И Женя заговорила, перемежая свои слова долгими паузами, в которые вновь пыталась сопоставить осколки своих воспоминаний. Вчера она рассказывала то же самое следовательнице, но сейчас будто начинала все с чистого листа.

– Я точно помню только, когда это было, дальше начинается путаница… Если бы на меня не вышли как-то по записям камер, я бы сама никуда не пошла. Просто не поняла бы, что все связано… На первом курсе мы с Гелей пошли в клуб на посвят. Она почти тут же сбежала к своему парню, а я осталась с какими-то девочками… А потом он сказал… что он кто-то из организаторов со старших курсов… или нет… Ладно, не так важно… Потом вместо вечера одно черное пятно… проснулась я в отеле, на тумбочке – записка: «Номер оплачен, кисуль, просто сдай карту». На телефоне – куча пропущенных от Гели. Родители в другом городе, так бы я никуда ночью не пошла, чтоб и они не волновались. В голове – все та же пустота… Я никому ничего не сказала и несколько месяцев убеждала себя, что ничего такого не случилось. Ну перепила немного. С кем не бывает? Но в какой-то момент мне начало казаться, что что-то тут не чисто: я не помнила ни его имени, ни как он выглядел, ни что он со мной делал… Но что я скажу? Дядя полицейский, найдите его, примет никаких нет, но найдите… Порой мне кажется, что, в принципе, не так уж и плохо жить с черным пятном вместо воспоминаний.

Катя взяла Женю за руку, сказала в ответ что-то ободряющее, хотя слова тут были излишни – куда важнее, что они уже не чувствуют себя одинокими на этом поле битвы. Голова взрывалась от пульсирующих проклятий в сторону Нечаева. Неужели она когда-то его любила так сильно, что ничего не замечала? Или ее опаивали современным и реальным аналогом любовного зелья, от которого все остальные чувства притупляются?

Посидели еще немного, придумывая жуткие и жестокие сценарии, что делают с такими, как он, в местах не столь отдаленных. И даже посмеивались над своими шутками. Представляли себя двумя рыцарями, сражающимися против сотен безликих фантомов-комментаторов. У одной меч, у второй лук. А у тех, кто против них, ни шанса. Ушла Катя до прихода Гели.

Вернувшись домой, она первым делом побежала к маме, забрала у нее Егора и, еле сдерживая слезы, расцеловала его в обе розовые щечки, лобик, макушку. Ребенок понял, что мама рядом, широко улыбнулся, а потом и рассмеялся, пока Катя уносила его в их комнату.

Ему было все равно, что пишут про его мать в интернете. Он просто радовался, что она рядом. А Катя была счастлива, что у нее есть человечек, который будет любить ее, несмотря ни на что. А она для этого человечка горы свернет. И они все переживут, даже если весь мир ополчится против них, просто потому, что будут друг у друга. Катя собиралась сделать все возможное, чтобы Егор никогда не узнал, кто его биологический отец, что он натворил и что за цирк сейчас происходит в их городе. Если будет нужно, добьется судебного запрета, чтобы Нечаев не смел приближаться к ним с Егором. Хотя вряд ли до этого дойдет.