Мужчина уверенно направляется к нужной комнате, а я медленно шагаю за ним. Словно к эшафоту направляюсь, сейчас палач появится, взмахнет своим топором…
– Какого лешего, Дина?
Эмин смотрит на щенка, я – на мужчину. А псу всё равно, он носится по комнате, стараясь укусить собственный хвост. Я вспоминаю оправдания, но все они исчезают под жестким взглядом Хаджиева.
Предатели.
Я опускаю глаза в пол, рассматриваю ворсинки на ковре. Мне нечего сказать, нет оправдания. Эмин сказал свое слово, а я нарушила все договоренности.
– Ему было холодно, - выдавливаю жалко, дрожу от мысли, что мужчина разозлится. Я совсем не хочу с ним ругаться. – Посмотри, это ведь щеночек. Такой маленький, брошенный.
– Дина, мы с тобой договорились. Я ведь тебе сказал, даже не думать об этом! И что ты мне ответила?
– Ну, я и не думала. Я не могла его бросить! Не злись, пожалуйста, - я делаю шаг к мужчине, укладываю ладошки на его голый торс. – Красавчик…
– Ты уже кличку ему дала?
– Это кодовое имя. В общем, он не задержится здесь надолго.
– Я рад, что ты это понимаешь. Он сейчас же вернется туда, где ты его подобрала.
– Нет!
Я выскакиваю перед мужчиной, закрывая пса собой. А ему и вовсе плевать, трется о мои ноги, как кошка, а потом бьется головой, упираясь в мою голень.
– Всего пару часов, - прошу, заглядывая в глаза мужчины. Но там ничего не меняется, сплошное безразличие. – А потом я отвезу Красавчика в другой дом. У нас он не останется, обещаю. Даже не заметишь, что пёс вообще был. Раз нельзя держать здесь животных, то я буду у Васи с ними играть и…
– Не советую, красавица.
Я дергаюсь от такого тона мужчины. Пропитанный гневом, холодом. Лезвиями, которые впиваются в мою кожу. Я понимаю, что поступила плохо, но не заслужила такого…
– Плохая идея – играть со мной в подобные игры, - цедит, теряя последние крупицы терпения.
– Ты… Ну, хочешь, я прямо сейчас увезу Красавчика?
– Ревность вызывать мою не нужно. Плохо закончится.
– Какую ревность? Эмин, ты… Ты же не ревнуешь к собаке? Глупость сказала, - вздыхаю, замечая на лице мужчины высшую степень «офигевания». – А к кому?
– Не нужно меня шантажировать тем, что поедешь к своему другу.
Мне кажется, что я не проснулась до конца, вот где-то очень сильно облажалась. Нейроны в мозге, пожалуй, просто перестали обрабатывать информацию.
Эмин же… Качаю головой, вспоминаю всё, что только что лепетала в страхе, что мужчина выбросит щенка на мороз. Но на ум приходит только один вариант.
Который совершенно бредовый.
– Погоди, - прошу, прищурившись. – Ты имеешь в виду… Вызывать ревность к… Васе? Но это же бред!
– Скажешь, что не планировала это? Довольно грубая манипуляция, Дина. То, что я не прекратил ваше общение, ещё не значит, что я этим доволен.
– Но… Вася? В чём проблема?
Я тщательно подбираю слова, не хочу выставить себя глупышкой, которая всё неправильно поняла. Только с каждой секундой во мне всё больше уверенности, что я не ошиблась!
Это Эмин дуралей.
– Проблема? – мужчина хмыкает, делая шаг ко мне, а я стойко остаюсь на месте. – В том, что мне не нравятся другие мужики рядом с тобой. Особенно те, с которыми ты постоянно болтаешь. Это ведь он должен был тебе деньги достать для побега?
– Вася, да.
– И насколько тесно вы общаетесь? Я не собираюсь такого терпеть. Хочешь к кому-то? Окей, собирайся и уходи. Хочешь меня вывести из себя? Обернется проблемами.
– Уходи? – сглатываю, чувствуя кислоту внутри. – Так просто? И ты… Ты даже не попытаешься меня остановить?
– Я же говорил, что со мной играть не нужно. Я не тот, кто силой держит девчонок. Нравится другой – пожалуйста, путь свободен.
Мне хочется уйти прямо сейчас. Собрать вещи и оставить мужчину с громким хлопком двери. Эмин так просто готов всё перечеркнуть, ни одной попытки что-то исправить.
Я совсем ничего для него не значу?
И дело ведь сейчас не в Васе, не в глупом недопонимании. А в том, как мужчина относится ко мне! Как там говорят? Не отрекаются любя? Только именно это Хаджиев хочет сделать.
Я чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Сгораю под палящим солнцем, задыхаюсь от нехватки кислорода. Надеюсь, что Эмин что-то сделает, спасёт меня…
Но от только добивает своим бездушным взглядом.
У меня нет мечты, чтобы за мной бегали и возвращали… Но я хочу знать, что между нами что-то есть, не я всё нарисовала в своем воображении! Доказательств хочу, что нужна.
А ведь не нужна…
– Вот и пойду, - фыркаю, но не двигаюсь с места. – Вот соберусь и пойду подальше от тебя. И… И ты к кому хочешь иди, если я тебе ни капельки не нужна. Только следующей временной жене сразу правду рассказывай. А не делай вид, что я тебе нравлюсь, а потом отмахивайся.
