– Найдут, не бойся. Если хочешь что-то к чаю, можем по пути в «Пятерочку» зайти.
Катя отрицательно махнула головой. Никакие быстрые углеводы не могут скрасить неприятные истории. Неоднократно проверено на собственном опыте.
До нужной квартиры, что вместе снимали Женя и Геля, переехавшие из другого города, поднимались молча. Внутри перебросились парочкой дежурных фраз. Тапочки вот. Полотенце для гостей там. Туалет налево. Кухня направо. Геля вернется не скоро. Часа два точно есть. Чай с сахаром? Можно и с лимоном, да.
Электрический чайник наполнил кухню бульканьем. Катя смотрела сквозь его прозрачные стенки, как пузырьки поднимаются и лопаются, прямо как и ее терпение.
– Так откуда? – окончание вопроса было и так понятно обеим.
– Парень Гели – твой бывший одногруппник, а ты не то чтобы скрывалась в прошлом году, – хмыкнула Женя, разливая кипяток по кружкам, в которых уже лежали чайные пакетики.
– То есть ты всё знала с самого начала?.. – спросила Катя, мысленно коря себя, что раньше вела себя как полная дура. Какая разница, как сильно ты закроешься сейчас, когда все, что могло, уже утекло и в жизнь, и в Сеть, а подчистить этот след будет ой как непросто? Кажется, теперь придется сбегать не только от отца, но и от всего города.
– Ну не всё. Только про отношения. А остальное… на самом деле все очень видно, если знать, на что обратить внимание. Меня тоже вызывали вчера. И сегодня я тоже узнала про свои мотивы очень много всего нового. Сбежать, чтобы не слушать эти сплетни и бредни, казалось мне самым простым и логичным решением, но ты меня опередила, – Женя села за стол и поставила перед ними две кружки.
– Кажется, мы с тобой очень предсказуемые, – усмехнулась Катя, взялась за кружку и тут же отдернула руку.
– Или, может, у нас просто схожие темпераменты и особенности психики, – пожала плечами Женя. – Кто-то бы ушел в себя, кто-то бы накричал на них и заставил всех заткнуться, кто-то бы мимикрировал и присоединился бы к обсуждению, как будто это вовсе и не про него.
Повисла неловкая пауза. Катя не хотела ее прерывать и спрашивать, что же случилось с Женей, даже из вежливости и какой-то еле ощутимой солидарности. Не хотела, чтобы более близкое общение с одногруппницей выстроилось на фундаменте общей проблемы. Не хотела получать порцию чужой боли к тому океану личной, на поверхности которого еле держалась. Но не ушла. Осталась рядом. Кивком показала, что ей доверять можно. Потому что понимала, что у