Ты тоже мне не веришь?

Макар Я почему-то тебе верю, но он – нет.

Макар

Я почему-то тебе верю, но он – нет.

Вера И что мне делать?

Вера

И что мне делать?

Макар Вер, я не знаю, как тебе помочь. Ты должна сделать невозможное.

Макар

Вер, я не знаю, как тебе помочь. Ты должна сделать невозможное.

Вера Как Чудо-женщина?

Вера

Как Чудо-женщина?

Макар Да.

Макар

Да.

Вера сидела и гипнотизировала экран своего телефона. Дано: один упрямый и обиженный бойфренд, не желающий с ней разговаривать и давать шанс на объяснение. Два его одногруппника и одногруппница, которые могут подтвердить ее слова о том, что никто не платил ей за отношения с ним. И завтрашний экзамен, на котором эти три человека должны быть. Тем, что Илья может не поверить никому из этих троих, можно пренебречь. Найти: оптимальный вариант. Задачки по геометрии, химии и физике всегда давались Вере с трудом, хотелось написать «мне ничего не дано», но от этой нефтехимической задачи со звездочкой зависела, казалось, вся ее жизнь. Да, она накосячила, но очень рассчитывала на второй, хоть и призрачный, шанс. С кем говорить? Санька она тут же отмела – он ей не нравился. Скользкий тип, от которого не ожидаешь ничего хорошего, а еще ей в их единственную короткую встречу было тревожно рядом с ним. Ника? Точно последняя, кому Илья решит поверить. Оставался Денис. Он вроде как Илье даже жизнь спас, вовремя оказавшись рядом с его машиной в день аварии. Вера решила, что разгрызла эту задачку в два счета.

Пара минут поисков в интернете, и она нашла расписание экзаменов, так что уже в полдесятого стояла недалеко от нужного корпуса, высматривая Дениса. Экзамен начинался в девять, она же решила приехать немного раньше, когда студенты только заходили в корпус, а не выходили из него. Она поняла, что приехала даже слишком рано, нашла скамеечку, откуда ей будет видно вход, и затаилась, прогоняя в голове заготовленную речь по сотому разу. Наконец-то один за другим студенты начали выходить из корпуса. Когда среди них Вера узнала Дениса, выскочила из своего укрытия и подбежала к нему.

– Знакомы? – удивился Котов.

– Почти. Помнишь, пару месяцев назад твоя девушка наняла актрису, чтобы свести с ума одного человека? – с места в карьер начала Вера. Она решила, что отныне будет говорить только правду и только в лоб.

– Откуда?.. – Денис всмотрелся в лицо собеседницы, оно казалось ему смутно знакомым.

– Я та актриса, и теперь мне нужна помощь.

Вера в паре фраз изложила свою просьбу. Поговорить с Ильей, все объяснить. Она наблюдала за выражением лица Котова и уже через пару мгновений поняла, насколько глупым и наивным оказался ее план. С чего вообще решила, что это не он рассказал все Илье? Запинаясь на каждом слове, она завершила свой монолог. Слышал бы сейчас ее мастер эту скомканную неуверенную речь, пришлось бы тут же забыть о карьере актрисы, упаковать чемоданы и вернуться в родной город, чтобы до конца дней работать в приемнике местной областной больницы.

Денис терпеливо выслушал ее бредни и ответил:

– Я не думаю, что я тот, кто тебе нужен.

– Но я думала… – Вера растерялась, она была совершенно не готова к отказу, хотя где-то в глубине разума и понимала, что шансов на успех практически нет.

– Ты ошиблась. Да, я «спас ему жизнь», – изобразил кавычки в воздухе Котов, – но если бы не я, то никто бы и не захотел ему ее ломать. Прости, но все гораздо сложнее, чем тебе кажется. Мне нужно идти. Прости еще раз.

Он ушел, оставив Веру наедине с ее разочарованием, растерянностью и полным непониманием, что делать дальше. Плана «Б» у нее не было. Она уже собиралась тоже уходить, но в последний раз оглянулась на корпус, чтобы получше запомнить частичку мира, с которым больше никогда не соприкоснется. Дверь открылась. На улицу вышла сначала девушка, а за ней парень. Они ненадолго остановились, чтобы переброситься парой фраз. Вера узнала, хоть и с трудом, их обоих, и все стало еще запутаннее и непонятнее. Девушка, которую Вера видела каждый раз при полном параде, выглядела так, будто заболела или проспала, поэтому собиралась без возможности навести красоту, но это была, несомненно, Ника. Она сбежала по ступенькам и быстро пошла прочь от института. Вторым человеком оказался парень, встречи с которым Вера искала, но которого никак не ожидала здесь увидеть. Она удивилась, как так вышло, что не заметила, как Илья зашел в корпус, но потом поняла, что тот снова был без костылей, которые в ее сознании уже успели прочно прикипеть к его образу.

«Опять нарушает», – мысленно возмутилась она.

После нескольких минут, которые Илья провел в телефоне, он заметил свой кусочек жизни, который так хотел забыть, и без раздумий пошел в его сторону. Вера хотела убежать, провалиться под землю со стыда, но будто прилипла к асфальту. Все, что она могла, – молча ожидать неспешно надвигающуюся на нее погибель… или спасение. В зависимости от того, в каком настроении окажется Громов.

