Я переодеваюсь, расчесываюсь, хватаю телефон, зарядное, сумку и спускаюсь обратно, хихикая от той части диалога, что мне удается застать:
– …Поэтому спрячь свое эго, пока я тебе его своими руками не оторвала, и иди меряйся размерами члена со своими сокомандниками. Потому что мой все равно больше.
– Я готова! – прерываю этот прекрасный диалог, но нам действительно пора бежать. А еще я не хочу, чтобы она дразнила их еще сильнее. Мало ли, на что действительно способны эти люди. Два месяца назад я считала их своей семьей и друзьями. А сейчас…
Мы убегаем с девочками в такси, насколько позволяет бежать скорость беременной Алисы. Из машины Лиза сразу звонит Савельеву с отчетом о проделанной работе, а после этого я не контролирую, что говорю вслух:
– М-да… Ну теперь меня точно уволят.
– Не смей жалеть! – говорит Алиса. – Как ты вообще с ним работала? Ты ведь слышала, какой он козел?
– Что правда, то правда…
И я понимаю, что, даже если уволят – жалеть не буду. Придумаю что-нибудь, в конце концов, на хоккее свет клином не сошелся.
* * *
В гостинице творится какая-то вакханалия. В номере Лизы собрались, мне кажется, все девушки, которые приехали на торжество, включая четырех мам (еще мамы Алисы и Егора) и сестры Савельева.
Здесь просто дурдом! Но он такой классный, что уходить отсюда мне не хочется уже никогда.
Все шумят, все шутят, на фоне всего этого играет музыка и пищит от счастья полуторагодовалая племяшка Артема.
По номеру разбросаны вещи, кому-то делают макияж, кому-то прическу, кто-то фотографируется, а кто-то уже раньше времени плачет, потому что гормоны не дают спокойно жить.
С нами тут и Оля, которая на этот день перестает быть Сергеевной, и девушка Леши, с которой я познакомилась только тут, и еще пара человек, которых я раньше не знала.
Организация действительно потрясающая, у Лизы готовы платья на всех девчонок, и на меня в том числе, а босоножки должны привезти с минуты на минуту. Я никогда не носила настолько короткие и блестящие наряды, но летящее платье, струящееся по телу и едва ли доходящее до середины бедра, покорило меня с первого взгляда.
Подружки невесты будут все в одинаковом, еще у нас цветочная композиция на запястье и почему-то красная помада на губах. Не знаю почему, но я не чувствовала себя такой красивой, наверное, никогда за все девятнадцать лет. Особенно когда мастера красоты заканчивают со мной, я подбираю босоножки и встаю у зеркала. Вау…
Почему-то думаю о том, как отреагирует на меня Сережа. Если честно, это, в принципе, занимает все мои мысли сейчас. Мне плевать уже и на «Титан», и на злющего тренера, и на недовольства Макса. На все. Я просто хочу увидеть, как сияют его глаза, глядя на меня, и смотреть точно так же на него в ответ.
– Нет, ну в таком наряде он точно перед тобой не устоит, – говорит мне Даша, девушка Леши, подходя сзади.
– Да он и так не сопротивляется особо, это я все сомневаюсь или заднюю даю, – признаюсь им и ловлю на себе несколько смешливых взглядов.
– О, какая знакомая ситуация, – хихикает Лиза, сидя в кресле на прическе. – Ты очередная отчаянная девчонка, которая пытается не сдаться в лапы одного из «Феникса»? Все мы там были. И посмотри теперь на меня. – Она смеется, и ее веселье подхватывают все. Да уж, все наслышаны об их отношениях с Савельевым. И женятся вот, любят друг друга. – Тебе не выиграть эту войну. Я его всей душой ненавидела, а сегодня стану Савельевой.
– Согласна, это бестолковое занятие – пытаться сопротивляться, – говорит Оля, – ты и сама все помнишь. Он младше, блин! А я замуж за него вышла через сколько? Полтора месяца после знакомства. До сих пор не понимаю, как так вышло.
– Мой вообще дурак, – подхватывает Даша, – разведен, дочь есть! Познакомил нас, мы дружим. Он с папой моим не ладил, жена его вернуть пыталась. И что? Мы тихонько расписались почти год назад, я сама Захарова теперь.
– Да ладно?! – все в один голос. Это было очень неожиданно.
– Ага. Воспитываем собаку, любим друг друга.
– Я до сих пор в шоке, что ты сдалась, – хихикает Саша. Она лучшая подруга Даши, а еще она работает переводчицей в «Фениксе». За пару часов знакомства я немного о ней узнала, и, как поняла, она хоккеистов ну прям вот точно терпеть не может. На сто из десяти. Хотя хоккей любит.
– Ну, я промолчу о своей истории, – говорит Алиса и разводит руки, показывая всем живот, продолжая веселье. Да уж, вот кто точно не устоял, так это она.
– Вы все очень классные, – признаюсь им, – и я на самом деле рада за вас, за то, что у каждой все срослось и в итоге вышло именно так. Но у нас… Я не знаю, что делать. Тут у нас одни проблемы, там, дома, все еще хуже. Расстояние, разные команды. Он не переедет, у него работа. Меня отец не пустит. Я просто не знаю, что со всем этим делать, хоть и влюбилась в него уже по уши.
