Но… чем жертвовать-то? Мимолетной симпатией с парнем, которого знаю всего ничего, или будущим?
Кажется, выбор очевиден.
Только больно отчего-то очень-очень…
Выхожу из душа, настроение на самом дне. Закидываю вещи, полностью испачканные в меду, в стирку, и радуюсь, что я в очередной раз поленилась разобрать сушилку и у меня тут есть вещи, чтобы переодеться. Потому что выходить к Саше в одном полотенце – это такой банальный сценарий, что даже смешно. Оставалось бы только где-нибудь зацепиться этим полотенцем, чтобы оно упало, а тут Саша, ну и…
Ой. О чем я думаю вообще…
Трясу головой, натягиваю на себя домашние шорты и футболку, закручиваю волосы полотенцем, потому что капельки неприятно капают на спину, и выхожу. Мне еще каким-то чудом нужно отмыть кухню от меда, это вообще задача из разряда невероятного.
Захожу на кухню и млею! За столом сидит Саша, перед ним две кружки чая и… и абсолютно чистая кухня. Никаких следов, вообще никаких!
Нет, он точно колдун, он точно колдун! Либо его фамилия все-таки Шепс, либо он учился в Хогвартсе, у меня нет других мыслей.
– Ты как это сделал? – спрашиваю его, и он наконец-то отрывается от телефона и смотрит на меня.
– Водой, – посмеивается он. – Это же мед, а не смола.
– Я ноги еле отмыла!
– Ну ноги-то кипятком нельзя, а пол можно. Полчаса, и все готово. Ты прости, я тут похозяйничал… Просто вспомнил, что ты хотела чай. Меда, правда, нет, но можем заказать доставку.
– О нет, меда я теперь не хочу, – посмеиваюсь и сажусь за стол рядом с Сашей. – Спасибо тебе. Это мило и неожиданно. Я бы отмывала все это до завтра.
– Ага, а еще сто раз бы порезалась, влипла бы в мед волосами, прилипла бы еще чем-нибудь, упала… Короче, лучше я, это было несложно.
– Саша, ну зачем ты такой хороший, а? – говорю я в сердцах и падаю головой на скрещенные на столе руки. Ну невозможно! Разве можно отталкивать такого хорошего парня? Притом что при всей его хорошести он совершенно не мягкий. Если говорить о мускулах, то вообще-то очень даже твердый, да и характер не лучше… Красивый, засранец, а как оказалось еще час назад – с перчинкой! Ну издевательство какое-то. Мне хочется цитировать слова из песни, Саша, начни хотя бы курить, ну чего ж ты такой хороший!
– Я ни капли не хороший, Лена, ты просто плохо меня знаешь.
– Вот я сколько тебя знаю, ты каждую минуточку хороший.
– Это только для тебя, – говорит он, и я тут же поднимаю голову и показываю на него пальцем.
– Вот! Ну вот же, даже сейчас!
– Ты так говоришь, как будто плохо, что я хороший с тобой. – Он не улыбается, когда говорит это, и я думаю, он понимает смысл всех моих слов.
– Плохо, Саша. Очень плохо. Будь ты каким-нибудь говнюком, мне было бы сильно проще, – шепчу ему, когда он приближается.
Наши лица снова слишком близко, и в этот раз это не для поцелуя. Просто… момент такой, что не хочется говорить громко, хочется шептать, чтобы никто в мире не услышал больше то, о чем мы говорим.
Мне кажется, я никогда себя такой серьезной и взрослой не ощущала, как с ним сейчас. Все смешки какие-то, шутки, глупости. А тут… разговоры один за другим, все важные, все нужные, все серьезные очень! И мне нравится это. Быть не ходячей комедией, а… просто девушкой? Да. Просто девушкой Леной.
– Мешает тебе что-то ответить мне взаимностью, да? – шепотом в сердце, а взглядом в самую душу.
– Прости… – шепчу в ответ и чувствую, как слезы собираются под веками. Хуже уже, кажется, не будет. Это конечная.
– Расскажи, – просит он, и я качаю головой. Нет! Ни в коем случае! Нельзя о таком рассказывать, это не… ненормально же просто! Мне больно терять Сашу как человека, а если он услышит все, что есть в моей голове, то наверняка просто уйдет, и все.
Во мне борются две личности. Одна говорит, что я поступаю неправильно с каждым из мужчин и что нужно прекратить издеваться над всеми и над собой в том числе. А вторая напоминает, что я изначально затеяла все это ради мечты, от которой отказываться просто нельзя!
И вот что делать?
– Не могу, – отвечаю ему и закрываю глаза, когда он стирает с моего лица сорвавшиеся с ресниц слезы.
– Ну почему, Лен? Просто скажи, что есть парень, жених, муж, кто там у тебя?
Никого, кроме огромных тараканов в голове, которые не позволяют мне адекватно решить, что делать со своей жизнью.
– Ни парня, ни жениха, ни тем более мужа у меня нет. Но…
– Влюблена в кого-то другого, да? – улыбается он грустно, и я хватаюсь за это глупое предположение как за соломинку, отчего-то решив, что это лучший вариант, и отвечаю:
– Да.
Глава 18
Глава 18
Влюблена в кого-то другого. Влюблена. В кого-то. Другого.
Черт, а… Что за счастливый козел этот «кто-то»? И почему этот «кто-то» не я?
