Если, конечно, там новые тараканы поле в ее голове не перепахали и она не решила меня снова отвадить от себя.
Как обычно, вся толпа в виде нас и «Титана» стоит у столовой, но Аленку я тут не вижу почему-то. Несколько человек из их команды смотрят волками, а меня так бесит уже, что я тупо отворачиваюсь и не обращаю внимания. Детский сад.
– Серый, – подходит ко мне Тимур. Мы неплохо заобщались в последнее время, особенно по сравнению с тем, какая у меня к нему изначально неприязнь была. – Отойдем?
– Что такое? – Он странно на меня смотрит, но я иду за ним, отходя от толпы.
– Ты не слышал, что утром в «Титане» было?
– А должен был? Нет.
– Там разборки по поводу драки вашей были, ну потасовки той с Максом. Меня пацаны утром поймали, рассказали. Там, короче…
– На завтрак, бегом! – перебивает нас Палыч, и мы оборачиваемся на двери столовой. Не услышали, как открыли и позвали всех.
– Ладно, расскажу потом! – говорит Сабиров и идет вперед меня.
Краем глаза замечаю бегущую на завтрак Аленку. Она далековато еще, но меня видит, у меня зрение хорошее, я вижу, как она сначала сжимается вся, а потом аккуратно машет мне рукой, когда не видит вокруг меня никого из команд.
Все еще не понимаю, что происходит, и дико хочу подойти к ней и поцеловать, но утреннюю просьбу не игнорирую. Поэтому через силу вхожу в столовую.
– Булгаков, давай сюда, – зовет меня тренер и кивает на место за своим столом. Там он, Сава и Ковалева, которая ранее Крохалева. Странная компания для обычного игрока, но беру свою порцию и иду к ним.
Смотрю на Аленку. Она впервые садится не к тренеру и даже не к игрокам. Она сидит одна. Вообще одна, как отшельник какой-то. И не ест толком, ковыряется ложкой в каше, думает о чем-то.
– Взгляд отведи, – тихо говорит тренер, – не порть жизнь девчонке.
– Не понял, – сразу напрягаюсь от таких слов. Это что за новости? Я сам решу, на кого мне смотреть, на кого нет. На свою девушку точно имею право.
Но, судя по выражению лиц всех сидящих за столом, не один я не понимаю, что происходит.
– Что ты не понял? Проблемы у барышни твоей. Рассказываю всем, кто должен знать, поэтому вы и тут. До остальных донесете кратко, но ясно. Девчонка нашу честь защищала, и теперь мы ее защищать должны. Это ясно?
– Ни черта не ясно пока, Палыч, если честно, – говорит Сава, и я киваю. Вообще ни черта.
– Утром я в «Титане» был, обсуждал ваше происшествие. Такие драки в спорте недопустимы, замалчивать проблемы нельзя, каждый за такое поведение должен быть наказан. Но Егор Николаевич, судя по всему, так не считает. Решил не игрока своего выставить козлом, а тебя за то, что ты якобы все рассказал. Ну твоя благоверная и вылетела как фурия, рассказала, что ты молчал, а она доложила. Сказала, драку видела и побои твои и поступила по справедливости. Николаевич взъелся, что чуть ли не родину она предала. Короче, обещал за любой контакт с кем-то из наших или любой косяк выгнать ее. Так что пожалейте девчонку.
– Какая муха его укусила? – спрашивает Оля. А я просто сижу и не могу переварить ничего. Заступилась за меня, маленькая, хрупкая, вылетела в толпу мужиков, чтобы мою честь отстоять. Да я женюсь на ней, честное слово! Вот только разрулим все это дерьмо – и сразу же женюсь.
– Старые счеты со мной, – говорит Палыч. – Я думал, он угомонился, но, видимо, нет. Распсиховался на этой почве, Алена под горячую руку попала.
– И что, даже здороваться с ней нельзя? – спрашиваю, не могу пока свои эмоции понять, просто впитываю информацию.
– Нежелательно.
– Но она моя подруга! – говорит Сергеевна. – Что за детский сад? Мне с подругой общаться нельзя?
– А работу потом ты ей найдешь? Ольга Сергеевна, будь умнее. К нам ее никто не возьмет, второго врача директор не одобрит. В том городе в случае выгона из «Титана» Егор ей жизни не даст, в хоккее точно. Переезжать ей? А оно ей надо, кто-то подумал? Или рабочее место менять, искать, пробиваться, привыкать. Это вам никаких рисков нет, а у нее целый вагон. Особенно разговор касается тебя, Булгаков. Вы с ней только жизнь друг другу портите, отстань от девчонки.
– Отличный расклад, – закипаю. – Я люблю ее вообще-то, если интересно кому-то.
– Разлюби. Знаю я ваше люблю. Сегодня одну, завтра вторую.
– Нет, Виктор Палыч, я по-настоящему люблю. Больше, чем хоккей.
– Состарюсь я с вами скоро, – выдыхает он и закрывает глаза руками на пару секунд. – Тогда тихо люби, чтобы не видел никто. Девчонка хорошая, не подставляйте ее, пусть сама за свою жизнь решает. Все поняли?
Хмуро киваем. Понять-то поняли, только вот такой расклад на уши не натянешь даже.
Вот почему она написала мне это. Вот почему сидит совсем одна и не ест толком ничего.
Довели маленькую, уроды. Зла не хватает.
