Угроза срабатывает, наконец-то. Я не использую свою фамилию как преимущество, давно отрекся от неё, когда против дяди пошел. Но сейчас я готов на всё.
Черт.
Черт! Черт! Черт!
Меня лихорадит от злости и… Страха, чтоб его! Боюсь не успеть сейчас к красавице, что Мамедов перехватит её. Не сдержу слово. И с Диной что-то случится.
Давно ничего не боялся.
Я с ходячим таймером бомбы в груди, на лбу – прицел. Любой из семьи, кому наскучит моя жизнь – легко уберёт. Мне не привыкать, смирился и каждый день по новой живу.
А теперь мне страшно.
Впервые – не за себя.
Я бросаю машину на проезжей части, молчаливый телефон прожигает карман. Бросаюсь в детский центр, напоминая безумца. За поясом пистолет, знатный переполох устрою.
Но мне плевать.
– Дина Хаджиева, - бью ладонями по стойке администратора, пугая девчонку за столом. – Где она?!
– Я… Мы таких…
– Арт-терапию ведёт, группа впервые сегодня.
– А… Так она не появилась. Мы пытались позвонить, но…
Не успел.
Ощущение, что всю силу выкачали.
Чуйка никогда не подводила, но сейчас я её ненавижу.
Перед глазами всё мутнеет, прыгают красные точки.
Убью.
Голыми руками хребет вырву Юнусу, наплевав на руины нашей дружбы.
Я отзваниваюсь всем, падая в машину. Велю поднять камеры, проследить их. Лично город перекрою, если нужно будет. По камню разберу, но красавица вернётся ко мне.
Палец зависает над экраном, всего секунда сомнений. Старый чужой номер, который клялся никогда не набирать. Но сейчас моё прошлое пустяк, ничего не стоящий.
– Хаджиев у телефона.
– Хаджиев и звонит, - роняю рвано, нервы скручивает от напряжения. – Дело есть.
– Эмин, ты много на себя берешь, - Саид усмехается, я слышу, как звенит его голос от самодовольства. – Решил на мировую пойти?
– Мою жену забрали, - выдаю без предисловий. – Кровь за кровь, не так ли? Меня ты убить хочешь, но она не виновата. Ты мне должен за Тахира.
– Тахир и тебя предал.
Знаю, черт.
Саид может отказаться, это не его дело. Между нами никаких родственных связей не осталось. Не после того, как я выстрелил в него на пустынной дороге.
Я и без дяди справлюсь, это лишь дело времени. Каждая минута на счету, внутри таймер тикает. Ощущение, что не успеваю и тону в безысходности. Рвать хочу всех за то, что Дина сейчас не на соседнем сидении.
– Ты приедешь, - ставит условие, на которое я уже согласен. – Как всё решится, сам ко мне с повинной заявишься.
– Легко.
Кровь за кровь.
Жизнь за жизнь.
Плата минимальная.
Тем более, за жизнь красавицы.
Я ведь обещал, что о ней позаботится моя семья, а я своё слово всегда держу. Чего бы это мне не стоило.
Я обрисовываю ситуацию Саиду, выливаю всю информацию, что у меня есть. Знаю, что у дяди много знакомых, своими связями всю столицу окутал.
Всегда гордился, что мне никто не нужен.
Сам справляюсь.
Сегодня – ненавижу свою самонадеянность.
Я гоню по городу, хотя понимаю, что это пустая трата времени. Я не найду среди миллионов людей девчонку, не замечу людей Мамедова. Но затормозить не могу. Остановка подобна смерти.
Схожу с ума, каждая секунда отбивает в голове назойливым шепотом.
– Нашли, - Саид звонит спустя полчаса, когда у меня пальцы дрожат, как у алкоголика. С управлением справляюсь из последних сил. – Засекли машину Мамедова. Я уже отправил людей.
– Где?
Шины визжат, когда я делаю крутой разворот. Кажется, сзади происходит авария, но мне плевать на это. Адрес, названный дядей, в другом конце города. А мне нужно туда успеть.
Мамедов не остановился, все ещё по городу гонит.
Этим и привлек внимание.
Невероятным усилием воли заставляю себя сбросить скорость, вливаясь в поток машины. Нельзя, чтобы меня засекли раньше времени. Удар должен быть неожиданным.
Бросаю взгляд вперед, на машину, которая отличается от других. Ведет рвано, быстро, едва не сбивает мусорный бак на повороте.
А за ней несколько бронированных джипов – люди дяди.
Твою мать!
Я слышу стрельбу, сворачивая на узкую дорогу.
Лично шкуру спущу каждому, кто выстрел сделал.
Кто жизнь красавицы под удар поставил.
Давлю педаль в пол, объезжая подкрепление. Машину заносит, когда перед ними становлюсь. Прикрываю собой, чтобы не вздумали по окнам палить. Я не знаю там ли красавица, но не могу ею рисковать.
Телефон звонит, но я сбрасываю вызов.
У Саида отличные люди, но они – не мои.
У меня вообще людей нет.
И доверять я могу только себе.
Нашли мою Дину, а дальше я сам.
Догоню, тем более, что Мамедов скорость сбрасывает. Замечаю пробитые шины, которые по асфальту волочатся. Ещё километр и он заглохнет, не сможет сбежать.
Всё происходит за секунду.
На ходу открывается дверь чужой машины, из салона что-то выбрасывают.
Я резко сворачиваю в сторону, капотом черкаю кирпичное здание. Металл скрипит от столкновения, боковое зеркало сносит, меня бросает вперед, ремень безопасности врезается в грудную клетку.
Но я вовремя останавливаюсь.
Выпрыгиваю на промерзлую улицу, и такой же холод внутри.
Мозг уже обрабатывает увиденное, посылает сигналы, но я поверить не в состоянии.
Это сукин сын просто выбросил Дину из машины на ходу.
И…
Твою же…
Мне кажется, что я подыхаю прямо в эту минуту, потому что…
Красавица не двигается.
Глава 36. Дина
Глава 36. Дина
Меня нет, больше нет.
Я не чувствую собственного тела.
Не слышу ничего вокруг.
Сплошная невесомость вокруг.
Только холод чувствую, он забирается под кожу. Кусается.
А потом приходит лавина тепла, словно меня на костер во время инквизиции отправили.
Возвращаются звуки – мужская ругань, от которой уши вянут. Резкая, непонятная… Спустя несколько мгновений я понимаю, что это чужой язык, который я не понимаю.
Нужно отбиваться, бежать дальше, бежать от…
Но если я умерла, то, наверное, уже всё равно?
– Ты…
Щека горит, эхо боли разлетается по телу, сигнализирует в мозг. Я распахиваю глаза, стараюсь сфокусировать взгляд на мужчине, но всё расплывается из-за слёз.
Только голубые глаза вижу, и меня отпускает.
– Ты меня ударил, - выдыхаю, а хватка на плечах становится сильнее. – Ударил…
Язык еле шевелится, говорю с трудом, а после теряю последние крошки энергии. Всё из меня выбивает, когда Эмин притягивает к себе. Вдыхаю знакомый и приятный аромат, он словно коконом обхватывает.
Я тону в объятиях мужчины, меня трясёт, слёзы текут без остановки. Так страшно, что это лишь иллюзия моего разума, жестокая шутка, от которой сводит мышцы.
– Выпорю.