Глава 27 Никогда не отпущу

Глава 27

Никогда не отпущу

После недолгого беспокойного утреннего сна Илья первым делом потянулся к телефону и снова попытался его включить. По-прежнему безуспешно. Удар пришелся на угол, от которого теперь по экрану разбегалась паутинка трещинок. И судя по всему, пострадала часть электронных внутренностей, так что косметическим ремонтом тут точно не отделаешься. Без телефона Илья чувствовал себя как без рук, поэтому быстро собрался и отправился в ближайшее место, где ему могли эти руки вернуть, и как можно быстрее. Костыли в очередной раз остались в прихожей. Теперь, когда Вера не могла за ним следить, желание соблюдать врачебные запреты пропало окончательно. Ему больше не было дела до своей ноги, вернее, до последствий неправильной реабилитации. Зеленый огонек светофора замигал, Громов впервые с момента аварии перешел на бег. Цвет светофора переменился, когда Илья был уже на противоположной стороне. Он на секунду остановился. Ничего с его ногой не случилось, она даже не заболела. Потихонечку, маленькими шажочками, все становилось как прежде. Казалось бы: гуляй, бегай, живи и радуйся, но на душе у Громова было пасмурно. По пути домой, с исправно работающим телефоном в кармане джинсов, Илья зашел за сигаретами и тут же закурил возле магазина. Рядом больше нет девушки, которая могла бы зажать нос и сказать, что эта никотиновая отрава воняет даже хуже, чем приемник. Ее больше никогда не будет рядом. Около подъезда Илья выкурил вторую. Еще один шаг по возвращению всего на круги своя, будто бы Веры никогда и не было.

Слова Макара не давали Громову покоя. Он слонялся по квартире, взвешивая все «за» и «против» разговора с Никой. Ему хотелось взглянуть ей в глаза и лично сказать, что все узнал, посмотреть на реакцию, спросить, зачем она все это затеяла. Но он опасался, что вновь утратит контроль и наделает глупостей. Машину и сердце он, конечно, уже не разобьет еще сильнее – нечего бить, – но от этого становилось лишь страшнее. Непредсказуемость собственной реакции и поступков пугала, как будто он больше не был хозяином своей жизни. Илья по-прежнему не собирался сдавать сессию, хотя окончательно решил, что костыли лишь условность, и теперь мог добраться до любой аудитории, а за время своего больнично-домашнего обучения даже набрал кое-какие баллы, благодаря выполненным дистанционно заданиям. Прийти на первый экзамен все же решил, но ради одной-единственной встречи. Пожалуй, стоит прислушаться к лучшему другу, вдруг тот снова окажется прав? Да и дома сидеть Илье больше не хотелось.

Он дождался, пока Макар и Соня покинут квартиру. Из окна своей комнаты проследил, как они ушли в сторону метро. Когда парочка окончательно скрылась из виду, Громов вызвал такси. Пересекаться в институте с друзьями он не планировал. Илья рассчитывал, что его бывшая пойдет на экзамен либо в числе автоматчиков, либо в первых рядах сдающих, в любом случае, ждать ее придется недолго. Он зашел в корпус и решил подождать в холле, чтобы лишний раз не раздражать одногруппников своим наплевательским отношением к учебе в целом и к экзамену в частности. Илья даже не удосужился поинтересоваться, какой из пяти экзаменов его группа сегодня сдает. Решил, что подумает об этом в начале следующего семестра. Лето закончится, но горящие сроки сдачи пяти зачетов и пяти экзаменов продолжат его греть. А потом к ним прибавятся еще дедлайны сдачи дипломной работы. Илья понял, что начало нового учебного года точно будет веселым, и пообещал себе, что на последнем курсе уж точно возьмется за ум.

В холле Громов прислонился к стене рядом с окном и принялся ждать, листая мемы. Время пролетело незаметно, вскоре появилась она. Как Илья и предсказывал, она была первой, кто вышел с экзамена. Только вот он смотрел на свою бывшую и не мог узнать в девушке, быстро идущей к выходу, ту самую стерву, которая последние месяцы портила ему жизнь. Громов понял, что перед ним все же Ника, только по Денису, идущему рядом с ней.

Из-за своего вынужденного затворничества Николь не смогла набрать нужное количество баллов и совсем немного не дотянула до автомата, да и из-за стресса и поездок в другой город к матери и брату Дениса ее подготовка пострадала. Ника не понимала и негодовала, почему нельзя было найти кого-то, кто сможет ей помочь, в Москве? Зачем переносить судебное разбирательство в другой город? Как его вообще получилось перенести, ее мало волновало. Если бы все осталось в Москве, тогда ни ей, ни Денису не пришлось бы тратить столько времени на изматывающую дорогу. Конечно, она пыталась учиться в поездах, в которых они практически жили, но слишком нервничала, чтобы хоть что-то запомнить, поэтому большую часть времени просто спала, привалившись к плечу Котова. Из-за вечных разъездов ей пришлось поменять привычные блузки, узкие юбки и каблуки на что-то попроще и поудобнее. Сначала она презрительно смотрела в зеркале на девушку, одетую как все, но вскоре, к собственному удивлению, обнаружила, что ей больше не хочется чьего-то внимания. Просто затеряться в толпе, чтобы больше ее не могли узнать. За неприметной одеждой серого цвета не был виден надлом, за длинными рукавами – заживающие предплечья. Одна печаль – слишком жарко для конца мая.