Сережа не врет, кстати. Через пятнадцать минут в медпункт заходит Оля Ковалева с подносом еды в руках. Улыбается в дверях и зовет меня выйти на улицу на лавку, чтобы не мешать другим и наконец-то нормально поболтать. Нам тут толком не удается. Повсюду то ее парни, то мой «Титан», то просто занятий куча. Как Оля в этом ритме еще успевает время Антону и ребенку уделять – я не представляю вообще. Героиня.

Мы усаживаемся на лавочку недалеко от медпункта, и, только взглянув на поднос еды, понимаю, как сильно голодна. Я ведь и правда не ела совсем ничего.

– Когда это у нас стали подавать сок, булочки с маком и салат? – задумываюсь, потому что в столовой уж точно нет «цезаря» и красивых булочек, а в стаканах там всегда либо чай, либо какао.

– Тогда, когда Булгаков твой с заказом подсуетился, – хихикает Оля, подвигая ко мне поднос. – Ешь давай. Он просил проконтролировать, чтобы все съела. А я мать, меня не проведешь, поэтому лопай.

– Он заказал мне еду? Но почему не взять в столовой мою порцию?

– Там был гороховый суп, он сказал, ты такой не любишь, – пожимает она плечами. А откуда он знает? – Не знаю я, Ален. Мне передали, я доставила. Все. Лучше расскажи мне, что у вас происходит, потому что голова кругом, я уже ничего не понимаю.

– Да я и сама, если честно…

Прерываясь на то, чтобы прожевать салат или булочку, делюсь с Олей всем происходящим и тем, что на душе. О Сереже, о Максе, об эмоциях своих по этому поводу, о том, как с тренером их разговаривала, вообще обо всем. Она всегда меня выслушивает и дает советы, у нее многое было в личной жизни, мне очень легко ей доверять, свободно с ней обсуждать что угодно.

– Ну и в общем, утром я с ним поссорилась, он не объявлялся, и я думала, что Сережа тоже не объявится больше, и я выдохну, как вот… салат.

– Ой, Малышкина, как я понимаю все твои чувства! Хоккеисты прут как танки, а у тебя еще и двое: ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Делать-то мне что? Я не могу ему больше сопротивляться, и я думала, что он отойдет и все будет хорошо. А он не отходит. А я правда не могу больше, хотя и не сопротивлялась еще толком.

– Да отпусти ситуацию. Он взрослый мальчик, Ален, понимает, на что идет. Любит, значит, если и морду битую не жалко, и из команды может вылететь, а все равно продолжает ухаживать. Ты его как ребенка опекать стараешься, а толк от этого какой? Ты страдаешь, он страдает, никто из вас не счастлив. Ну и зачем?

– Зато он цел… – выдыхаю, уже толком и не веря в эти свои доводы. Сейчас они кажутся глупыми как никогда.

– Ты правда думаешь, что, если мальчики захотят подраться, их остановит хоть кто-то? Или что им повод нужен? Такая ты еще малышка, Аленка. – Она по-дружески обнимает меня за плечи и грустно усмехается. – Я тоже в девятнадцать наивной была. И это мне ой как аукнулось в итоге. Тебе нужно развеяться! Пошли плавать сегодня ночью? Сбежим от всех на пляж, а?

– А можно?

– Я тренер, Аленка. Мне все можно. И тебе тоже, ты же персонал. Это только мальчишки как на привязи. Пойдем? Отдохнем, поболтаем! Давно с тобой не разговаривали по душам, а сейчас как раз лучшее время.

– Только я плавать не умею, – посмеиваюсь, – но идем, конечно. Ради разговоров-то можно и просто в воде постоять.

Эта идея меня очень воодушевляет. Я уже предвкушаю прекрасную ночь в отличном настроении. С Олей всегда легко, и мне приятно, что ей со мной, кажется, тоже. Перебираю в голове, какие взяла с собой купальники, с ужасом отмечая, что за все время нахождения тут ни разу не была на море! Это точно нужно исправлять. На этом вдохновении и время до полуночи пролетает сумасшедше быстро.

Глава 27

Глава 27

Сережа

На ужине ее тоже нет. Но Оля сказала, что весь обед, что я передал, она слопала, поэтому волноваться не за что. Но настроение все равно паршивое, потому что между нами хрен пойми что происходит. Что у нее случилось-то, раз она в столовую не ходит? Это из-за меня? Чтобы со мной не видеться? Ну если уже до такого маразма доходит, то я не знаю…

Вроде и так держусь, не достаю ее. Ну шоколадку подкинул, чтобы гормонов счастья у нее побольше было, раз от поцелуев отказывается. И СМС написал, не сдержался, ну я правда волновался, куда она пропала, мало ли что?

– Серый, ты чего хмурый такой? – спрашивает Коваль, сидя рядом. Мы сегодня вдвоем за столом, поэтому, кроме меня, поговорить ему не с кем, а я не особо и разговорчивый сегодня.

– Настроения нет. И ты сам знаешь почему, не издевайся.

– Ну какие издевательства? Я, наоборот, тебе настроение поднять могу. Хочешь?

Я почти сразу отвечаю «нет», потому что, зная Коваля, понимаю: это какая-то очередная тупая шутка, но в его глазах столько озорства, что я решаю все-таки послушать. Ну вдруг не шутка?