– Да ничего тебе не надо делать, ты разве не поняла еще? – спрашивает Алиса, подходя ко мне и обнимая. Вроде Колосова, а Неженкой быть не перестала. – Он сам все сделает, без помощи и подсказки. Ты только позволь ему, а дальше все будет так, как и должно.
Ох… Это звучит так по-настоящему, что в это хочется верить.
А с другой стороны, почему не верить-то? Передо мной стоят те, кто пытался сопротивляться. У кого были сотни причин не быть вместе с этими сумасшедшими хоккеистами, но все из них уже жены, ну или почти, а Алиса и вовсе уже ждет ребенка.
Наверное, я просто сама еще ребенок. Хотя Лизе тоже было девятнадцать, когда у них с Артемом начинались отношения. Просто… я другая немного. Мне хотелось бы быть такой же, как Лизка, но в крови у меня этого нет, а через силу не получается.
Но девочки правы, с моим мягким характером, наверное, лучше будет не пытаться все контролировать, а просто отступить. И позволить ему сделать все за нас двоих.
Уволят? Ну уеду. Дождусь, пока сборы закончатся, буду надеяться, что у них тут обойдется без драк. А потом мы придумаем что-нибудь обязательно. Он приедет, как и обещал, а вместе уже ничего не будет страшно.
Да. Так и должно быть.
От осознания правильности мне немного хочется плакать, но мне сделали такой красивый макияж, что слезы я быстро прогоняю, неестественно широко улыбаясь.
В номере все еще вакханалия, у нас еще час до выхода, и тут происходят последние приготовления. Атмосфера невероятно теплая и дружеская, и в ней так комфортно, словно я не только-только познакомилась с основной массой людей здесь, а уже давно являюсь частью их семьи.
– Не плачь, – шепчет мне Даша, – ты хорошая девушка, а Сережка классный парень, вы точно друг другу подходите. Все можно преодолеть. Тем более ты такая красивая!
– Спасибо тебе, – шепчу, все-таки роняя одну слезинку. – Всем вам спасибо. За то, что вытащили оттуда, отдельное.
– Надеюсь, за то, что он накричал на беременную девушку, его одолеет бессонница, – говорит Алиска, мстительно улыбаясь. – Ну или хотя бы совесть. Если она у него, конечно, есть.
Мы хихикаем все оставшееся время, кто-то даже приносит в номер шампанское, которое мы нагло открываем и делаем по глотку, добавляя глазам еще больше блеска.
Лизка выходит из спальни в платье, и плакать хочется снова от ее красоты, что Алиса и делает, забывая про макияж.
Это так нежно… Она совсем другая в этом платье. Нет коготков и сложного характера, только нежность и безусловная красота.
В такие моменты мне безумно хочется верить в любовь. И я верю.
Глава 32
Глава 32
Мы не зря встали в такую рань и половину дня носились как белки в колесе. В итоге за полчаса до нужного времени мы, уже все в костюмах, исключительно мужским коллективом стоим у ресторана, ожидая начала торжества.
Ресторан на берегу моря, тут красивая арка из живых цветов, сделанная специально для наших молодоженов, стулья для гостей и еще всякие украшения.
Весь дамский состав приедет уже совсем скоро, а после привезут и невесту, Сава уже заметно нервничает. Почему – непонятно, у них вроде все хорошо, давно вместе.
– Сава, еще есть время передумать, – говорит Леха, хлопая того по плечу, – а то дрожишь, как испуганный младенец.
– Иди к черту, ладно? – Он даже не отшучивается, и мы все понимаем, что на самом деле нервничает человек. Перестаем его трогать, пусть, потом расслабится.
– А, кстати, мужики, – говорит вдруг он, – я понимаю, что вы своих девчонок тоже давно не видели, но давайте как-то держать себя в руках и в туалете ресторана не трахаться. Терпите до вечера, мы сняли дом, там у каждого будет спальня.
– О-о-о, – одобрительно тянут мужики вразнобой. А я молчу. Куда мне одобрять-то? От меня вон шарахаются, как от огня. По ощущениям, раз в год выпрошу хоть какой-то близости, а потом снова стоп. Вот сегодня приедет на свадьбу, а я понятия не имею, чего от нее ожидать. Милости или снова от ворот поворот? Я не успеваю за сменой ее настроения.
Так что о каких там спальнях речь идет… Нет, я хотел бы, конечно, дураком надо быть, чтобы не хотеть. Но разобраться в наших отношениях и просто быть вместе без всяких преград сейчас я хотел бы больше, чем просто заняться с ней сексом.
– Серег, как у вас? – как будто читая мысли, спрашивает Колос.
А как у нас? Да кто ж знает… Никто не знает. Я, по крайней мере, точно.
– Как на американских горках. То на вершине, то резко вниз. Ничего не пойму, честно, мужики. То нравлюсь я, то не трогать просит, то сама отвечает, потом опять говорит уходить. Дурдом. Как вы вообще все до женитьбы и детей дожили? Или это только у меня так весело?