– Булгаков, ешь, две тренировки через час, ты мне сдохнешь на двадцатой минуте.
А кусок в горло не лезет больше. Но ем, да, через силу ем, потому что реально же сдохну и по шее получу.
А вот Аленка так и не ест. Краем глаза я все-таки поглядываю. Она относит полный поднос еды и уходит из столовой самая первая.
Меня злость накрывает. Какого ж черта такой весь влюбленный Макс никак за девушку не заступился? Громче всех орал, что я их отношениям помешал, а в такой ответственный момент язык в жопу засунул. Мог бы и заступиться ради приличия. Или это месть ей такая? За то, что в койку к нему по первому зову не прыгнула?
Злюсь. Сильно. Очень хочется подраться. Мы после тренировок дома с пацанами в зал ходим пару раз в неделю. Обычно грушу колотить, это всем нам надо, нервы часто сдают, вот и колотим, во избежание. Мне обычно реже всех требуется, я человек неконфликтный, вывести меня из себя сложно.
Было раньше.
Сейчас я чувствую, что метелил бы ее без остановки пару часов напролет.
А еще лучше не грушу.
Выходим из столовой, пытаюсь успокоиться немного, прогуливаюсь по территории, дышу. Очень хочу написать Аленке, но в таком состоянии лучше не буду.
Звоню ба, разговоры с ней всегда помогают. Она десять минут рассказывает мне сплетни про свою соседку, и злость немного отпускает. Да и то, что с ба все хорошо, тоже придает сил.
В итоге все-таки пишу, когда заканчиваю разговор. В любом случае нужно что-то делать, а играть в молчанку вообще не выход.
Сережа: Мне Палыч рассказал все, что было утром.
Алена: Я видела, что вы болтали. Так и поняла, что об этом.
Сережа: Что делать будем?
Я нарочно пишу «будем», чтобы она даже думать забыла о том, что я могу оставить ее в этой ситуации одну разгребать все это.
Алена: То, что я предложу, тебе не понравится.
Началось… Но я понимаю ее. Она в отчаянии. Поэтому снова стараюсь быть спокойнее.
Сережа: Нет. Проходили уже, никакого толку не дало, только нервы друг другу портили. Я без тебя не могу, Аленка. И не отстану. Ты мне нужна, я с тобой хочу всегда. Тебя хочу. Значит, будем ждать, сколько нужно. Ты готова?
Алена: Я два года тебя ждала, Булгаков. Меня ожиданием не напугать уже.
Закрепляю это сообщение в диалоге. Невероятная девушка.
Сережа: Тогда будем общаться тут. Я как будто в армии, а ты ждешь. Писать-то тебе можно, я надеюсь?
Алена: Писать можно, никто телефон не тронет.
Сережа: Вот и решили. Пока так, потом что-нибудь обязательно придумаем, да? Сейчас пусть остынут.
Злость отходит на второй план. Аленка не отталкивает меня, а значит, все преодолеем. Главное – чтобы вместе.
Заказываю ей доставку еды, потому что снова ничего не ела, видно, что похудела на нервах, а ей некуда, она и так мелкая, с ума сойти можно, ветром сносит.
Сережа: Я побежал на тренировку, через пятнадцать минут тебе позвонят – это курьер, надо будет выйти к воротам и забрать доставку. Все оплачено, просто возьми и поешь.
Ставлю ей сердечко в конце сообщения и не читаю ее последующие протесты по поводу того, что не стоило и все такое. Все девушки такие, да? Это ужас какой-то.
Но доставку все-таки забирает, вижу оповещение через пятнадцать минут, как раз когда заканчиваю переодеваться на тренировку. И следом сообщение от Аленки.
Алена: Спасибо! Обожаю роллы, даже на завтрак:)
Улыбаюсь.
Глава 30
Глава 30
Это пытка. Правда. За неделю было одно случайное касание в столовой. И реально случайное, просто в толпе. Еще сотни сообщений. И примерно миллион мимолетных взглядов. Настолько мимолетных, что я даже не успевал рассмотреть ее полностью.
Это ужасно. Я по ней очень скучаю. Когда только увидел ее тут, сразу обрадовался. Думал, море, звезды, атмосфера, романтика. А по факту? По факту мы переписываемся, пока у меня нет тренировок или товарняков с другими командами, и ночью. И только когда она в медпункте. В остальное время нет, чтобы никто ничего не заподозрил.
Я, конечно, только рад был бы, если бы она в «Титане» не работала, но ее выбор я уважаю и ситуацию понимаю. Хочу, конечно, ее в свой город забрать, но, а если она откажется? Ну вот вдруг? Оставить ее без ничего в том городе точно не вариант, нужно мыслить холодной головой в таких ситуациях.
Да, сложно. Да, опасно. Но а как иначе? Вполне возможно, именно такими испытаниями проверяются настоящие чувства.
Это, кстати, мне сама Аленка сказала. Я, конечно, сам уже стал сопливым, но до такого не додумался бы.
В любом случае, пока она меня не отталкивает, я готов играть по любым правилам. Макс тоже к ней особо не лезет, как я вижу, поэтому пока я спокоен. Вроде все идет довольно неплохо. С одной стороны, если убрать кучу минусов, то все это даже интересно. При людях мы как будто чужие, и я правда надеюсь, что у нас получается играть эти роли. В переписке же у нас свой мир с красивыми словами и кружочками, где Аленка втихую шлет мне воздушные поцелуи из кабинета.