужски.

- А меня - Георгий. Я рад, что мы с тобой познакомились. - Смотрю на него, не отпуская руку, и он в ответ мне тоже улыбается.

Я не умею общаться с детьми. Военный человек, никогда не имевший дело с малышами, но этот ребенок вызывает странное теплое чувство в груди. Никогда такого не испытывал.

- Ты друг моей мамы? - его вопрос прямой и такой по-детски наивный,.

- Да, друг. - Друг, из-за которого твоя мама страдала много лет. Если бы ты об этом знал, малыш, то не улыбался мне такой наивной улыбкой. - У тебя очень хорошая мама.

- Дав, вперед, я сказал. - Тупой охранник хватает ребенка за локоть и отталкивает в сторону дома.

- Полегче! Он ничего плохого не сделал. - Хватаю мудака за плечо и резко разворачиваю к себе.

Он отмахивается и зло смотрит на меня исподлобья, как оскалившийся пес.

Он и есть пес. Чья-то шестерка. Надо выйти на его хозяина.

Глава 35.

Глава 35.

Уже следующим утром я еду в столицу, где мне назначил встречу тот самый Эльдар, о котором говорил охранник. Оказалось, что он ждал моего звонка, поэтому мне даже не пришлось объяснять ему, кто я и зачем звоню.

Решил поехать на машине, потому что аэропорт с большим количеством людей меня сейчас сильно раздражает. Да и пассивный перелет в самолете позволяет лезть в голову непрошеным мыслям и болезненным воспоминаниям. А этого я сейчас совершенно не хочу.

Включаю первый попавшийся альбом и гоню по трассе, слушая сменяющиеся треки.

Играет песня, и я узнаю слова из сообщений Алисы.

«Сегодня в машине включила радио, звучала песня, и я подумала, что эти слова про нас…

…Мы похожи на все виды кайфа,

Мы похожи на лучший момент в нашей жизни…

Потому что ты сейчас для меня действительно лучше любого кайфа, любимый, и то, как я счастлива с тобой, - это правда лучший момент в моей жизни».

От этих воспоминаний начинаю терять рассудок, поэтому включаю аварийку и останавливаюсь на обочине.

Как бы я хотел повернуть время вспять, чтобы дать ей все то, что не сумел тогда, сказать все то, что не сказал, сделать все то, что она ждала от меня.

Вот это осознание, что больше нет возможности ей написать, что больше не увижу ее никогда, не притяну к себе и не скажу, что скучаю настолько безумно, что даже выть хочется, оставляет зияющую дыру в сердце. И я уже не свободный человек, вольный делать все, что заблагорассудится, а заложник обстоятельств.

Приезжаю в Москву ночью, останавливаюсь в первом попавшемся отеле, скидываю вещи и ложусь на идеально застеленную белоснежную кровать.

Голова раскалывается от напряжения, и я тру лоб, чтобы его ослабить.

Вот я и приехал в город, в котором моя малышка прожила целых семь лет. Была ли она здесь счастлива? Да, здесь родился ее сын. Наверное, для меня всегда самым страшным было понимание того, что с кем-то другим она могла быть счастливее, чем со мной, потому что я без нее не был счастлив ни одного дня своей жизни. Это подобно адской зависимости, физическое желание вперемешку с полным душевным слиянием. У мужчин такое бывает только один раз и только с одной женщиной. Все остальное либо только физика, либо комфорт. К сожалению, в молодости я не понимал этого. Иначе никогда бы не уехал и не оставил ее.

Подхожу к окну, ночью с двенадцатого этажа высокого отеля вся Москва, словно усыпана мелкими огоньками.

Красивые здания с яркими подсветками, высотки, огромные видеоэкраны и сумасшедшее движение транспорта по освещенным дорогам столицы.

Пью виски, чтобы расслабиться и отключиться, а просыпаюсь около восьми утра. Вид у меня в последнее время, конечно, потрепанный, но а как еще может выглядеть человек, потерявший смысл жизни.