Парня нет, но она влюблена. Не обращает на нее внимания? Она боится признаться? Или она ему тупо не нравится? Если так, то он просто полнейший придурок. Лена – это же ярчайшее пятнышко, окрашивающее будни. Как можно не втрескаться?
Ладно. С этой информацией надо срочно что-то делать, а еще желательно не напугать Лену своим выражением лица. Есть у меня ощущение, что там не самые дружелюбные эмоции сейчас нарисованы, но это не на нее направлено! Исключительно на того, кто мешает нам быть с ней вместе.
Но сердцу не прикажешь, я это тоже понимаю, ни в чем не виню ее. Просто, ну… так бывает. Ладно. Возможно, у нее с тем парнем что-то получится, кем бы он ни был, а возможно, она поймет, что он не лучший для нее вариант. А я просто буду рядом все это время. Просто в качестве друга.
Не буду на нее давить больше, это некрасиво по отношению к ее чувствам. Надеюсь, она не откажет мне в дружбе.
– Понял тебя, – киваю и пытаюсь придать лицу выражение попроще. – Понял, принял, услышал. Никаких больше давлений с моей стороны, прости, сложно себя контролировать. Мы же будем дальше общаться? Постараюсь больше не лезть с поцелуями.
– Постараешься или обещаешь? – улыбается она грустно, смешно слизывая с губы слезы.
– Постараюсь. Не могу обещать то, что, возможно, не получится исполнить.
Зато честно.
– Если только ты не против общения дальше, – говорит она, – я только «за». Мне… хорошо с тобой.
Добивает, зараза, прямо в сердце вонзает все эти слова. И вряд ли же специально, наверняка говорит просто то, что в душе, но, твою мать, ну…
– Тогда отлично. Я пойду, а ты обещала мне соблюдать постельный режим. И по возможности ничего больше не разбивать.
– У меня нет таких возможностей, – улыбается сквозь слезы, и я в очередной раз не сдерживаю порыв, стирая их пальцами. Это само собой происходит просто. Я не контролирую желание моего тела постоянно касаться Лены.
– Тогда звони, приду спасать, – говорю ей, а потом встаю, наклоняюсь, чтобы оставить поцелуй на ее макушке. – Не провожай, лучше ложись, тебе на твердом не стоит сидеть.
Она и правда не провожает, и это лучшее решение на сегодняшний день.
Ухожу.
А потом пинаю кучу снега под ее подъездом, психуя, потому что надо было мне вот так первый раз в жизни по-настоящему влюбиться, и все через одно место…
Психи, конечно, ничему не помогут, но не могу контролировать эмоции, изнутри всего разрывает! У нас еще и выезд через четыре дня, меня полторы недели дома не будет, это вообще издевательство. Она и так в другого влюблена, а без встреч столько дней и вовсе обо мне забудет. И стану я как старик в сказке: сяду у разбитого корыта и буду все хорошее, что было, с грустью вспоминать.
Не хочу домой. Весь день впереди, херней страдать не хочется, а ничем другим заняться не получится. Поэтому поеду к ма. Тут недалеко, полтора часа на электричке всего. Только надо набрать, она дама у меня занятая, вечно ее тоже дома нет, на съемках своих тусуется.
Звоню, на удивление, трубку берет быстро.
– Да ладно? Сам звонишь? – подкалывает. Закатываю глаза. Можно подумать, она сама звонит первая. У нас отношения с ней больше дружеские, чем семейные. Ма у меня молодая, ухажеры бывают не сильно старше меня, цветет и пахнет. Чего мне ее звонками доставать?
– И тебе привет, ма. Дома?
– А что, соскучился? – с сарказмом. – В гости приехать решил?
– Да, – отвечаю без запинки и шутки, и мама даже замолкает на пару секунд, теряя дар речи. Не ожидала. Я с ней не живу с шестнадцати лет, как из города родного в другой в команду позвали. Сначала далеко жил, потом поближе выкупили, переехал. И ма недалеко дом купила. А тут снова переехал, но в целом отсюда до мамы тоже недалеко. Но выделить целый день – зачастую это из разряда невозможного, поэтому видимся мы крайне редко.
– Вау, – говорит, и чувствую по голосу, что улыбается. – У меня два выходных, так что я абсолютно свободна. Жду!
– А не помешаю тебе? Вдруг ты там… отдыхаешь.
– Нет ничего важнее сына. Жду тебя, закажу поесть.
Улыбаюсь. Какой бы мама ни была, она все равно мама… И пусть котлетки она мне не жарит, потому что терпеть не может готовить, но накормить – это святое.
Бронирую билет на электричку, еду на вокзал и потом сразу к маме. Оттуда с вокзала на такси минут пятнадцать, и вот я у ворот красивого двухэтажного дома моей дорогой родительницы. Тут даже есть моя комната, несмотря на то что я никогда тут не жил. Оставался на ночь несколько раз и приезжал в отпуск на неделю.
– Ма-а-а, – зову ее, открывая дверь. Жду стук каблуков, потому что у нее даже домашние тапочки на каблуках, но мама сильно удивляет, появляясь в обычном спортивном костюме и носках. – Ма, что за преображение? – спрашиваю ее и крепко обнимаю. Она у меня миниатюрная, приходится чуть ли не пополам сгибаться, хотя я не то чтобы очень длинный.