– Допустим.

– Мне тут Оля на ушко шепнула, что позвала сегодня Аленку твою ночью на пляж. Поплавать, поболтать, расслабиться.

– Продолжай, – прищуриваюсь, уже смекнув до конца, к чему он ведет. Но пусть вслух скажет, отлично прозвучит же.

– Аленка согласилась, говорит. В полночь собрались идти. И я вот не намерен Ольку одну ночью хрен знает куда без охраны пускать. И если вдруг ты захочешь за компанию…

– Я в деле, – отвечаю, не давая ему договорить. Он ухмыляется хитро-хитро, и я не могу сдержать ответной улыбки. Хорошо так сразу становится…

Я же и правда не могу ее тоже одну туда отпустить. Особенно после того, как к ней лип тот бугай из «Барса». И Макс. А сколько пацанов на нее смотрит из других команд! Не-не, тут точно нужно сопровождение.

На этой радости доживаю до полуночи, хоть Аленка на глаза так и не попадается ни разу. Как она это делает? По воздуху передвигается?

Ровно в полночь мы так тихо, как только можем, взбиваем одеяла, имитируя лежащие под ними тела, и выпрыгиваем в окно второго этажа, с другой стороны от окон Палыча.

Мне опасно, конечно, сейчас в таких квестах участвовать, я и так на волоске после всего. Но как было отказаться-то?! Тем более я очень надеюсь, что все пройдет хорошо и никого из команды не выгонят после этой ночи. Главное – вернуться до подъема и завтра выжить после бессонной ночи, а остальное фигня вообще.

Через главные ворота не идем – там охрана. Это девчонкам можно, они персонал, а нам нет: вставят по первое число за то, что покидали территорию после отбоя и без ведома тренера. И тренеру вставят. А это катастрофа уже очень большого масштаба.

Поэтому мы пробираемся через хлипкий забор за футбольным полем и идем еще минут пять к девчонкам. Коваль сказал, они не на ближайший пляж пошли, а чуть дальше от территории, чтобы точно никто не увидел. Он и сам какой-то чересчур уж эмоциональный, видимо, не сказал Оле, что собирается за ней прийти. Хотя не думаю, что она сама не догадалась, когда рассказала ему. Странные они, короче.

Хотя меня немного потряхивает от предвкушения. Просто потому, что территория такая, что у Аленки не будет шансов оправдать себя, если снова начнет отталкивать. Вокруг никого, некому ревновать и психовать, что мы вместе. Оля с Ковалем только, но тем вряд ли до наших отношений хоть какое-то дело есть.

Мы подходим к нужному пляжу и остаемся в тени как два идиота, пялясь на своих девчонок. Нам как будто по пятнадцать и мы девчонок в купальниках никогда не видели, честное слово.

Пару минут пялимся, а потом выходим из укрытия. Они еще не плавают, просто сидят и о чем-то болтают, явно не подозревая о двух глазеющих на них идиотов.

На звук шагов они поворачиваются синхронно и вначале испуганно, а потом обе выдыхают, но в итоге закатывают глаза. Ясно. Сначала испугались, что кто-то чужой, потом обрадовались, что нет, а в итоге бесятся, что это мы. Типичные женщины.

– Дамы, какая встреча! – раскрывает руки Коваль, подходя к девчонкам. Иду следом.

– Антон, скажи, пожалуйста, мне без тебя погулять нельзя? – говорит Оля, но ее тон не выражает и капли возмущения. Даю сотку, что они все это вдвоем подстроили, чтобы я с Аленкой встретился, и что появления нашего Сергеевна все-таки ждала. Если так, то я тренироваться на земле еще усерднее отныне буду.

– Можно, если я точно знаю, что ты в безопасности. А ночью на открытом пляже в чужом городе безопасностью и не пахнет, так что придется тебе меня потерпеть еще немножко.

– А ты? – фыркает Аленка, глядя на меня. Красивая, хоть и хмурая. Руки на груди сложила, закрывается от меня.

– По той же причине, – жму плечами. – Почему не купаетесь?

– Мы разговариваем, – негромко отвечает Аленка.

– Пошли, Серый, пусть болтают.

Коваль тянет меня в воду, и я иду за ним. Это лучший расклад сейчас. Хотя мне и жутко хочется Аленку затискать – не вариант. И от разговора их отвлекать, и вести себя нагло. Ничего нельзя, как в тюрьме, честное слово. Но чтобы добиться результата, нужно какое-то время терпеть и идти по самой неудобной тропе. Но оно того будет стоить, я уверен.

Мы плаваем и сходим с ума минут пятнадцать в одиночку, поглядывая на девчонок. Вода теплая нереально, одно наслаждение. Нужно будет еще как-то так вырваться, днем от плавания такого кайфа почему-то нет. А тут прям настроение поднимается.

Особенно оно поднимается, когда девчонки встают и направляются в сторону воды. Я не вижу никого, кроме Алены, и от разглядываний ее фигуры не могу оторвать наглый взгляд. Эта миниатюрная девчонка без одежды еще более красивая, чем я думал. Еще этот крошечный черный купальник… Я сейчас наплюю на все «можно» и «нельзя» и наброшусь на нее прямо тут, как голодный зверь, честно.