Он ставит сердечко на мое сообщение, и я понимаю, что после мини-диалога о том, что этот брелок выпал из толстовки, мы оба вспоминаем ту самую сцену. Ее просто невозможно выкинуть из головы, честное слово, я пыталась! Она поселилась там и вплелась крепкими корнями, раз за разом заставляя слетать с катушек.
Хватаю брелок и сразу же цепляю на ключи. Я вообще фанат такого! Саша угадал, попадание на все сто. У меня огромная связка, где всего два ключа и примерно штук одиннадцать брелоков. Это удобно, я никогда не теряю ключи, потому что они всегда ощущаются в сумке.
Коровка смотрится волшебно! Она милейшая на самом деле, и губы сразу расплываются в улыбке. Это такой милый жест… Подумал обо мне, решил сделать приятное, позаботился, нашел же еще такое! Мне не нужны с неба звезды или какие-то дорогие покупки, на самом деле вот такое внимание – оно гораздо важнее и приятнее. Буду любить этот брелок сильнее других однозначно.
Саша больше не пишет, и я не пишу, не трогаю. У них сумасшедший график на выездах, ему точно не до переписок со мной. Смотрю истории в соцсети «Феникса», слежу за всеми передвижениями и знаю, что они в порядке, этого пока достаточно.
У нас с Сашей в целом сейчас все еще напряженно, мы не поговорили после всего, времени совсем не было, да и мнения у нас наверняка разные насчет произошедшего. Даже мама думает о Саше совсем иначе, чем думаю я, поэтому, когда он приедет, нам точно нужно будет многое обсудить. А пока он там… Ну, возможно, это к лучшему, и у нас будет больше времени на подумать и, возможно, на то, чтобы соскучиться и понять что-нибудь важное.
Глава 22
Глава 22
Игра сразу в день приезда – сложно, но мы привыкли. Доля наша хоккейная такая, выездные серии – это всегда сумасшествие в графике. Некогда особо даже отдохнуть, хотя бывают моменты и поспокойнее, но не в этот раз.
Отыграли хорошо, теперь с победой в следующий город. Сейчас до аэропорта, потом в самолет, а там уже будет один день на что-то вроде отдыха. Потом снова игра, с нее сразу на самолет, и так десять дней. Потом домой… А дома Лена. И от этого домой еще сильнее хочется.
Нам многое надо обсудить, но в последнюю встречу мы не успели, а по телефону и перепискам как-то странно обсуждать такое.
Все еще надеюсь, что она не считает меня совсем уж козлом после всего, что было между нами, и даст шанс на исправление. Я готов, честно! Готов исправляться и, если нужно, сражаться за Лену. Надеюсь, конечно, что не придется, но все-таки.
В целом тот знак, что Лена пишет мне сообщения, кажется добрым. Она даже сердечки шлет! Это вообще, наверное, многое значит. Вдруг я зря себя накручиваю? Приеду, поговорим, и все у нас будет хорошо…
Осталось только приехать. И каким-то образом пережить эти десять дней в разлуке и практически без общения. Угораздило же так влюбиться, ну… Быстро, резко. Как шайба залетает в ворота, точно так же во мне проснулись чувства к Лене. Несчастье ходячее, засела в сердце и сидит там, ножками болтает.
Едем в автобусе, кто о чем говорит, гул стоит, как обычно, но тут внезапно на небольших экранах в начале и середине автобуса начинается какое-то видео.
– Палыч, так мы фильм не успеем, нам ехать-то всего сорок минут, – ржет Сава.
– Савельев, а ты молча умеешь? Взрослый, женатый человек, тренер…
– Молча скучно, – говорит он, но замолкает, как и все в автобусе, когда видео начинает идти на экранах.
Там по очереди девчонки наших игроков, в основном все, кто уже жены, конечно. Но желают победы нам всем, всей команде говорят теплые слова, обещают ждать у ледового, когда будем возвращаться. Блин… Это так круто, что они замутили такой сюрприз. Пацанам приятно, да что там, даже мне приятно, хотя моей девушки там даже нет. У меня в принципе девушки нет, конечно, но это уже другой разговор.
У нас в команде, кстати, начался сезон детворы. Все поголовно беременеют и рожают! Палыч говорит, что надо всем одновременно рожать пацанов, чтобы сразу новую команду собрать. Только первые на очереди становления родителями у нас Колосовы, а у них девчонка, так что вполне может его план провалиться…
Алиска, кстати, вещает с экрана, поглаживая уже очень большой живот. Обещает с дочерью смотреть все игры и не родить раньше, чем вернется их папа. Блин… офигенно.
– Савельев, ну почему ты никогда не можешь перестать все комментировать? – внезапно звучит голос Лизы с экрана, и весь автобус заходится хохотом, потому что он реально снова что-то комментировал! Она как будто не в записи, а по видеосвязи, настолько хорошо Саву знает. Она, как и все, желает всем только побед, а потом говорит фразу, от которой замолкает даже Сава: – Так что мы все ждем вас домой, а тебя, любимый мой, больше всех. Ждем вдвоем, папуля.
