Чудовище: Спишь, рыжик?

Чудовище: Спишь, рыжик?

Пишу Даше, как только сажусь в машину. Соскучился очень, а еще эмоций море, всем поделиться хочу.

Рыжик: Нет, тебя жду. Чудовище: Буду через полчаса.

Рыжик: Нет, тебя жду.

Чудовище: Буду через полчаса.

Отвечаю, улыбаясь телефону, как идиот последний, и жму на газ, уже мечтая о том, как поцелую рыжую при встрече. Сегодня лучший день в моей жизни, и даже бывшая не смогла его испортить.

Глава 38

Глава 38

Даша

Я очень волнуюсь. Целый день не нахожу себе места, хожу из угла в угол, пытаюсь взять себя в руки и что-то сделать, но даже убраться в квартире заставить себя не смогла. Только покушать приготовила, чтобы Лешу накормить, когда он приедет, и все. Целый день обнимаюсь с Вольтом и ищу пятый угол. Отвлеклась только на купание этого неугомонного малыша после прогулки, потому что он весь извалялся в луже. В остальном за день я буквально бесполезная.

Поговорила с папой, послушала его негромкое ворчание в трубку по поводу Леши и того, что ему нужны гарантии, что он меня не бросит завтра и не оставит с разбитым сердцем. Я не стала говорить папе, что официально мы как бы и не встречаемся-то… Пусть его психика останется здоровой. Я согласилась со всем, что он мне сказал, а в конце еще и удивилась, когда он обмолвился, что Леша, вообще-то, отличный парень и ему он может доверять. Неожиданно было.

Потом болтала с Саней. Ее взяли на испытательный срок в администрацию, или как-то так, нашей хоккейной команды. Переводчиком будет, договариваться с иностранными спонсорами, чтобы те не отказывались финансировать. А Сашке попробуй отказать. Она не только переведет, но еще и от себя добавит пару ласковых, так что расцветет наша команда, как никогда до этого. Договариваемся встретиться на выходных с ней, когда у этой бизнес-леди будет хотя бы пара свободных часов. У нее то спорткомплекс теперь, то репетиторство с детьми, никак не добраться. Надо украсть. Буду для нее персональным маньяком.

Время уже за полночь. Смотрим с Вольтом какую-то дурацкую передачу по телевизору, вместе ждем хотя бы слово от Леши. Он обещал позвонить, я помню, и от этого ожидания сна ни в одном глазу. Надеюсь, он не пишет и не звонит, потому что занят с дочкой и просто некогда. Не хочу думать о плохом. Просто не хочу. Терпеливо жду и пока не нагоняю панику. Что могло случиться? Да что угодно! Авария, например. А если он приехал, а его бывшая вызвала полицию и его забрали? А если там был мужчина, они подрались, и Леша в больнице? У него ведь одна рабочая рука, он мог просто не отбиться!

Боже… обещала себя не накручивать, а теперь сижу и трясусь. Тяжело быть влюбленной. Нужно отдавать слишком много эмоций. Правда, Леше совсем не жалко их отдавать. Он мне их сполна возвращает, даже больше, чем ему кажется. Леша вообще заряжает меня эмоциями как никто другой. Делает что-то, говорит, даже смотрит так, что внутри вулканом все взрывается, наверняка не подозревая даже, как сильно влияет на меня.

Он вообще сам меня в себя влюбил! Специально или нет, я не знаю. Но он точно сделал все так, чтобы я не осталась равнодушной.

Я очень хочу ему признаться. Мне пока немного страшно, и вообще я только привыкаю к новому состоянию, но… Но мне хочется поделиться с ним этим. Потому что есть ощущение, что он испытывает ко мне что-то подобное. Не похож Леша на того человека, который будет делать столько для того, кто для него ничего не значит. Возможно, это самонадеянно, думать так, я не знаю. А может, я выдаю желаемое за действительное. Просто Чудовище… Он ведь никогда Чудовищем и не был. С самого начала был прекрасным принцем, который по крупицам собирал мою разрушенную веру в любовь.

Вздрагиваю от сообщения, быстро отвечаю, что жду его, и улыбаюсь, когда он пишет, что приедет через полчаса. Даже настроение поднимается, только волнение все равно никуда не уходит.

Я очень переживаю по поводу его встречи с дочерью. Знаю, как он хотел с ней увидеться, как вся ситуация мешала ему стать счастливым. Очень надеюсь, что все прошло хорошо и они смогут общаться. Я уверена, что Леша – самый лучший папа в мире. Есть и, возможно, когда-нибудь станет снова.

Я бы хотела увидеть его с ребенком. Наверняка это до ужаса милая картина. Интересно, могу ли я рассчитывать на знакомство с его дочуркой, если у них все-таки наладятся отношения? Боже, я думаю не о том! Сейчас главное – дождаться Лешу и спросить, как все прошло. И покормить его, если он, конечно, нигде не покушал…

Ровно через полчаса, как по будильнику, Леша звонит в дверь. Лечу ему открывать, чуть не убившись, когда вперед меня бежит Вольт, путаясь под ногами. Хромаю на одной, потому что вторую все-таки подвернула, и открываю дверь Леше, тут же расплывшись в улыбке. От него разит счастьем. В буквальном смысле. Я за двадцать один год впервые поняла то самое выражение, о котором пишут в книгах. Никогда не могла понять, как выглядит счастливый человек, а сейчас вижу. У него глаза улыбаются и даже в темном подъезде блестят.