Принимаю душ, надеваю чистую одежду и еду по указанному в сообщении адресу.

По дороге успеваю помыть машину и выпить кофе. Ближе к одиннадцати, как и договаривались, подъезжаю к большому офисному центру. По названию понимаю, что это главный офис семьи мужа Алисы. Показываю паспорт, и охрана пропускает меня внутрь, я направляюсь к лифту и поднимаюсь на третий этаж. Как объяснила мне секретарша, сидевшая на модном сером кресле, именно здесь, за дверью этого кабинета меня ждет Эльдар Мурадович.

Открываю дверь и вхожу в просторный кабинет. На широком кожаном кресле сидит мужчина. По профессиональной привычке сразу оцениваю его внешне. Он в черном деловом костюме и черной рубашке. На шее висит толстенная золотая цепь с огромным крестом, усыпанным камнями, а на пальце красуется крупный перстень. Это заставляет меня усмехнуться, терпеть не могу украшения на мужчинах, не мужское это дело - навешивать на себя все эти блестящие побрякушки.

Выражение лица у него надменное, он, несомненно, тоже оценивает меня. И мне, если честно, глубоко похер на то, что он подумает. Я здесь только с одной целью.

Подхожу и протягиваю руку. Получаю в ответ неохотное рукопожатие.

- Меня Георгий зовут. - начинаю первым.

- Я знаю, кто ты такой. - Он говорит с акцентом, кривя губы.

- Отлично, тогда я хочу узнать, кто ты, и потом продолжить разговор.

- Я директор этой компании. Эльдар меня зовут. Единственный наследник семьи Гасановых.

- Я думал, у Гасановых единственным наследником был их сын Марат. - перебиваю его небольшую презентацию.

Он морщится, как будто съел что-то кислое. Видно, что не умеет держать эмоции под контролем. Все что, он думает - я читаю по его мимике и взгляду. По таким людям очень легко определить, врут они или говорят правду. Он не справляется со своей психикой, поэтому эмоции лезут наружу. Психологическая незрелость или инфантилизм. Скорее всего, у него заниженная самооценка и куча комплексов. Именно с этим связана и его подача себя, как главного директора и наследника.

- Нет, Марат был не единственным наследником. Ты, видимо, совсем ничего про нашу семью не знаешь. Алиса про мужа мало говорила, да? - вижу, как он щурится, желая нащупать слабую точку. Посмотрим, что он знает.

- Вы в основном с ней в любовь играли. - злобно усмехается, ему явно неприятно об этом говорить, но он хочет показать, что осведомлен.

Я продолжаю молчать, пристально глядя ему в глаза. Мне нужно понять, сколько он знает и откуда.

- Что, не удивлен, что я все знаю? Она сама мне рассказывала обо всем. Забавно, что ты думал, что помешанная на деньгах мужа Алиса станет всерьез с тобой планировать отношения! Ты для нее был всего лишь развлечением. В детстве может и нравился ей, но потом ты просто развлекал ее в периоды психических срывов.

- Каких срывов?- Он бред несет, я знаю. Просто хочу понять, о чем он.

- А ты не знал? Ну можешь тогда сам посмотреть. - Достает папку с огромной кучей каких-то документов и кидает на стол возле меня. - Алиса принимала сильнодействующие препараты: транки и антидепрессанты. Довольно давно и в больших дозах. Странно, что ты, человек, который вел с ней такие любовные переписки, не интересовался ее здоровьем. Хотя ты же военный, у тебя, наверное, таких Алис в каждом городе по несколько штук. - наигранно смеется.

- Зачем ей нужны были эти препараты? - перебираю документы, пробегая глазами по строкам. Результаты ее обследований, консультации психиатра, рецепты на препараты, какие-то диагнозы. Везде стоит ее имя, дата и подпись. И я холодею при виде даты этих обследований. Месяц назад…