И видео заканчивается. И все молчат. А потом орут как ненормальные, потому что доходит, что она имела в виду.
– Мать твою! – орет Сава. – Как так? Почему она раньше мне не сказала?
– Потому что ты остался бы дома, – отвечает Палыч. – Это, кстати, я твою супругу цитирую. Поздравляю.
Мы все поздравляем, и я ловлю себя на мысли, что раньше никогда не реагировал на все это так бурно. Не, семья – это, несомненно, круто, но как-то раньше во мне не вызывало это столько трепета. А сейчас – улыбаюсь, как кретин, и думаю, что если всем в жизни везет, то и мне, наверное, повезет тоже? Просто время надо и все такое.
В этот момент мне, как никогда, хочется написать Лене. И я не сдерживаю порыв, пишу. Она брелок мой нашла, а я думал, что потерял его где-то. Ага… Где-то. Дома у Лены, когда отбрасывал толстовку на пол.
Воспоминание о том дне мешает концентрироваться, но зато всегда поднимает настроение, несмотря даже на то, что нас прервали и мы разошлись тогда в небольшой ссоре.
Сава звонит Лизке, то ругая ее, что молчала, то говоря о том, как сильно любит, и я понимаю, что свое желание написать Лене точно надо исполнить, и достаю телефон.
Саша:
Лена:
Приехали. Что она делает в ледовом?
Смотрю на ее ответ около двух минут, пытаясь понять, какого черта она забыла в ледовом. Если я правильно помню их расписание, то сейчас у «Зорьки» тренировка, но, если она со своим копчиком туда потащилась, а Влад ей позволил – я прибью обоих, клянусь.
Потому что, когда мы ходили на каток во дворах недалеко от дома, я точно знал, что не дам ей упасть. Словлю, даже если она будет падать на меня с неба. Сам сломаюсь, но ее спасу. Но Влад так делать не будет. Как минимум потому, что у него куча других девчонок на тренировке и ему банально некогда кататься с Леной за ручку, чтобы она не упала.
А падать ей нельзя категорически! И я начинаю так сильно нервничать, что непроизвольно сжимаю кулаки.
Она в ледовом… Нет, серьезно? Обещала мне постельный режим и лечение! А как только я уехал, то побежала на лед, чтобы, наверное, все-таки добить себя, раз в первые пару раз не получилось.
Нервничаю, а еще ревную жутко. Потому что то, что она в ледовом, означает то, что она с Владом. А после его слов, что Лена ему нравится, я спокойно реагировать на него не могу. Хоть убей не могу. Даже не думал никогда, что такой ревнивый, опять новые грани в себе раскрываю.
Жду от Лены сообщение, но оно не приходит. Ни когда мы приезжаем в аэропорт, ни когда проходим регистрацию на рейс, ни когда взлетаем. А в следующие два часа я не могу увидеть сообщение, потому что нет сети, и психую еще сильнее.
– Сань, чего тебя колотит? – спрашивает Серега, когда летим. Сидим рядом, я явно раздражаю его своим поведением сегодня.
– Я влюбился. Уехал. Она там, я тут. Любит другого. И там тот, кому нравится она, по ходу, активизировался. Сделать ничего не могу, крышу рвет!
– Какая знакомая ситуация… – вздыхает он. – Не парься, Саня, мы два года в разлуке были, у вас десять дней всего. И то девять уже. Никуда не денется.
– А если денется? – психую.
– На этот вопрос ты отвечать должен. А если денется?
– Верну, – говорю сразу же.
– Ну и все. Чего тогда нервы тратишь? Спи лучше.
Но не спится. И легко говорить про нервы, когда твои испытания уже все пройдены, и твоя девушка исключительно твоя, и ждет она только тебя. Помню я, как он психовал на сборах, когда она еще не была с ним. А тут философ прямо…
Два часа полета без новостей от Лены кажутся какими-то нереально долгими. Я чувствую себя уже каким-то идиотом, но просто никогда еще в моей жизни не было так много неопределенностей. Это действует на нервы, и надеюсь, что вся эта ситуация не отразится на играх, иначе Палыч голову свернет, да и подводить команду я не хочу.
Приземляемся, снова в автобус, едем в отель, и я наконец-то открываю диалог с Леной, замечая там любимые и ею, и уже мною кружочки.
– Я иду домой! – говорит она сразу, улыбаясь в камеру. Вижу, что идет по улице, и по времени было чуть больше часа назад. – Представляешь, я и не знала, что Влад не уехал с вами и у команды не будет перерыва в тренировках. Я, конечно, думала соблюдать постельный режим, как и обещала, но мне Влад позвонил и позвал на тренировку! Я не занималась, так что не ворчи, а то я уже вижу, как ты ругаешься. Сидела на трибунах и просто смотрела на девчонок, немного поболтала с Владиславом Александровичем и ушла домой. Представляешь, он даже сказал, что на следующую игру постарается договориться так, чтобы я не выходила на лед, а была только на трибунах со зрителями! Здорово, да? Ой! – заканчивается кружок громким вскриком.