Тяну его за руку в квартиру, а потом пикнуть не успеваю, когда он ладонями мою шею обхватывает и сразу целует. Крепко и сладко, с эмоциями и тем самым счастьем, которым он искрит.

Не сопротивляюсь. Не хочу. Зачем? Мне нравится его целовать. Мне приятно, когда он делает это, мне хорошо рядом с ним, не собираюсь отказываться от этого. А то, что мы не говорили друг с другом по поводу отношений… Пока все равно. Пусть разберется с ребенком. На нас навалилось слишком многое. У него после маньяка еще даже швы не сняты на руке, все летит слишком быстро. Пусть все идет своим чередом. Сейчас на очереди поцелуи.

И мы целуемся. Как подростки. Медленно, нежно, немножко жадно. Леша помнит, что у меня месячные, и не переводит поцелуй в горизонтальное положение, хотя я животом чувствую, что он был бы сильно не против такого поворота событий. Но молчит. И просто целует. И я, кажется, от этого в него еще сильнее влюбляюсь. Невозможный мужчина какой-то. Совершенно неидеальный, с недостатками и порой дерьмовым характером, но он такой настоящий, что у меня волосы от этого дыбом! Честный, справедливый, такой… Мужчина. Просто мужчина, настоящий, от которого и бабочки летают толпами, и тараканы в голове затихают, и мурашки табунами бегают. Покровитель всех моих насекомых.

– Леша, Лешенька… – Отрываюсь от него, когда дышать уже невозможно. Жарко очень, чувствую, как щеки горят. – Притормози, пожалуйста, расскажи, как ты съездил? Мне дышать уже нечем.

– Прости, – усмехается засранец и целует еще пару раз в губы и щеки, – просто весь день ждал, чтобы сказать тебе спасибо.

– Я не услышала благодарностей. – Издеваюсь над ним, хотя, думаю, по мне видно, что поцелуев мне более чем достаточно. Обнимаю за шею и нагло приподнимаю бровь, как будто и правда жду каких-то слов. На самом деле я понятия не имею, за что он собрался говорить мне спасибо.

– Спасибо, Даш, – говорит он вдруг серьезно, и я даже зависаю на несколько секунд, забыв о том, что мне нужно дышать. Он открыт сейчас, как никогда. Ни единого раза, даже когда я выводила его на разговоры и клещами вытаскивала информацию о детстве и еще о чем-то, он не был таким открытым, как сейчас.

– Ты чего, Леша? – Меня немного пугает его благодарность. Почему-то страх появляется, что скажет сейчас то, что разобьет мне сердце. Вроде: «Спасибо, Даш, нам было классно, но там семья, я хочу вернуться». Я умру на месте. Он не успеет даже «Скорую» вызвать. Серьезно. Если это случится сейчас или вообще хоть когда-нибудь, я вряд ли выдержу. Потому что только-только решилась снова довериться, влюбилась, и… Не хочу думать даже. – Все в порядке?

– Все замечательно, – Он опять улыбается, снова быстро целует. Так и стоим у стены в прихожей. Я в домашней одежде, Леша все еще в обуви. И Вольт под ногами бегает. Хорошо так… – Я даже представить себе не мог, что может быть так, Дашка, честное слово. Думал, прогонит меня, скажет, что я ей не нужен, а она… Она меня со всеми своими игрушками познакомила, рыжая! С зайцем, лягушкой и каким-то синим уродцем еще. Показала все фотографии, рисунки и меня обещала нарисовать. Представляешь? Меня нарисовать! Говорит, что ждала меня… Я до сих пор в шоке, что у меня получилось.

– Леш, я так рада за тебя! – Бросаюсь на шею с объятиями и чувствую, как слезятся глаза. Господи! Этот мужчина как никто другой заслуживает счастья. И чтобы его знакомили с игрушками и рисовали рисунки. Он прекрасный, он бесконечно прекрасный! – Я так рада, что вы смогли пообщаться без скандалов.

– Спасибо тебе, рыжик, за то, что верила в меня. И в то, что давала пинки в правильном направлении. Без тебя я вряд ли решился бы на такое в ближайшую вечность.

Обнимаю его и коротко чмокаю в шею. Я готова разреветься от этих слов. Сумасшедшие эмоции какие-то. От них резко накатывает усталость. Хочется уснуть в теплых объятиях и не просыпаться до обеда, чтобы набраться сил.

– Ты голодный? – спрашиваю я, потому что не могу не спросить. Слишком привыкла я уже кормить Лешку, особенно если он приезжает откуда-то.

– А не поздно? – спрашивает он с сомнением, а сам уже в сторону кухни поглядывает. Честное слово, в него можно влюбиться только за то, с каким аппетитом он ест все, что я для него готовлю. Мне из-за этого постоянно для него готовить хочется.