– Я не отмахиваюсь, я даю тебе выбор. Я не… Дина, - давит интонацией, когда я отворачиваюсь. – Не превращай всё в спектакль.
– Уже закончила, пьесу отыграла! Зритель свободен!
Я срываюсь на крик, словно так смогу достучаться до Эмина. Но он стоит нерушимой скалой, и я не выдерживаю. Ладно, к черту, плевать. Пусть другую ищет, а мне и без него будет хорошо.
Вообще не нужен.
Не собираюсь я страдать из-за его «вали куда угодно».
Прикрываю глаза, мир плывёт. Я знаю, что он не любит слёз, больше не верит им после моей выходки в больнице. А сейчас вообще не заслужил их видеть.
Я хватаю с пола рюкзак и гордо дефилирую мимо мужчины, а ощущение, что по битым осколкам шагаю. Видимо, именно так бьются розовые очки влюбленности. Меня трясёт от чувств, ломает.
Я иду в комнату Эмина за своими вещами, хватаю телефон с кровати. Звук расстегиваемой молнии оглушает, перекрывает шаги мужчины за спиной. Я не жду от него поступков – всё ясно.
Не держит силой.
Меня останавливать не хочет.
Ему всё равно, если меня рядом не будет.
Я с силой запихиваю вещи в сумку, откуда они вообще здесь взялись? Словно я успела переехать в чужую спальню. Чужую! Здесь всё чужое, хотя всего час назад мне так не казалось.
– К
– Нет, - отвечаю, хотя очень хочет ударить ответ. – А если и к Васе? Тебе разве не всё равно?!
Меня трясет, блокнот несколько раз падает из рук. Срыв маячит на горизонте, я почти ощущаю его, когда всё меняется. Грубо хватают за руку, тянут на себя. Я врезаюсь в мужскую грудь, словно на бетонную плиту падаю спиной. Весь воздух выбивает от столкновения.
– Пусти! – но никто меня не слушает. – Я забираю свои вещи и удаляюсь.
– Успокойся, Дина.
– Не хочу! Ты же не держишь никого силой, вот и мне дай уйти.
– Не держу, - согласно кивает, но меня не отпускает. Сильнее давит ладонями на мой живот, всем телом прижимается ко мне. – Сейчас пойдёшь.
– Вот и пойду!
– Дина, - дышит рвано, каждая буковка пропитана ядом недовольства. – Никуда ты не пойдёшь.
Напряжение лопается, как бракованная пружина. Выстреливает, оставляя в груди дыру. Я разом обмякаю в руках Эмина, чувствуя себя обессиленной и опустошенной.
– Почему? – медленно оборачиваюсь, боюсь ошибиться. – Из-за опасности?
– Просто не пойдешь.
Рявкает так, что у меня его злость вибрацией по спине спускается. Пульсирует, вызывая вместо страха – странную тяжесть внизу живота. Хрупкое ожидание, от которого у меня коленки подгибаются.
И Эмин добивает рычанием:
– Хрен ты куда-то уйдешь от меня, ясно? Не отпущу тебя, красавица.
Глава 33. Дина
Глава 33. Дина
– Не отпустишь?
Мой голос звучит глухо, но надрывно. Эмин молчит, сжимает меня всё крепче. Тепло его тела обжигает, но я как мотылек, лишь тянусь на этот огонь, отзываюсь.
Он меня так сильно ранил, а теперь пытается собрать по кусочкам обратно. Меня потряхивает от эмоций, их бешеного коктейля, от которого начинается тахикардия.
– Со мной останешься.
Рубит словами, даже не пытается оправдать свою грубость. Всего минуту назад он был готов дать мне уйти, надзирателем ходил по пятам. А теперь хочет оставить?
Я сейчас чувствую себя бродячим щенком, Красавчиком, который прячется в моей спальне. Меня гоняют, шпыняют, а потом дарят кроху ласки, и я хватаюсь за неё.
– А как же… Не держать силой девчонок?
Мне нужно говорить, заполнять удручающую тишину. Если хоть на секунду задумаюсь, то больше меня здесь не будет. Сметет антарктическим ветром в страхе, что мужчина сам выгонит.
– Ты не девчонка. Ты – жена. А так, пожалуй, можно. Ты меня услышала? Поняла меня, Дин?
– А ты… Ты скажи так, чтобы не злобно, а приятно.
Я рискую, танцую на краю пропасти, но останавливаться не планирую. После всех жестоких фраз Эмина – я хочу парочку мягких слов, раз извинений всё равно не получу.
Если сейчас мужчина снова скажет глупость, если отпустит… Всё, хватит. Я не могу так каждый раз. К нему и от него. Приласкать и оттолкнуть. Хотеть и ненавидеть. Пусть он только…
– Я не хочу тебя отпускать, красавица.
Я замираю, слова обрушиваются на меня жаром. Прикрываю глаза, словно пытаюсь воспроизвести. Раз за разом, как нечто прекрасное и жутко необходимое.
Мужчина произнёс её со вздохом, неохотой и злостью. Только я не понимаю – это Эмин на меня гневается, что я так много требую… Или на себя, что действительно этого хочет?
Скупая фраза, выдавленная через силу.
Но её хватает.
От Хаджиева – величайшее признание.
– Не хочешь?